Барнар - мир на костях 2 (СИ)

— Карлин, выпей! Вкусное вино. Ну же! Рано ты сдаешься, — девушка уселась с ней рядом на корточки.
Темноволосая ведьма уже совершенно не желала двигаться с места, но Таре удалось быстро её уговорить, и та тоже с жадностью принялась пить.
— Если вы отпустите нас, то я могу сообщить вам, где сейчас оно находится. И думаю, что вы знаете: эта вещь чрезвычайно ценная во всех смыслах, — волшебница вытерла рот рукой, поднявшись на ноги.
— Я не гонюсь за подобной властью и могуществом.
— А я думала, что все боги спесивые по своей природе, — удивилась Тара такой реакции.
— Когда ты с рождения обладаешь великой силой и оказываешься потом в кругу слабых, то рано или поздно такое превосходство делается крайне удручающим. Это как одна из причин, почему боги не любят жить среди людей. Поэтому, чтобы обрести вновь веселье и вкус, необходимо радоваться совершенно простым вещам. Я уже давно перестал стремиться к высоте. Меня прельщает моя уязвимость. Так что я редко пользуюсь возможностями. Совсем…
— А вы не скажете нам ваше имя? Вас ведь заинтересовала наша история?
— Полагаете: я помогу в этом безумном деле? — он усмехнулся. — Но вы страшно ошиблись… Я и есть тот самый бог, отвечающий за перераспределение душ. И мне нравится песок, как вы могли заметить. Превращу вас, пожалуй, в него с преогромным удовольствием, — тёмная оболочка его глаз вспыхнула ярким серебряным обручем.
У Тары и Карлин перехватило дыхание от горя. Они поняли, что теперь окончательно проиграли: не успели толком ступить на шахматную доску, как ту опрокинули. Чародейки глядели друг на друга, взявшись за руки. Из предсмертного прощания их вырвал громкий смех бога.
— Я же пошутил, — радужная оболочка опять стала кофейного цвета. — Само собой, король пограничья подчиняется не мне. Но зато я знаю, кто за это отвечает.
— И кто же? — грубо спросила Тара, разозлившись на него из-за дурацкой обманки. — Какие у тебя привилегии на небесах?
Мужчина поставил кружку на стол и замахал руками.
— А вот этого я сказать вам не могу. Не хочу быть причастным к данной истории. Однако я вас отпущу. Не знаю: доберётесь вы до долины вулканов или нет. И найдете ли вы Мантикору — первого божьего ребёнка. А привилегий нет. Со временем они становятся нудными обязанностями.
— Значит, в твоих интересах уничтожить того бога. Если бы было наоборот, то ты убил бы нас. А помогать ты нам не собираешься, потому что боишься его.
— Всë так. Но вот личного интереса никакого нет. Просто мне немного любопытно. И задам вам мой долгожданный вопрос: как вы собираетесь справиться с одним из самых могущественных богов?
— Если мы узнаем его имя, то найдём информацию о нём. Это откроет все слабости.
— Поверьте мне: у него нет никаких слабостей.
— Под этим я подразумевала его поведение. Боги, во всяком случае, предсказуемы и имеют связь с людьми. Как бы вы нас не презирали, но вы зависите от нашей веры. Так что знания станут оружием.
— Вы полагаете, что Мантикора так просто скажет имя?
— Тварь не обладает небесной силой. А вы вернете нам магию? С помощью неё мы выпытаем у существа все, что необходимо.
— Вот как, — бог зашагал по комнате. — Я не испытываю никакой, собственно говоря, выгоды из всей истории и того, чем она может закончиться. Но… Предлагаю некую концессию. Да. Я верну вам волшебные способности. Мои люди укажут вам лабиринт, который вас выведет отсюда. Там вы сразу же сможете колдовать. Также я предоставляю вам верблюдов. На своих лошадках вы бы всё равно далеко не уехали. И с меня провиант. Ах, само собой, оружие вам тоже отдадут.
— Странно. Обычно при концессии владелец, отдавший в пользование имущество, получает выплату с него.
— Так и есть. Но думаю, что вы уже достаточно отплатили за всё, пока пребывали здесь.
Тара протянула руки вперед, намекая на тяжёлые цепи. Бог щелкнул пальцами, и те со звоном упали с сестёр.
— А своё имя вы так и не назовёте? — ведьма оперлась ягодицами о стол, растирая руки и ноги.
— После того, что вы рассказали. Пожалуй, нет, — он широко раздвинул губы, оголив белоснежные зубы. — Но это уж точно не потому, что я вас боюсь. Просто ещё не настало моё время возвратиться к делам. Считайте, что я на очень длительном покое. Но когда-нибудь моё имя опять заиграет у всех на устах.
 
— Слушайте, а вы знали о том, что поведала Тара про Терминас? — наконец заговорила Карлин.
— Если вы имеете в виду: известно ли мне это было до встречи с вами, то нет. Я впервые слышу, что души магов поголовно страдают после смерти.
— Но… — она закусила нижнюю губу. — Не думаю, что так должно было быть по задумке богов. Я ведь права? Это боги даровали нам волшебные силы. И с какой стати нас за это наказывать после смерти? Где же тут разумность?
— Создателям она вообще не свойственна, — подмигнул мужчина. — Чем больше бремени и власти, тем меньше времени на справедливость и логику.
— В таком случае, почему бы вам не поведать об этом другим богам? Пусть они спустятся в пограничье и узнают, что там творится.
— Оу, Карлин, я же объяснял, что бог, отвечающий за мир мёртвых — один из самых опасных. Если я начну против него заговор среди других богов, то боюсь, что успею за это поплатиться до того, как его приговорят к наказанию. Вы же созданы по-нашему подобию. Так почему вы не понимаете, что никто не хочет рисковать собственной шкурой ради неизвестно кого.
— Видимо, по-вашему подобию созданы только трусы, — съязвила Тара.
— Надо же. А мне казалось в самом начале, что вы боитесь меня. Но вам с сестрой страх совсем неведом.
— Нет, как раз наоборот. Но он нас не останавливает, если на кону судьбы близких. И если уж вы не желаете сообщить своим собратьям о несправедливости в пограничье, то поговорите хотя бы об Узгулуне. Я понимаю, что у богов является плохим тоном сильно вмешиваться в жизнь смертных, но всё же, покончив с нами, тот доберётся и до вас. Вам ведь известно, что у него осколок звезды? С каждым днём повелитель хаоса становится мощнее. Этот осколок может питаться пустотой от взорвавшейся звезды. А это бездонная яма силы. Осознаете, чем всё закончится?
— Впечатлён вашими познаниями о звёздной энергии. Вы, люди, на месте не сидите, как я вижу. Вот за это-то мне и весело среди вас. Тем не менее, я не нахожу смысла, чтобы разговаривать на данную тему с остальными. Им явно уже всё давно известно.
— Так какого чёрта они не действуют? — выпучила глаза Карлин.
— Потому что боги не любят торопиться. Это свойственно только низшим созданиям.
— Низшим созданиям? — вспылила Тара. — Не-е-ет! — протянула ведьма, раскинув руки в стороны. — Просто богам наплевать на другие жизни. Вот и все дела. Они сдвинутся с места, только когда настанет острая необходимость для них. Это всё не признак мудрости, а признак тупости. Боги сами обесценивают свои способности.
— Очень грубое заявление с вашей стороны. Если учесть, что они создали вас.
— И что? — насупила та брови. — Я не собираюсь перед ними преклоняться. Они этого однозначно не заслуживают. Ещё не факт, что всех породил первый бог. Где доказательства?
— Никто точно ничего не знает, — размял шею мужчина. — Но всё же не все боги одинаковые. Так что ваша ненависть все равно неуместна. Разберитесь сначала, в чем дело, — он похлопал в ладоши, и внутрь снова вошли стражники. — Укажите девушкам выход отсюда и предоставьте им верблюдов, а также соберите с собой провиант. Не забудьте ещё вернуть лук и мечи.
Сестры последовали за подданными неизвестного бога, но Тара задержалась, обернувшись назад.
— Я перейду на ты. Скажи, ты убивал невинных людей?
— Ну, если можно так сказать. Все заблудшие путники сражались на арене, как и вы сегодня. Выживший отпускался на волю. В здешних краях правда стоит за тем, кто сможет за неё биться. Если кто-то слаб и не готов к яростной схватке, то это только его проблемы.
— Я рада, что ты не жестокий убийца. Потому что ты мне понравился. Ты очень красив. Я бы с тобой покувыркалась. И не один раз, — она улыбнулась. — Но красота не самое главное. Увы… Меня всё же смущают твои развлечения в образе кровавых состязаний. Сила и честный поединок в некой степени чудесны. Но от этого не должна зависеть жизнь невинных. Так что у нас с тобой всё равно ничего бы не вышло. Сострадание тебе явно не знакомо. Ответь: если бы не наша история с сестрой, то ты бы нас уничтожил?