Барнар - мир на костях 2 (СИ)

— Я никого из моих хозяек уже давно не видела. В последний раз они были здесь, когда отправлялись выполнять поручения короля. Пусть будет проклят этот вурдалак! До меня из замка дошли слухи, что Карлин тяжело чем-то больна. А Тара… Она пыталась просить у правителя помощи, но с того момента, как он стал вампиром, от него уже ничего не осталось. Видимо, у моей леди не было иного выбора, вот она и поступила с ним так. Я сама искала своих хозяек. Жутко за них волновалась, — Тереза приложила свободную ладонь к сердцу. Грудь прожигала острая боль. Ей становилось дурно. — Но в ковене мне никто не дал ответа. Так что мне ничего неизвестно, кроме того, что благородную Тару ищут такие головорезы, как вы, — женщина тяжело задышала. У неё случился приступ.
— Чёртова корова! — выругался главарь. — Решила помереть раньше времени! Переверните здесь всё вверх дном! И уходим.
Тучное тело Терезы сползло бы полностью на пол, если бы не нож, приковавший одну из её рук к подлокотнику. Разбойник со шрамами вынул его, чтобы не забыть. У кухарки остановилось сердце. И тот, разозлившись, что так и не удалось поиздеваться над ней, со всей силы наступил на её лицо. Что-то под подошвой хрустнуло. Когда он ушёл помогать своим дружкам грабить дом, то можно было прекрасно разглядеть, как при свете свечей у погибшей Терезы над бледной кожей торчит кровавая носовая кость.
Утром во дворце супруга Розгальда пришла в себя. Её тело больше не лихорадило. Но глаза глубоко осели в глазницах. Всего лишь за пару дней она сильно похудела. Все очень волновались за её дитя. Лекарь и придворные дамы не отходили ни на шаг.
— Слава богам! — вскинула к небу ладони фрейлина Оливия. — Вам уже лучше, миледи, — радостно прощебетала она.
Тисса отбросила с себя одеяло и захотела подняться. Но дамы набросились на неë, словно кудахтающие куры на зерно.
— Королева, вам ещё рано вставать на ноги! — залепетали все они в один голос. — Вы ещё не так достаточно окрепли. Сейчас мы принесем вам в постель самый вкусный завтрак, — женщины нежно гладили её руки и целовали край ночной сорочки.
— Его Высочество… — Тисса сначала вяло, затем резко отталкивала их от себя. — Что с королём? Почему он до сих пор не навестил меня? — в еë оленьем взгляде с пышными ресницами мелькали недоумение и страх.
Наступила тишина. Все боялись сказать ей правду. Королева встала на ноги.
— Милорд ранен? — она яростно глядела на поникшие перед её коленями головы. Теряя терпение, Тисса крепко вонзила свои пальцы в подбородок одной из служанок. — Отвечай! — голос её рубил душевный покой, будто клинок боевого меча.
Юная девушка в сером шерстяном платье и чепчике подняла к ней лицо.
— Ваше Сиятельство, король не ранен. Он в здравии. Только…
— Что? — одна бровь Тиссы поползла вверх.
— Король больше не человек. Он вампир. Его обратил кто-то из союзников во время битвы.
— Мой супруг сейчас во дворце?
— Да, миледи.
Королева задумалась. Она была безумно рада, что муж вернулся живым. Но совершенно не понимала, как сейчас себя с ним вести. Все эти несколько дней Тисса металась в бреду по постели. В голове роились постоянные переживания о Розгальде. Но теперь она узнала, что он находился рядом и ни разу к ней не вошёл. Конечно, жена правителя догадывалась о терзаниях супруга. И ей хотелось одного: увидеть его.
Миледи приказала наполнить ей ванную и смыть с её тела зловонный пот. Служанки намыливали её душистыми отварами цветов. Расчесывали её прекрасные, но спутанные за эти дни волосы. Надели на королеву шелковое пышное платье с подъюбником. И нарумянили бледные щеки. Голову увенчали переливающимся обручем из насыщенного фиолетового агата. Он идеально сочетался с пепельными локонами и с глазами кофейного оттенка. Фиолетовый всегда был ей к лицу, так как придавал внешности величавость. Тисса посмотрелась в большое зеркало, положила руку на ещё не такой явный живот:
— Ну что, малыш, — прошептала она вслух, — пойдём, узнаем, как там твой отец? И почему он не навестил нас с тобой?
 
Миледи направилась к двери. За ней тут же засеменили фрейлины с веерами.
— Не нужно меня сопровождать. Ничего со мной не случится! Это дворец или проходной двор? Я хочу поговорить с Его Высочеством наедине! — она метнула на них предупреждающий взгляд.
Дамы присели и поклонились перед её уходом. Что было делать… Никто не имел права ослушаться жену короля, поэтому пришлось остаться на своих местах и упустить такую желанную возможность: подслушать новую информацию для будущих сплетен.
Королева спешным шагом передвигалась по глянцевому полу из синего халцедона. Еë сафьяновые изысканные туфли с перлами отважно и гордо цокали. Пажи и прочая дворцовая челядь приветствовали свою госпожу.
— Арнульф! — она подозвала к себе слугу. — Почему портьеры задернуты? Мы что, в склепе?
— А… Я… Что? — от неожиданности тот чуть не забыл слова.
— Тсс, — миледи его перебила. — Молчать! Устроили здесь балаган! Такой холод стоит! Откройте окна! Затопите камины! И чистоту я сама лично проверю! Прикажу с тебя шкуру живьём спустить, если всё не будет, как прежде. Стоило мне только приболеть, как все перестали исполнять свои обязанности! Прихлебатели тут одни собрались, — она ласково улыбнулась.
Арнульф чуть было не пустил от умиления слезу. Если супруга короля по-доброму бранится, значит всë в замке будет хорошо. Все придворные чувствовали себя прискорбно, когда ей нездоровилось, а король стал затворником-вампиром. Но звонкий голос королевы вселял надежду на вновь спокойную и мирную жизнь.
Народ обожал супругу короля. Она всегда была благосклонна, хоть и порой сварлива. Но каждый прекрасно знал, что добрее неё не сыскать ни одного святого или ангела. Тисса могла строго отчитать слуг, но в то же время осыпать их серебром. Если кто-то тяжело болел, с кем-то случалось несчастье, она всегда сочувствовала и помогала, чем могла. Многие дивились её характеру. С королём на людях она всегда вела себя смиренно и тише воды, и ниже травы. Но стоило ей только остаться одной, как в миледи просыпалась задорная и болтливая женщина. Однако никто не сомневался в том, что она любила правителя, ведь так оно и было. Родная мать и то не так переживала за него, как его жена. Стоило Розгальду заболеть, так она не спала ночами и не отходила от его постели. Готова сама броситься вместо него в любое пекло, только бы не терять супруга. Тисса была истинной женщиной: при короле и на людях представала нежной и робкой, дабы так подобает, а в одиночестве являла властную, мужественную личность.
И сейчас она жаждала столкнуться с новым Розгальдом. Ей не терпелось узнать, сильно ли его переменило обращение в вампира. Миледи готова облегчить любые страдания мужа, если сможет. Но королева также жутко боялась того, что её может ожидать в покоях Его Высочества. Тисса шла в самый настоящий бой. В бой за семейное счастье… Она настроилась вырвать его хоть из рук самих богов, если это понадобится.
  
Глава 4
 
Через открытые окна пробивался солнечный свет, и в его широких лучах было видно, как завихряются в искривлённых спиралях пылинки. Покои короля охраняли наёмные стражники. Тиссу они весьма удивили. Так как на них была непривычная форма. Вместо серебряных оттенков на латах и гербов на плащах, тела их покрывала чёрная броня без единого узора. На плечах покоились такого же цвета плащи до самого пола, в то время как прежние доходили лишь до колен. И шлем закрывал практически всё лицо, оставляя только глаза, хотя стража во дворце испокон веков носила головные уборы, прикрывающие нос и лоб, а не всю нижнюю часть. От макушки тех спускались тёмные длинные хвосты. Миледи направилась к двери, ожидая, что еë сразу же отворят. Но стражники преградили путь мечами.
— Что вы себе позволяете? — Тисса высокомерно и медленно лила на них свою речь, словно густой мед из бочонка. — Перед вами стоит сама королева Дормана. Дочь достопочтенного великого герцога из Норффорда Его Светлости Теобальда Ланкйормунгского. И, несмотря на вашу явную неосведомленность, граничащую с невежеством, вы всё же наверняка знаете историю, связанную с прозвищем моего отца. Любому младенцу от южных и до северных земель известна битва у залива Ланкйормунг, — она сделала длительную паузу и заметила, как воины многозначительно переглянулись друг с другом. — А ещё, уважаемые подданные моего супруга, прошу вас заметить, что в наших краях жëны имеют все законные основания для того, чтобы видеть своих мужей, когда они только этого пожелают. И помешать им в этом может только одна смерть, — она самодовольно улыбнулась, театрально расправив несуществующие складки на своём платье. — Любой брак в Дормане неприкосновенен для других забот. И если уж вы решили встать на моём пути, даже пусть и по приказу самого короля, вы в любом случае будете мертвы уже через пять минут, — Тисса пронзила их хладнокровным и в то же время равнодушным взглядом, который с точностью говорил им, что для неë действительно не составит никакого труда отдать приказ для убийства.