Змей Горыныч на Авалоне (СИ)
Отдав такое распоряжение, командир виманы обратился к Иллапсуму:
— Брат! Прошу прощения, что поначалу был резок с вами! Вы были правы насчёт сути нашей операции, вы спасли нас сейчас!
— Не преувеличивайте, полководец! Если бы штурман выжил…
— Эх, если бы…
Глава 21
Война идей
Виталия как раз завершала утренний обход, когда к ней подбежал один из связистов и сунул в руки лист бумаги. Пробежав по нему глазами, целительница хлопнула в ладоши:
— Всем внимание! Общая тревога! Всему персоналу прибыть на рабочие места независимо от смены! Приближается наша десантная вимана, получившая в бою повреждения близкие к критическим! Готовимся проводить ускоренную эвакуацию экипажа и принимать раненых! Готовность двадцать минут!
Она быстро оглянулась. Вика была тут как тут. Хорошая девочка, умная, дисциплинированная, будет хорошей целительницей! И не только целительницей, но и руководительницей. Вот, как это ни печально, и сейчас…
— Ученица! Я буду на сортировке, тебе — организовать отделения для тяжёлых и особо тяжёлых, на базе реанимации и интенсивной терапии. Судя по сообщению, тяжёлых будет очень много, так что увеличь базу до полста коек. Не успеешь, конечно, но постарайся по максимуму. Если что — опирайся на Консолатора, Ресуситатор, как всегда, полезет в бутылку, скажи ему: если придётся класть раненых на пол — лично шкуру с него спущу! А сама, по возможности, смотри как они будут лечить и учись. Вперёд!
И Вика бегом бросилась к назначенному ей месту.
— Братья и сёстры! Наш боевой корабль вынес из боя тяжёлые потери и идёт сюда за помощью! Готовимся принимать раненых! В реанимации развернуть дополнительно 15 коек! В Интенсивной — ещё столько же! Через десять минут доложить о готовности к приёму пациентов! — объявила она.
Тут, как и предсказывала Виталия, влез Ресуситатор, целитель в ранге волшебника, которого ну очень заедало, что командует им какая-то ученица:
— Слушай, да что может случиться с виманой⁈ Ну будут…
— Если придётся класть раненых на пол, учительница нам всем небо с овчинку устроит! Вперёд!
Начальник интенсивной терапии фыркнул, но удалился исполнять распоряжение.
— Не успеем, — тихо сказал Консолатор, тоже волшебник, один из первых прибывший на этот летающий остров по объявленному Виталией набору, — а собирать койки одновременно с приёмом раненых — не комильфо.
Вика молча кивнула и крикнула техникам:
— Освободить ординаторскую! Одна бригада собирает койки там… Туда же три ванны!
— Про ванны я и не подумал, респект! — тихо откликнулся начальник реанимации.
— Ты не видел, каким Рому привезли, — так же тихо бросила Вика.
— А если перепутаешь и пошлёшь умирающего в интенсивку?
Вика снова кивнула и прикрикнула:
— Три реанимационных комплекта в интенсивную!
И тихо добавила:
— Спасибо! У тебя всё есть?
— Пойду проверю, — так же тихо ответил Консолатор и ушёл к себе.
А Вика решила подстегнуть страдающего излишним гонором начальника интенсивной терапии:
— Интенсивная! У вас всего хватает?
Ответа не последовало, но несколько санитаров рысцой побежали в сторону склада. Взглянув на часы она потребовала:
— Десять человек с носилками ко мне.
— Да у нас всего трое носилок! — возмутился пробегавший мимо санитар.
— Ну так возьмите на складе! И бегом ко мне! Время поджимает! Скоро они будут здесь!
Отправив санитаров с носилками на прилётную площадку, где Виталия развернула пункт сортировки, Вика вздохнула. Теперь оставалось только ждать. И всё же она не выдержала, обратилась к вверенным ей людям:
— Братья и сёстры! Сейчас начнут прибывать раненые! Там может быть что-то совсем страшное. Помните: Мы — целители! Мы не имеем права впадать в панику и устраивать истерику! Мы должны давать раненым надежду и уверенность! Поэтому с чем бы мы ни столкнулись, показывайте уверенность и спокойствие, проявляйте заботу… И делайте своё дело!
А через пару минут появился первый санитар, сопровождающий антигравитационные носилки. На них лежал молодой мужчина в служебном комбинезоне, пробитый по диагонали обломком какой-то металлической балки. Балка вросла в его тело: металл плавно переходил в кожу и под кожей продолжали мигать какие-то огоньки. Раненый судорожно и с хрипом пытался дышать.
— Реанимация, — коротко бросила Вика. — Следующий!…
* * *— Твою Надю подранили, но мои благоверные её лечат, так что я их подберу. А ты дуй прямо на пункт сбора, — скомандовал Кузнец и Ваня, как ни рвалась его душа к Наде, коротко ответил: «Есть!» и отправился к точке сбора, находившейся на просторной поляне перед главными воротами замка.
Там уже вовсю тусовался народ: группы учеников, прятавшихся по буеракам, подходили, проводили перекличку, Ланселот сверял их со списками и отправлял в замок, приводить себя в порядок. Там же, на краю поляны, сидели рядком связанные пленные с десантных ботов виманы. Сидели они тут под присмотром сэра Раймонда и нескольких, направленных к нему в подчинение старшекурсников. По большому счёту, очень хорошо, что пленных было мало, ибо что с ними делать никто не знал, да и не до них сейчас было.
А на земле лежали трое пятнадцатилетних подростков, все из одного класса. Все трое были живы только потому, что на Авалоне невозможно умереть и всех троих целители погрузили в милосердный сон. Ваня подошёл к ним. У одного в груди зияла обожжённая сквозная дыра, размером в половину ширины грудной клетки и он, даже сквозь наведённый магический сон, судорожно раскрывал и закрывал рот, силясь вздохнуть. Но как он мог вдохнуть, если у него не было лёгких и сердца? У второго была такая же дыра на месте живота. Девушка, их ровесница, сидела с заплаканным лицом привалившись к старой яблоне. Её нога лежала рядом, а на месте культи была видна обожжённая плоть.
Остолбеневший Ваня не мог отвести взгляд от этого зрелища.
— Смотри, смотри! — раздался у него за плечом голос старого Горыныча, который для верности прихватил своего далёкого потомка за ухо и слегка приподнял. — Это и твоя заслуга! Вот выхожу тебя розгами, чтобы быстрее соображал, когда надо звать на помощь!
— Не надо, пращур, — тихо сказала Света, всё это время стоявшая чуть сзади. — Не поможет.
— Чегойто так? — искренне удивился Кузнец.
— Чуть позже объясню…
Пращур критически оглядел её, потом Ваню. Отпустил его ухо и с сомнением спросил:
— Что? Всё так плохо? Надо звать дедушку Фрейда?
— Где-то так, — кивнула Света.
— Ладно, поговорю с Кощеем. Устроим тебе, мелкий, консультацию.
— Эй! Вы о чём? — удивился Ваня, потирая покрасневшее ухо.
На это его пращур усмехнулся:
— Да вот, невеста твоя кое-что про тебя прознала, на умную мысль натолкнула.
— А что именно? И почему я не знаю?
На это старый Горыныч снова усмехнулся
— Узнаешь вскоре. А почему не знаешь? Так это у них работа такая, знать о нас больше, чем мы сами. Молодец, мелкий! Хороших девчонок собрал! Береги их!
Тут по аппарели, спущенной с «Огненного цветка», неловко переваливаясь и припадая на левую переднюю лапу, спустилась Надя в своей драконьей форме. Ваня бросился к ней, встал на колени, обнял, поцеловал в нос.
— Прости, это всё из-за меня… — прошептал он, обнимая невесту. — Очень больно?
В ответ Надя без слов потёрлась ему о щёку и положила голову на плечо.
— Меня уже подлатали и скоро вообще вылечат. Но пока мне нельзя перекидываться, а то рёбра неправильно срастутся…
* * *— Вот сейчас он ему башку и отхарчит! — с нескрываемым злорадством бросил один из пленных.
А сэр Раймонд, к которому уже подошла Мелюзина и держала его за руку, с ностальгической улыбкой сказал:
— Помню, как один рыцарь вот так же стоял на коленях перед жутко сердитой драконессой и просил прощения…
— И ведь простила, — эхом откликнулась Мелюзина. — И ни разу об этом не пожалела…