До встречи с тобой (СИ)
— Илья… Валентинович меня наоборот, спас.
— Наш Ильюша рыцарь, я не сомневалась, - острожно прикасается к щеке пальцем с мазью, — Потерпи девочка, еще чуть -чуть.
Закрыв глаза дышу и жду когда Чума закончит наносить мазь. Я не хочу делиться подробностями ужасной ночи. Мне стыдно и неприятно.
Вдруг осуждать начнут? А я ничего не сделала плохого.
— Ненавижу насилие, драка же. Мой муж первый, и, слава богу, единственный когда на меня руку поднял первый раз, я с дитем на руках была. Стерпела. А когда уже второй и третий. Терпение мое кончилось и я его огрела тем, что в руках было. Черпаком для воды. Трутень был еще тот. Даже водопровод в дом не провел. Пил, ирод проклятый. Все, готово.
Чувствую на щеке жирный слой непонятной субстанции.
Глаза открываю. Эльвира Пална вытирает руки от мази.
— Я тебе эту баночку отдам, будешь три раза в день мазать. Через четыре дня ничего на щеке не останется. Может чайку выпьем?
— Давайте и, спасибо Вам огромное.
— Брось девочка, — щелкает кнопкой на чайнике, — Ты как моя Ксюша, ровесница ее, дочь, — уточняет, доставая из стола печенье, конфеты. — А родители твои как? Лютовали?
— Папа в командировке, а мама… — замолкаю, слюну сглатываю, — мамы у меня нет. — заканчиваю еле слышно.
Когда эта тема станет менее больной я не знаю. Папа после так и не женился. Когда я от него съехала, он совсем один остался и приезжая к нему в гости, я часто вижу фотоальбомы на столе в зале. Тоскует он. Однолюб. Я даже не видела никогда рядом с ним женщину. Не улавливала от него запаха духов. Не слышала звонков… он будто совсем забыл о том, что он мужчина. С головой ушел в работу когда я в университет поступила. Командировки, учения, выезды… их много в его жизни стало. А вечеров и отпусков дома… нет их.
— Пей чай деточка, — ставит передо мной кружку, — Печенье бери, худенькая совсем. Как эти уроды руку на тебя поднять смогли, — сокрушается.
Я обхватываю кружку пальцами холодными, греюсь. Пью сладкий крепкий чай и под тихий монотонный заботливый голос Эльвиры Палны успокаиваюсь.
— Я в процедурную пойду Олечка Валерьевна, а вы езжайте домой милочка, завтра день рабочий. Не бережете вы себя. — Качает головой и уходит.
Убираю со стола кружки, мою их. Сладкое в пакет заворачиваю.
Переодеваюсь в ординаторской в одежду свою. Интересно, а Илья уже уехал? Я знаю какой у него шкафчик. Руки чешутся посмотреть висит ли его одежда. Но страшно, вдруг кто войдет? И не прилично это, по чужим шкафчикам шариться.
— Привет Оль, я к тебе как раз, вот, хотела вернуть, — Олеся спешит ко мне на первом этаже центра с пакетом в руках. — Туфли. Спасибо огромное. — протягивает пакет.
— Привет Олесь. Ты как? — забираю пакет.
— Нормально, а ты как?
— Сейчас на улицу выйдем, вдруг тут уши. Не хочу чтоб кто-то услышал.
Кутаюсь в шубку и шарф натягиваю по подбородок.
— Давай тебя подвезу? — предлагаю. — Ветер совсем не весенний.
— А ты не спешишь? — мотаю головой отрицательно, — Буду благодарна, — скромная улыбка в ответ.
Когда мы идем к моей машинке через большую стоянку центра, я рассказываю о вчерашнем, правда, утаиваю о том, где я ночевала.
Двигатель уже работает, обогревая салон.
— Может кофе попьем? — предлагаю девушке и взгляд на нее перевожу не получив ответа.
Она смотрит огромными глазами мне за спину, на лице испуг и страх. Медленно поворачиваю голову и вижу огромный черный джип метрах в пяти от нас. Из него в этот же момент выходят те самые уроды, скалятся нагло и идут в нашу сторону.
—В машину Олесь!
Глава 30.
Нежданный жданный гость.
—В машину Олесь! — успеваю только проговорить быстро. Как перед нами тормозит большущий темно - зеленый тонированный джип. Как крокодил огромный. Водительское стекло тихо опускается и выглядывает сначала макушка водителя, а потом солнечные очки в мрачное межсезонье.
— А ну убрали свой тарантас живо, — каркающий старческий голос водилы.
Стекло еще опускается, демонстрируя нам водителя во всей красе.
— Ой… — хором выдаем с Олесей.
Уроды останавливаются от нас в нескольких метрах, еще немного и они рядом будут.
Но резвая старушка нажимает на газ и ее машина издает громкий рык, дергается и таранит одного из мудаков в бедро.
— Я что вам сказала? Или я тихо сказала? Убрали свою тачку с моей дороги молокососы! Или я сейчас позвоню внуку! И вам будет ооочень плохо, — тянет последние слова с издевкой.
Гаврики переглядываются, один из них потирает ушибленную ногу. Но шаг назад не делают. Просто смотрят и после очередного неистового рыка крокодила отступают назад, гуськом к своей машине.
— Сели в свое корыто и скрылись! Ишь удумали, к девочкам приставать?
Говнюки скрываются в своем черном джипе и с пробуксовкой стартуют с парковки.
Я же переглядываюсь с шокированной Олесей, в моих глазах она читает те же эмоции.
— Ссспасибо, — благодарю старушку, — огромное.
Олеся вторит мне, машет головой как бешеный болванчик с панели трясущейся фуры.
— Не бойтесь девочки, они же ссыкуны! На мордах все написано, мажоры проклятые! В следующий раз долбите их тачку!
Газует и уезжает, оставляя нас в инее недавно выпавшего весеннего легкого снега.
Вообще странно как мы с ними тут пересеклись. Как нашли так быстро? Суток не прошло.
— Охренеть, — выдает девушка стряхивая с себя снежинки. — Бабулька не промах.
Мы начинаем с ней смеяться, хохочем до слез.
Но нервно на душе. Напряжение вновь выкручивает жилы и натягивает канаты.
Нехорошее у меня предчувствие.
— Ладно Оль, мне на самом деле бежать нужно, на автобус, он скоро будет.
— Да? — расстроенно, — а ты куда? Может довезу?
— Не, — мотает головой, — мне за город нужно, не удобно все это. Ладно, увидимся еще, — неожиданно клюет меня в щеку и убегает в противоположную сторону.
Я по пути заезжаю в магазин. Набираю корзину продуктов, дома у меня пустые полки. Закидываю в отделе заморозки ведерко мороженного, так захотелось сладкого!
Уже дома, в одиночестве раскладываю покупки и принимаю душ. У зеркала намазываю жирным слоем чудодейственную мазь: на лицо, на руки и многострадальные колени.
Одеваю кигуруми с жирафом и тапочки в цвет. На голову водружаю тюрбан из микрофибры.
Готово!
Утстраиваюсь на кровати с ведерком мороженного и выбрав романтическую комедию погружаюсь в сюжет.
Кадры с горячими поцелуями героев окунают меня в воспоминания сегодняшнего дня так… что пальчики на ногах поджимаются.
Неужели я ему понравилась? Вот так… просто.
Четыре года назад он не видел меня, не замечал, а сейчас? Что заставило его посмотреть на меня другими глазами? Моя внешность?
Вздыхаю. Мороженное уже не кажется таким вкусным… жирное и с кучей сахара. Поморщившись оставляю ведерко на тумбочку. Замечаю как светится дисплей телефона.
Папа или Светка. Очухалась после пьянки?
С папой мы днем переписывались. Он обещал скоро приехать, возможно даже быстрее запланированного. Соскучилась по нем сильно.
Но на дисплее незнакомый номер.
«Как дела Ляль?»
Увеличиваю аватарку неизвестного и понимаю, кто мне пишет. Синяя медицинская форма, безумно подходящая к его глазам. Полные губы и улыбающиеся игривые глаза с лучиками морщинок.
«Сухарь» недолго думая подписываю контакт.
«Хорошо» пишу в ответ и щелкаю камерой часть пижамы, мороженное и экран планшета.
« Кино? И Мороженное?»
« Да» смайлик с улыбкой.
« Скучно?»
Молчу, закусывая губу.
«Угу» — быстро отвечаю.
« Номер квартиры»
Что? Планшет заваливается на кровати экраном вниз, телефон из рук вываливается.
« Я у подъезда, жду и замерз».
Глава 31. Уже почти.
Туман)
«Вызвали в отделение» пишу Гору сообщение пока иду до нужной палаты.
«Покурить» не вышло. А нужно было очень. Потому что меня сук триггерит вчерашний вечер.