Барнар - мир на костях 2 (СИ)

— Почему я не мог уйти? — Конрад нахмурился.
— Я не знаю, — аливитянка мотнула головой.
— Я ведь верно понял? — Бэбкок размахивал руками во все стороны. — Пойдём в место, в котором даже один из самых отважных наемников будет чем-то напуган? Я на это не согласен! С нами же ребёнок! Будьте благоразумны! Да и к тому же северные границы охраняются куда лучше, чем все остальные. А если вы вдруг забыли, то нас на секундочку преследует закон.
— Мне всё равно, — вздохнула Бригида. — В этом мире страшно абсолютно везде. Так что я в деле.
Конрад оперся руками о талию и, закусив нижнюю губу, задумчиво посмотрел на ученицу.
— Послушай, Бригида, я не только как учитель, но и… Как твой друг, должен нести ответственность за твою безопасность. Иорик прав… Я ещё сам не совсем понимаю, как пробраться через крайнюю границу Дормана.
— Но ведь вы хотите узнать, что вас ждёт в Хайриане. Судя по словам провидицы, это ваша судьба. Моя мама верила в способности визионеров. Так что не стоит беспокоиться обо мне. Я способна сделать выбор сама. И ответ держать за него собираюсь тоже сама.
— В таком случае выдвигаемся, — Конрад направился к лошадям. — Бригида тебе хватит места на повозке.
Иорик, широко раскрыв рот, смотрел им вслед.
— А… Моё мнение, значит, никому не сдалось?! Превосходно! — он взвизгнул и поплелся за ними, злобно пиная снежные насыпи.
Компания решила не высовываться из леса в такой близи от столицы, поэтому им пришлось идти прямо по нему, чтобы добраться до противоположной дороги, ведущей на север.
Путешествие по высоким сугробам на двух лошадях было утомительным и не быстрым. Периодически они останавливались передохнуть, и Бэбкок вычерчивал для Бригиды веточкой буквы на снегу. Ребёнок не очень проявлял упорство в обучении. Она то и дело отвлекалась, чтобы посмотреть, как Конрад, используя манок, ловит зимних птиц на обед. Ученице было сложно долго сосредотачивать внимание на непонятных черточках на светлом покрывале никса.
— Бригида, ты собираешься читать вслух эти буквы? — Иорик поджал губы, ожидая от ученицы хоть какой-то реакции.
Наемник заметил, что у поэта не всё идёт гладко с обучением девчушки, и догадался почему. Он подозвал её к себе.
— Да? — она приподняла брови, сморщив лоб.
— Как ты? — спросил Конрад.
Девочка ничего не отвечала, а устремила взгляд наверх и молча выпускала пары воздуха.
— Ты скучаешь по ней! — он сложил руки за спиной, склонив голову. — Ты должна знать: ты очень смелая. И ты была хорошей дочерью для твоей мамы. Вы через столькое вместе прошли, не прекращая поддерживать друг друга. Мало у кого есть такая сильная связь между детьми и родителями. Вы были чуть ли не подругами. Так?
Бригида кивнула.
— Ты сделала для мамы всё, на что была способна в своём возрасте. Больше бы никто сделать не смог. Поверь… — он заметил, как ученица пытается сдержать слезы. — Не надо их стыдиться. Эмоции не признак слабости, а признак того, что тебе действительно кто-то был дорог. Знаешь, в моей жизни тоже было два близких человека. Мой лучший друг Грегори и подруга Амелия… Они погибли совсем недавно. И я лил по ним горькие слезы, несмотря на то, что я взрослый воин. С Грегори мне всегда казалось, что мир не такой уж и плохой. Понимаешь? Он был очень весëлым, ворчливым, но добрым. Я знал, что тот всегда меня выручит, хоть из преисподней… А вот я не смог его спасти… Я не так силён, как проклятый Узгулун. Я думаю, что ты о нём уже явно слышала в Остбоне. А Амелия… Она являлась одной из самых сильных ведьм. И всегда стремилась спасти всех остальных, даже если для этого пришлось бы пожертвовать собой. Она умела любить и ценить простоту в людях. Амелия осознавала, что обладает мощными магическими способностями и хотела их верно использовать. Чтобы улучшить жизни людей.
— Это ведь та самая чародейка, что перенесла повелителя хаоса в другое измерение? — заговорила, наконец, Бригида.
— Да… Пожертвовав собой. Мне очень её не хватает. Хотя я не всегда понимал её взрывной характер. Но она умела приносить в этот мир свою любовь и уверенность. Лучшего бойца за человечество я не встречал никогда.
 
Ученица заметила, как в глазах наёмника засияли слезы, и обняла его сбоку за талию. Конрад тоже её приобнял, положив свою грубую большую руку ей на плечо.
— Амелия была моей первой настоящей любовью, — продолжил он. — Но я так боялся этого чувства, что не успел ничего ей сказать.
— Что такое любовь? Это дурацкая семейная жизнь? — Бригида взглянула на него.
— Почему сразу дурацкая? — он усмехнулся. — Просто ты жила в такой семье, где твои родители уж точно не были счастливы друг с другом. Поэтому ты не знаешь, что в ней прекрасного. Как собственно говоря, и я.
— А как тогда ты понял, что любишь Амелию, если ничего об этом чувстве не знал?
— Сам я, конечно, не знал. Но в моей жизни был человек, который помог мне сильно в детстве. Так я некоторое время жил у него в доме. И там увидел, что собой представляет любовь между мужчиной и женщиной. Это прежде всего, когда ты думаешь о том, чтобы другой человек чувствовал себя хорошо, потому что тебе самому с ним хорошо. Извини, я плохо, может, объясняю.
— Нет. Я всё поняла, — она запихнула руки в карманы и улыбнулась. — Когда я вырасту, то тоже встречу такого человека?
— Не знаю, — Конрад пожал плечами. — Но надеюсь, что встретишь.
— А Фриду ты тоже любишь?
Наёмник поперхнулся собственной слюной, не ожидав такого вопроса.
— Я просто видела, как вы с ней обнимались, — она хихикнула. — И аливитянка постоянно следит за тобой добрым взглядом.
— Что ж, — мужчина почесал затылок. — Фрида спасла меня от казни. И… Я пока ничего не могу сказать об этом. Но вот что, Бригида, вокруг нет никакого постоянства. Поэтому не стоит вести праздный образ жизни. Цени каждый миг. Я понимаю, почему ты отвлекаешься от уроков Бэбкока. Ты пытаешься заняться чем-нибудь более активным, чтобы горе от смерти мамы не так тяжело на тебя давило. Но не стоит убегать от этого чувства. Прими его… Смерть — часть любой жизни. И твоя мама, думаю, была бы рада, если бы узнала, что ты учишься чтению. Книги откроют для тебя множество знаний и даруют внутреннюю силу для борьбы с трудностями. Ведь сила должна быть как и физическая, так и духовная. Насыщай свою голову поступками других людей, о которых пишут писатели и историки, и тогда ты будешь угадывать действия наперёд.
— А Бэбкок разве сильный человек? — она закатила глаза.
— Определенно. Он избрал свой собственный путь, в то время как остальные смирились с тем, что имели. Иорик же готов за истину сложить голову. Его трусость обманчива. Запомни… Всё начинается с сердца. Если там пусто, то боевое искусство не сделает тебя храбрее, разве только злее.
— Тогда я пойду дальше учиться, — Бригида шмыгнула носом. — И извинюсь перед ним.
Через два дня они выбрались на дорогу, и продвижение значительно облегчилось. Никто из них не знал, как уже успели расползтись ложные вести о Конраде. Но на всякий случай все они придумали себе другие имена и общую историю.
Путники останавливались в удалённых тавернах, чтобы отогреться у тёплых каминов. Это было опасно, но холод слишком яростно бушевал снаружи. Платила за всех Фрида, так как ни у кого больше монет не водилось. А искать подходящее дело в Дормане выглядело бы весьма неразумным с их стороны. До Хайрина ещё совсем далеко.
Команде приходилось сходить часто с главной дороги, дабы незамеченными пробираться из одного селения в другое, так как местные постовые до сих пор проверяли всех на признаки чумы.
И весь этот суровый и долгий путь Конрад непрестанно обучал владению мечом своих учеников. Поначалу Бэбкок весьма отставал от Бригиды в скорости и мастерстве. Девчушка чуть было не зазналась из-за превосходства. Но наёмник по-дружески и для её же будущего блага объяснил ей, как плохо сказывается тщеславие на исходе боя. И так как она доверяла ему, то прислушалась и поубавила свою необузданную спесь.