Змей Горыныч на Авалоне (СИ)

— Это почётно и важно, но порождает некоторые проблемы…
— Да, папа, я знаю, — ответил Дери. — Давай обсудим их чуть позже, а пока надо потрясти этого… террориста. И лучше здесь.
— Ты уверен?
— Да! Думаю, смогу его удивить. Вы не могли бы, сэр?… — обратился он к Ланселоту.
Тот бросил вопрошающий взгляд на Флойда и когда старший Бран кивнул, ответил:
— Конечно, сир!
  
И удалился.
— Кстати, кто это такой? — спросил Флойд.
— Я же вас не представил! Сэр Ланселот Озёрный собственной персоной!
— Ой! — пискнула Рысь.
На это Дери широко улыбнулся:
— Погоди, там, на Авалоне есть фея Моргана, фея Мелюзина и целый змей Горыныч с тремя невестами сразу. Змей Горыныч, кстати, хоть и младший в этой стае, мой ровесник, но зато первой линии посвящения.
— Ого! — воскликнул Флойд. — С красным гербом?
— С красным гербом, — подтвердил Дери.
Когда рыцарь вернулся с террористом под мышкой, тот дёргался, сучил ножками, ругался, вспоминал о своих правах, но сэр Ланселот был невозмутим. Когда он сгрузил Фишера на ковёр, тот попытался было дёрнуться, но рука у древнего рыцаря была, как и положено всем богатырям, воистину железной и незадачливый стрелок остался стоять коленопреклонённым. А Дери представил Сэра Ланселота присутствующим и присутствующих ему.
— Для меня честь принимать такого гостя в моём доме! — напыщенно сказал сэр Флойд.
— Для меня честь защищать потомков первого короля Британии! — столь же напыщенно ответил сэр Ланселот Озёрный.
После чего внимание обратили и на пленника. Вести допрос доверили сэру рыцарю, который начал его довольно сурово:
— Отвечай, ничтожество, кто надоумил тебя поднять руку на потомков первого короля Британии?
— Никто! — завизжал Фишер. — Мы сами поняли, что вы уклонились! Наследник пошёл по кривой дорожке! Связался с ведьмами! Спутался с лесной нечистью…
— Сами поняли? — насмешливо спросил сэр Ланселот. — Может ещё скажешь, что сами достали эту винтовку, сами пристреляли?
— Да! Сами!
— Тогда расскажи ка мне порядок разборки и сборки этого оружия!
— А?
Выражение лица Фишера было таким, что старший Бран расхохотался. Даже сдержанный сэр Ланселот улыбнулся. Отсмеявшись Флойд заявил:
— Хорошая шутка, даже если не знать того, что для того, чтобы купить эту игрушку, вся ваша компания должна год не есть, не пить и в Интернет не заходить, все деньги откладывать. Так что не надо рассказывать тут сказки!
— Но вы и в самом деле уклонились! Якшаетесь с ведьмами! Спутались с нечистью!
— А ничего, что Бран Благословенный был сыном самого Ллира и магия у нас в крови? — уточнил Дери.
И тут неожиданно подала голос Рысь:
— Я лесная дева, служить истинному друиду — моя обязанность и большая честь
Сказано это было с таким достоинством, что любая королева обзавидуется. А ответом был открытый рот и выпученные глаза неудавшегося террориста.
Дальнейшие расспросы толку не дали. Из воплей Фишера, становившихся всё менее и менее связными, выходило, что недавно к ним пришёл некий человек, который очень убедительно (правда в чём эта убедительность он объяснить так и не смог) объяснил, что Браны уклонились (в ответ на вопросы от чего и куда также следовали выпученные глаза и приоткрытый в немом изумлении рот), особенно младший Бран, который вообще спутался с лесной нечистью и никакие аргументы на Фишера не действовали, даже когда Дери продемонстрировал ему свою силу друида.
В конце концов пойманного стрелка отправили обратно в замковую темницу, с перспективой сделать пропавшим безвести, а остальные приступили к обсуждению насущных проблем.
— Леди! — Флойд обратился к лесной деве на удивление вежливо, видимо демонстрацией и объяснениями его пробрало, да и не забыли ещё в древнейшем королевском доме Британии, что такое друиды. — Я понимаю, что ваша связь и ваши отношения предопределены магией, а то и, как утверждает мой сын, чем-то выше и сильнее магии. Но у Дери есть вполне земные обязательства перед девушкой и её семьёй и это нам придётся как-то урегулировать.
На это Рысь равнодушно пожала плечами:
— Хозяин — сильный самец, вокруг таких всегда собирается несколько самок.
— Ну это у вас в лесу, а мы живём в человеческом обществе, — вздохнул Флойд.
— У русских магов есть та же проблема, что и у нас: волшебниц больше чем волшебников и они приспособились жить гаремами, — задумчиво ответил Дери.
Его отец на это аж фыркнул:
— Тоже мне! Нашёл себе образец для подражания! Они там у себя такую дичь творят, что в любом лесу обзавидуются! Говорят у них в школе настоящий дракон преподаёт!
Дери на это хмыкнул:
— Это у нас младшей школой заведует драконесса. Фея Мелюзина. А у русских младший змей Горыныч учится. Он сейчас у нас, по обмену.
— В любом случае, я уверен, что граф Линдси будет не согласен с предложенным тобой решением, — ответил ему отец, — но давай отложим этот разговор на завтра. Сегодня и так все взвинчены, а этот вопрос требует холодной головы.
На этом Дери и Рысь могли считать себя свободными, но как только они вышли из гостиной, лицо девушки стало озабоченным и она сказала:
— Хозяин! Если вы хотите, чтобы я осталась с вами, вам нельзя брать меня на Авалон!
  
Глава 8
 
Собрать кошку в школу
 
Дери резко остановился:
— В чём дело?
— Авалон разрушит все наложенные на меня чары.
— Ты станешь свободной. Разве ты не хочешь этого?
— Хочу. Но я боюсь потерять вас. Лес позовёт меня, я не смогу долго сопротивляться этому и там, среди своих сестёр, забуду вас. А вы не сможете меня позвать.
— Как не смогу? — удивился Дери.
— У меня нет имени… У нас вообще нет имён…
— Но ведь… я зову тебя Рысь… Или это имя тебе не нравится?
— Это не имя. Понимаете, имя… оно записывается где-то там… — она неопределённо махнула рукой. — Те, у кого есть имя, они особенные. Их можно узнать… Ну… я не знаю как это объяснить.
Она замолчала не на долго и вдруг с жаром схватила его за руку:
— Вы же друид! Дайте мне имя! У вас есть сила для этого!
— Но ведь ты тоже друидесса… — начал было Дери и осёкся. Откуда-то изнутри поднималось знание: самозванство не прокатит! И вообще, Рысь не станет настоящей друидессой до тех пор, пока не получит настоящего имени.
Рысь на это только потупились.
— Так! Идём ко мне, там поговорим! — решительно заявил Дери, на самом деле намереваясь выиграть немного времени и не показать своего замешательства.
Проблем было ровно две: выбрать имя и сама процедура наречения. Назвать свою лесную деву каким-нибудь ординарным именем не позволяла гордость, но все знают, что имя связано с судьбой. А если уж имя какое совсем уникальное, то пиши пропало! Носителю придётся либо повторить судьбу прототипа (в меру масштабов своей личности, естественно), либо пошлют доделывать и исправлять, что прототип недоделал или накосячил. Но ничего приличного, да ещё подходящего для кошки в голову как назло не приходило. В конце концов принялся вспоминать имена известных волшебниц, но в судьбе каждой был какой-то косяк и собственное внутреннее чувство — его или Рыси — этот вариант отвергало. В конце концов всплыло в памяти имя дьявольской кошки из романов про короля Артура:
— А как тебе Палуга? — спросил Дери. — Это была очень сильная лесная кошка, справиться с которой смог только король Артур.
— Мы помним Палугу! — оживилась Рысь. — Но Артур не победил её! Они долго сражались и никто не мог взять верх. Наконец они договорились: Палуга разрешила королю пройти через лес, а король дал слово не вредить Палуге и её семье. Оба сдержали своё слово.
  
На том и порешили. Дальше возникла вторая проблема — собственно ритуал наречения. Надо было расспросить этого русского! Он же своей лесной деве имя дал! Не знал англичанин, выросший в мире, живущем по правилам, золотых слов, ходящих среди шаманов Севера: «Хороший шаман поёт свои песни!». Но решать проблему надо было до отъезда на Авалон, да и изнутри что-то подпирало. Дери поделился сомнениям с девушкой и начал оправдываться: мол, пойдём в библиотеку, там точно что-нибудь найдём, но та с удручающей невинностью посоветовала: