До встречи с тобой (СИ)

Глава 1. У страха глаза велики.
У страха глаза велики.
Лялька.
— Ляль, да не нервничай ты так, — Светка, моя единственная подруга, зевает, помешивая кофе ложкой, громко стуча ею о края кружки. — Ты и так очень даже ничего, — лыбится и подмигивает озорно.
Издевается, зараза.
Трясущимися руками докрашиваю второй глаз и закрыв тюбик с тушью, нервно приглаживаю руками волосы.
— Заплести хвост сразу? — бурчу себе под нос, размышляя.
На что сразу получаю ответ:
— Ты что? — возмущенно, — Такую красоту в хвост или в косу? Совсем с ума сошла? Блеск на губы, — подает мне флакончик, — румяна тебе не нужны, щеки горят молодостью и свежестью. — С важным видом резюмирует.
— Дурочка, — забираю блеск, — я просто так нервничаю…
— Не дрефь! Столько учиться, пахать, корпеть над учебниками и сейчас струсить?
Светулек права. Я много лет шла к сегодняшнему дню. С отличием закончила медицинский университет не для того чтобы отказаться от своего будущего. Я в честной борьбе получила право работать в центре имени Романова.
Ну уж нет!
Зря я училась, стралась, света белого не видела?
Подумаешь…есть там один…важный и умный… доктор Туманов.
« Красавина, медицина не терпит сомневающихся, подумайте о смене профессии пока не поздно», « Красавина, у вас дрожат руки», « Красавина, не мямлите себе под нос, а говорите твердо и уверенно», карикатурно передразниваю его голос в голове.
Брр…
Все хорошо, успокаиваю себя в который раз за последние три дня.
Вдох- выдох.
Все, дрожи нет, я даже тушью ни разу в глаз себе не тыкнула. Идеально.
А щеки и правда горят. Но не только от волнения за сегодня…
— Все таки не зря мы вчера сходили в Марко, потанцевали, отметили твое трудоустройство.
— Зря Свет, — вздыхаю, — Я не выспалась, послушала тебя…
— Лялька, тебе уже двадцать пять почти, за спиной мед, впереди работа, когда жить как ни сейчас?
Вновь вздыхаю, подруга права.
Что я видела за учебниками? Ничего. Я шла к цели как локомотив.
Гинекология моя мечта с детства. Сколько себя помню, грезила мечтами помогать людям, лечить и быть полезной. Папа, скрипя сердцем, меня в этом вопросе поддержал. Хотя в мечтах полковника Красавина, его дочь должна была стать юристом. Но с юриспруденцией я всегда была на вы. Даже во взрослом возрасте я полный ноль в законах и статьях. Вот другое дело роды, менструальные циклы, беременность…
Одеваюсь, завтракать не могу, кусок в горло не лезет, делаю глоток кофе и иду в коридор.
Раньше я могла заедать стресс и волнение булками, сейчас…от вида еды меня воротит.
— Ляль, ты мне сегодня обязательно позвони. Я буду ждать твой рассказ. Мало ли..Держу за тебя кулачки. — Светка клюет меня у порога в щеку, вручая мне мою необъятную сумку. — С распущенными ты просто топ! — стягивает с волос резинку и сует ее в мой мешок. — Давай, срази их там всех, особенно своего Туманова, ты супер, Красавина!
Цокаю языком, а Светка шлет воздушные поцелуи и закрывает дверь, мол, назад дороги нет.
Усаживаюсь в машину и пока еду, прокручиваю в мыслях последние годы моей жизни. Места развлечениям в ней не было. Единственное, что я могла себе позволить из-за занятости - спорт. Ну, конечно, не только из-за занятости. Слова Туманова о лишних килограммах стояли в ушах пока я не увидела отметку «пятьдесят» на весах. Четыре раза в неделю тренажерный зал, бег по утрам, сегодня, я его, кстати, проспала.
Чертов клуб! Опять злюсь.
Но на лице безвольно расцветает еле заметная улыбка, едва вспоминаю моменты вчера. Потому что там был он…чертов Туманов, и он был таким, каким я его в своей жизни не видела ни разу.
Глава 2. Медлячок.
Туманов.
Днем ранее, 23 февраля.
— Неужели нам сегодня можно выпить… — изрекаю устало.
Разливаю вискарь себе, Сому, Гору и Даве.
Мы коллеги, только с разной специализацией. И вот в коем-то веке, наши выходные совпали, да еще и с нашим праздником, мужским.
Но связывает нас не только общее место работы. Мы друзья. Любим тусануть в редкие выходные, попить пива, поиграть в приставку у Сома, сходить на футбол. И вот так как сейчас, в чисто мужской компании, посидеть в клубе, именно посидеть, сил на лишние телодвижения, лично у меня, нет.
 
Однако глаза сами бегают по пестрой толпе, выискивая тех, от кого глаз радуется и не только он.
Чокаемся, выпиваем.
В ушах долбит музыка, но мы в вип зоне, поэтому тут не так громко, и разговаривать мы все же можем.
В Марко веселье полным ходом, только вот я… уставший как собака. Усталость превратилась в перманентное состояние, рутину. Видимо мне очень нужен отпуск, который светит только в середине лета.
А там…пляж, солнце, море, море девчонок и сон в перерывах.
— Блядь, мне бы твои проблемы. — отвечает Гор, — Приходят, ножки раздвигают. Выбирай не хочу.
Выгибаю бровь глядя на него.
— Кольпит не способствует стояку в штанах, — отвечаю Гору.
От чего мужики вновь начинают ржать.
— Недавно одна пришла и говорит: «Доктор, как дышать маткой?»
— А ты? — подает голос Дава.
— А я ей по картинкам объяснил для чего ей нужна матка. Ушла обидевшись.
— - У меня сегодня тоже дамочка пришла. Сердце говорит стучит быстро. Неритмично. Раздевайтесь, говорю. Она заяву накатала, что я ее грудь облапал и пялился.
— Было на что пялиться? — сквозь смех спрашивает Дава.
— Ушки спаниеля, — морщится Сом.
— Так, все, задолбала работа. Мы отдыхать пришли. — говорю всем.
Вновь пьем и уже более заинтересованными глазами разбегаемся по танцполу.
— А поглядеть сегодня есть на что, — прицокивает Дава. — Сколько цыпочек. Пойду пройдусь.
Разливаю последний вискарь, чокаемся и опять выпиваем.
По телу от принятого алкоголя уже расходится приятное тепло, настроение ползет все выше к положительной отметке и глаза по яркой толпе начинают бегать уже более заинтересованно.
Мне однозначно нужно расслабиться, я со своей работой скоро забуду что такое секс на практике.
В теории у меня его полно.
— Я курить, — встаю и выхожу из-за стола, но мужики даже внимания не обратили, потому что на сцене разворачивалась шоу программа. Громкий ведущий вещал о всех плюшках тем, кто хочет поучаствовать в конкурсах, а толпа гудела от предвкушения.
Скукота. Или я уже совсем старый.
Пошатываясь иду в сторону выхода, достаю айкос и стики, попутно доставая из кармана пиджака телефон. По привычке проверяю его и вижу непрочитанные сообщения и звонки. Забыл снять с бесшумного режима.
Скролю ленту телеги.
Куча поздравлений от коллег, неизвестных номеров, открытки, открытки…
Все активизировались, будто бы сегодня не просто двадцать третье февраля…а минимум день рождения.
Люба.
Катя.
Желаю здоровья, успеха и бла бла бла…
Пора с ними заканчивать.
Как и с пагубной привычкой. Я уже год обещаю себе, что брошу курить. Но либо у меня нет силы воли, либо я просто… не хочу.
Дойдя до двери, меня кто-то толкает, я едва не роняю телефон. С раздражением поднимаю глаза и сталкиваюсь с чистым серым взглядом полным ужаса.
Я такой страшный? На грудь успокоительного принял, форму на работе снял.
— И… извините, я не хотела, — тихо щебечет девичий голосок. — Там ветер порывистый, — указывает тонким пальчиком с сторону выхода, — Дверь толкнула…
Смотрю не моргая на девочку, лет восемнадцати, а то и меньше. Разве до восемнадцати в клуб можно? Точно нет, в Марко с этим строго.
Невысокая, стройная, такая ладненькая…все положенные природой округлости прилагаются. Она ежится от моего дурачьего взгляда. Но глаз своих не отводит. Платьишко, как у школьницы по колено. Сиськи не вываливаются из откровенного декольте, потому что его нет. На нет даже украшений, которые обычно висят на девушках и сверкают на весь зал. Нет боевого раскраса… она точно дверью не ошиблась?