До встречи с тобой (СИ)

Но на втором фото, прокрутив его вправо… в углу, в самом углу верхний ряд… торчит белобрысая макушка в очках. На максимум увеличиваю. И охреневаю.
Вспоминаю сразу. Оля. Оля. Неуверенная и тихая. Всегда знающая ответ, но не стремившаяся его дать. Робко опущенные глаза. Неуверенная рука. Сомневающаяся.
Шепотки за спиной. Я отчетливо их помню. Хотя банальный эпизод не стоящий внимания. Но он всплыл в моей…
Осадил помню группу за смешки и шутки неуместные. Наказал всех вместе. И на эмоциях…
Обидел ее. Да. Я сейчас отчетливо помню свои слова про некомпетентность и профнепригодность. А она поправляет большие очки и все -равно выполняет задание в тренажере. Слабая тройка.
В тот момент я не видел в ней потенциала. Но сейчас… она прекрасный молодой врач. Ассистировала мне уже не раз. Нет нареканий к назначениям и лечению в стационаре.
И… еще раз посмотрев на этот снимок. Она стала другой. Пропали очки, блеклый цвет волос.
Скрипит дверь и я подняв глаза встречаюсь с ней. Тихо проходит к своему шкафчику, копошится в сумке. Заходит за занавеску.
Так. Так дело не пойдет. Мне не нравится ее настрой и мне вообще нихрена ничего не нравится.
Иду в автомат и покупаю себе кофе, а Оле черный сладкий чай.
В отделении тишина. Ночь на дворе и все спят. Медсестра дремлет на посту подложив кулак под подбородок.
Останавливаюсь по эту сторону занавески. Спит может быть? А я разбужу…
Чуть отодвинув, вижу белые кроксы с забавными джиббитсами единорожками. Она лежит свернувшись на древнем просиженном диване. В ухе торчит наушник. Телефон рядом. Глаза прикрыты. Спит?
Ставлю чай на тумбочку рядом и разрешаю себе еще раз на нее посмотреть.
Я не знаю, что делать дальше. Как нам работать в одном отделении? Я никогда не был сторонником служебных романов потому что потом нужно уживаться в одном коллективе. И я помню чем это заканчивается. Глобальным пиздецОм и как минимум увольнением. Я в прошлый раз отделался комиссией. Потом уволился и оказался в рядах военных медиков. В горячую точку берут всяких. Отчаянных в том числе.
А теперь я в полной растерянности.
— Спасибо, — тихо шелестит нежный голосок.
— Извини что разбудил, — отвечаю устало.
— Я не спала. Жду звонка от папы и волнуюсь.
— Поспи, еще есть время. Включи звук и звонок ты точно не пропустишь.
Беру плед со спинки дивана.
Оля Малышкина… папина дочка. Умница, отличница. И просто красавица.
Она вновь прикрывает глаза пока я ее укрываю.
Выхожу в коридор и вновь пишу сообщение Климу. Мы забиваемся на завтрашний вечер. Он захотел съездить со мной в клуб для бесед с охуевшими мажорами.
— Здоров, — Клим плюхается на пассажирское сидение.
— Привет, — жмем друг другу руки.
— Туман вид у тебя уставший, руки в тепле держать устал? — ржет как придурок.
За такие слова я бы вмазал. Но это Клим, который вытаскивал меня из обстрелянного госпиталя на Ближнем Востоке. С тех самых пор мы дружим. Видимся редко конечно, он из-за службы бывает в городе не так часто. Но… метко.
Подруливаем к пафосному ночному клубу. Клим показывает на входе корочку и мы беспрепятственно заходим.
— Нам скорее всего туда, указывает на вип зону. Следую за ним. И по счастливой или не счастливой случайности сталкиваемся в коридоре с тем самым ушлым мажором.
Показываю другу, что сам. Иду следом и заруливаю за ним в туалет.
— Эй мужик, ты че не види… — договорить он не успевает, хватаю за шкирку и пробиваю первый удар.
Он заваливается на стену, сползает по ней вниз держась за живот.
— Ты кто такой нах… Ты знаешь кто я? — крякает.
— Про тебя я знаю все. А ты про меня нет. Зато ты быстро умеешь вычислять девочек и их пугать, да? Мне похуй кто твои родители. Без них ты никто. Вот как сейчас. В куче дерьма в сортире самого крутого клоповника города. Где твоя охрана? — развожу руки в стороны.
— Че те надо? — он встает. Зрачки расширены, глаза стеклянные.
Понятно. Утырок наркоманский. Я на таких насмотрелся в приемном покое. Пачками. Каждую смену.
— Ты мне сейчас выкладываешь все про то что тебе нужно от Оли. Или я тебе добавлю еще. — нависаю над ним и не удержавшись еще раз прописываю по ребрам.
 
—Какая нахуй Оля? — непонимающе на меня смотрит.
— Сука, — бью еще и сделав болевой захват предплечья прижимаю его к грязному кафелю. — Вспоминай. Если у тебя их много.
— Отпусти, — воет. — Я все рассажу, я понял.
Вытирает сопливый нос и морщится от боли.
— У меня не настолько железное терпение.
— Это все Герик. Он попросил ее припугнуть и дал фото. Сказал где она бывает.
— Кто это?
— Парень которого она бортанула. Он просто сказал подъехать пару раз и испугать.
— И ударить возле клуба тоже он попросил? — цежу сквозь зубы еле сдерживая себя.
— Ннет.. да! Он сказал что она там будет и сказал испортить ей вечер.
— И вы, сука, решили, что девочек можно бить, пугать и заталкивать в машины? Ты ебанутый? Да или нет? Ответь внятно! — гаркаю и даю ему леща.
— Нет. Он сказал только припугнуть.
— И…
— Мы не сдержались. Слишком красивая.
— Сука… — замахиваюсь еще и еще. Пока не чувствую, что мои удары блокируют. По голосу понимаю, что Клим вмешался.
— Глебка тут, с нами, — закашливается это дерьмо.
— Веди, — Клим толкает его на выход и мы идем за мажористым торчком.
В отдельной кабинке несколько таких же пацанов с телками и кальяном со сладковатым запахом. Сразу понимаю, что там далеко не обычный табак.
Вижу по Климу что ему все нравится.
Пиздюк указывает на смазливую рожу такого же упоротого торчка.
— Глеб? — спрашиваю и он не успев махнуть да получает в нос.
— Хватит Илюх. Маски приехали. Щас возьмут. Готовимся ребятки писать в баночку. Сиди, сука, руки на стол. — рычит на малолеток.
Открывается дверь и добрый спецназ кладет всех мордой в пол.
— Подарки их родителям будут отправлены сразу. — Клим прикуривает сигарету в предрассветном полумраке. Стоим на ступеньках его конторы. — Не отмажут. Если взялся полкан,а он принципиальный.
Я забираю из его рук пачку и тоже затягиваюсь. Спать не хочется, хоть тело ломит от усталости. Мой отсыпной завершился и скоро на работу.
— Береги свою девочку, — подимает мне руку Клим, — пора на смену, — показывает на здание за спиной. — Созвонимся, покажешь за кого руки разбил, врач. — Ухмыляется.
— Спасибо брат, — благодарю и уезжаю домой.
Глава 43. Разбор полетов.
Туман.
В голове туман и марево.
Мне не нравится мое состояние сейчас. Мне не нравится то что было в клубе. Но по другому я поступить не смог. Когда обижают близких для меня людей. Я сука злой и агрессивный. Я могу рвать, бить, разъебывать и ломать.
В таком состоянии в не могу поехать к Оле. Даже если очень сильно хочется. А мне хочетсяю хочу посмотреть в ее глаза, вдохнуть изумительный запах ее. Поцеловать чувствительные местечки. Поймать каждый ее стон и вздох. Украсть у нее оргазм и… не один.
Успокойся, Туман, и рули до своей берлоги.
Такой приличной и хорошей девочке нужен парень ее возраста. У которого нет «работа на первом и единственном месте». И у которого не тридцать шесть лет прожитой жизни и пустая холостяцкая квартира. И дохуя вот таких «и».
Но мои руки сами крутят руль совсем в другом направлении. И я останавливаюсь возлее ее дома. Глушу двигатель и смотрю на темные окна. Выхожу, закуриваю сигарету, стрельнул у Клима зачем-то. Опираюсь задницей о капот и вдохнув ночной морозный воздух вместе с порцией никотина сверлю эти два окна.
Сука, сбил костяшки об этих долбоящеров. Завтра, точнее уже сегодня на работу. Может быть удастся часок кимарнуть? Серега прикроет. Сейчас у меня сна ни в одном глазу.
Пиликает телефон в кармане: « Торчков приняли. Мамочки не помогут. Там уровень приличный». Клим
Костяшки пальцев начинают ныть, уровень адреналина падает и боль чувствуется. Завтра там будет мясо. Надо к Чуме за мазью заглянуть.