Безобидный Малёк. У каждого своя правда (СИ)

  
Безобидный Малёк. У каждого своя правда
   
Глава 1
 
Безобидный Малёк. У каждого своя правда
Пролог
Всё ещё крепкий, но уже начавший седеть и сдавать мужчина немного за пятьдесят, с яростью оглянулся на воду, после чего с натужным хрипом повернул голову обратно. Жутковатое существо, немного похожее на поджарую крупную обезьяну, сделало несколько неотвратимых шагов к лежащему купцу и равнодушно, будто делая рутинную работу, ткнуло тем, что было, когда-то в прошлом обычной рукой.
Нынче же она больше походила на длинный и копьевидный клинок, в который превратилась пара сросшихся и сильно удлинившихся пальца, у основания которых виделись три, оставшихся нормальными. И она легко пробив человека насквозь, пришпилила его к палубе. После чего, без каких либо зримых усилий, тварь выдернула свою конечность из уже мёртвого тела и столь же не торопясь, как и ранее, подошла к борту.
Там, всё более удаляясь, размеренными, но мощными гребками, быстро увеличивая дистанцию от слегка приткнувшегося к отмели корабля, мелькала в невысоких волнах подростковая фигура.
Тварь изучающе, с пару минут смотрела на фигуру, пока та окончательно не скрылась вдалеке за волнами. В её небольших глазках, частично укрытых крупными надбровными дугами, на миг мелькнуло нечто странное, но тут же пропало. Существо обернулось, коротко рыкнуло трём своим товаркам, после чего, разбежавшись поперек палубы, спрыгнуло с корабля. Спустя мгновения за ней последовали остальные твари. Совместно, навалившись на борт и нос корабля, они довольно споро столкнули его с отмели, пустив плыть далее по реке.
После чего, быстро преодолев непродолжительную отмель, по которой они передвигались по пояс в воде, жутковатые убийцы выскочили на берег и скрылись в лесу неподалёку. Оставив полный мёртвых тел корабль удаляться от места резни, этим скрывая его от тех, кто захочет его найти.
***
Часть первая. Малёк
— Эй, Малёк, заснул, что ли? — негромкое обращение, заскучавшего возницы лет сорока на вид, вывело меня из лёгкого транса воспоминаний.
Извилистая грунтовка, пронзающая, кажущийся бесконечным лес, одновременно завораживала и напрягала. Даже, пожалуй, давила неопределённостью. То подступающая на десяток шагов плотная лесная стена, то немного отступающая, казалось, скрывает орды врагов, желающих нашей крови.
Я так и не привык к такому лесу, но важное дело вынуждало меня раздавить своё неприятие и подписаться на эту работу.
— Просто задумался, — не поворачиваясь, хмыкнул я в ответ мужичку по имени Арва.
— Не, вы гляньте, молоко на усах ещё не обсохло, да даже и сами усы, лишь немного выросли, а Малёк уже думки думает, — добродушно рассмеялся мужик.
Этим он разбудил задремавшего наёмника, немного за тридцать, что сидел с другой стороны от возницы на длинной скамье нашего крупного фургона. О чём тот не замедлил сообщить невнятным, похоже, матерным бурчанием и раздражённым дерганьем плеча.
— Не бухти, «торговец кровью», вам не за сон платят. Лучше бы наблюдал вокруг за обстановкой, а то «чёрноплащник» уже пару раз на тебя косился, когда его кобыла мимо нас проходила. Приедем в Форпост Врат, как бы у тебя за твою расслабленность не сняли часть гонорара.
Наёмник поправил двуручную секиру, которую держал между ног, упирая небольшим металлическим шаром на конце длинной рукояти, в слегка подпрыгивающую на рытвинах подставку для ног и поёжился. Сделал он это не от холода, а вспомнив, что их небольшой караван, кроме сэра паладина с парой оруженосцев и четвёрки королевских латников, сопровождает и представитель тайной службы короля Авриса.
На официальных приёмах у аристократов они были обязаны носить накидку чёрного цвета, за что и получили своё прозвище — «чёрноплащники». В прочее же время они предпочитали растворятся в толпе, где их редко можно было отличить от чинуши или торговца средней руки. Выискивающие крамолу и предательство. Ну и выслеживающие, как жутких тварей, так и не мёртвых, но и не совсем живых существ, посланных тёмными.
 
— Я собственно чего хотел понять, — возница будто позабыл про наёмника и снова повернулся в мою сторону. — Вот, пацан, кличка твоя, нет, я понимаю, ты ещё мелкий, но почему именно Малёк? На рыбёшку ты никак не похож.
— А тут ответ прост. Я из Сангринии с юга, с папашкой моим по Тихой сплавлялись к столице вашей.
— Это то тут причём?
— Так я начал только, — спокойно заметил я. — Так вот, Арва, узкое место на Тихой у Двойной петли знаешь?
— Не бывал, но немного слышал, место известное, хоть и далековато отсюда.
— Шли мы там вечером и слишком близко от северного берега и мелководья. Там на корабль уродцы северных некромантов и напали.
— Да ладно?! — поражённо встрял наёмник Бош, окончательно просыпаясь. — До туда же от границы недели две ходу.
— Разве что по дороге. А по лесу и все три будет, — вздохнул я. — Потому никто даже в мыслях о нападении не думал. А от разбойников мы бы, скорее всего, легко отбились.
— И? — поторопил меня возница, нашедший наконец, чем развеять скуку почти недельного похода через густой лес.
— Всех на корабле там перебили. Я же успел за борт прыгнуть и ушёл водой. Уж больно северные твари воду не любят и плавают, как утюги.
— Есть такое, они тяжёлые очень, — подтвердил наёмник, что к своим годам тридцати явно успел не раз столкнуться с ними.
— В общем, нашли меня ниже по течению на следующий день селяне местные. Я как пришёл в себя, сразу про тварей и сказал. Вечером уже, коллега его заявился, — я мотнул головой в сторону головы каравана, где выделялись двое. Один — своими полными доспехами, ловящими начищенным металлом редкие лучи светила, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, а второй — «чёрноплащник», отчасти скрытой, но ощущаемой многими на него в тайне смотрящими, аурой власти. Оба собеседника меня поняли без уточнений.
— И что, нашёл он напавших?
— Да, с ним ещё отряд егерей был, они выследили и загнали тёмных к скалам. Там и перебили их всех.
— Егеря — отморозки, — с раздражением, явно вспоминая нечто из своего прошлого, заметил наёмник.
— Ну, не мне судить, я их мельком видел, — не стал спорить с ним я.
— И тебе повезло, что так. Они — те немногие, кто за границу к тёмным ходят и режут там их тварей. Видал, малец, у них хвосты на шапках, на волосы похожие?
— Вроде, что-то такое было, — неуверенно ответил я.
— Каждый егерь прежде чем называться таковым, должен срезать скальп с живого и лично добытого тёмного...
— Так даже у тварей их редко, когда волосы есть, что уж про «костяшек» говорить, — с недоумением перебил его я.
— Ты не понял, Малёк, не с их тварей, а с самих тёмных. А они по виду мало чем от нас с тобой отличаются.
— Ты это при этих двух не ляпни, — буркнул тихо возница, кивнув туда же, куда недавно указывал я. — Паладин тебе за такие речи бошку с плеч может снести, во славу Богини Света. И это если повезёт, потому что если второй тебя заподозрит в скрытом снисхождении к тёмным, которых ты со светлыми равняешь, то так вывернет, что потом жалеть будешь, что тебе сразу голову с плеч не сняли.
— Да я так, чисто физиологически, — открестился Бош.
— Слова то какие знаешь, в университетах, что ли учился? — с небольшой издевкой подколол его Арва. Что не удивительно, так как в королевстве был один лишь крохотный «университет». И в нём обучали только паладинов, чародеев и «чёрноплащников».
— За годы работы с моим приятелем, — наёмник чуть тряхнул древко своей длинной секиры, — я с разными заказчиками успел поработать. А в дороге за разговором время много быстрее течёт.
— Ясно, — примирительно кивнул Арва. После чего, заметив, как пара лошадей начала филонить, пользуясь тем, что он отвлёкся, и теперь понемногу отставала от идущих впереди фургонов, слегка привёл их в чувство кнутом.