Знахарь. Черная полоса (СИ)

Подойдя к вольеру, я понял, что третью собаку можно не искать. Её обглоданные кости валялись за кроличьими клетками, а от самих кроликов остались только разрозненные окровавленные клочки шерсти. Я тут же вспомнил раздел в путеводителе, посвящённый развитию перерождённых.
Получается, что, перекусив охотничьей собакой и кроликами Шарабан вырос в кого-то повыше классификацией и именно вследствие этого развития так быстро передвигался. Жаль теперь рассмотреть, что в собакене изменилось не получится — от него сейчас останется только неряшливый набор костей. Впрочем, чуть позже я рассмотрю и оставшиеся кости. Может что и угляжу.
Подойдя к вольеру с оставшейся собакой, я остановился в метре от забранного сеткой загона. Это была достаточно редкая порода собак — шотландская оленья борзая или шотландский дирхаунд. Очень высокий и сильный кобель, специально купленный и выращенный Шуриком для охоты и просто прогулок по местным лесам. Весил он сейчас под «полтинник» килограммов, а я помнил его ещё щенком.
Кстати, я этого щенка из питомника на хозяйском джипе и привёз. Как сейчас помню было это в воскресенье. Кобель этот был молодой — ему не исполнилось и четырёх лет, а подружке его на момент нашего попадания в мир Стикса около двух, но она сейчас валялась за вольерами употреблённая в качестве обеда Шарабаном.
Собака до последних мгновений, стоявшая неподвижно, вдруг проявила ко мне интерес, но реакция её была странной. Она без каких-либо звуков просто бросилась на сетку. Как будто не видела привычной для неё преграды, и остановленная ею замерла, буравя меня остановившимся взглядом. Я вдруг увидел все её внутренности, но в основном бегущую по венам и сосудам кровь и равномерно работающее сердце. То есть то, что изначально хотел увидеть.
Мне показалось что этот короткий рывок забрал все силы некогда большого и сильного кобеля, но нет бывшая собака опять всем телом навалилась на сетку. Напор был настолько силён что сетка, сплетённая из толстой проволоки, начала выгибаться в мою сторону норовя выскочить из крепежей, и я, как бы защищаясь, мысленно оттолкнул от себя то, что видел своим внутренним взором. То есть начавшее пульсировать немного интенсивнее сердце.
Неожиданно сердце существа замерло, а кровь вдруг заполонила то самое место, где только что я видел этот большой пульсирующий комок. Сейчас окровавленный комок сместился к позвоночнику и вроде стал меньше, а то, что раньше было собакой вдруг подогнуло лапы и бездыханным рухнуло на песок вольера. И только сейчас я сообразил, что я просто убил это существо. Мысленно.
Мысленно? Ну ни хрена себе! Подумал оттолкнуть от себя и этой мыслью лишил жизни перерождённое пятидесятикилограммовое животное. А если бы это был человек?
Я вдруг почувствовал дикую слабость. Ноги мои подогнулись, и я неэстетично плюхнулся на задницу на ровно подогнанные бетонные плитки двора. Ослабевшими руками я открутил колпачок фляги с живцом и сделал пару больших глотков. Поступил так я инстинктивно и тут же мне стало полегче. И вновь пришло знание и немного опыта.
Получается, что при использовании дара, а то, что это одна из граней второго дара у меня никаких сомнений не было, я лишаюсь какой-то части своих сил, но при принятии живца эти силы восстанавливаются. Как в примитивной компьютерной игре — потратил силы, нашёл бонус и восстановил их, а развитие дара в этой местной игре происходит при принятии настоя гороха. То есть чем больше развиваешь данный тебе Ульем дар, тем меньше тратишь сил при использовании этого самого дара. Всё закономерно. А если ты потратил много сил и не смог больше шевелиться, то тебя сожрали, и никто кроме этого идиота в данной неприятности не виноват. Либо жрёшь ты, либо тебя — таков закон природы. Опять всё закономерно.
Стоп! Не так. Это я вру самому себе. Первый дар естественный. То есть тот который я получил от мира под названием Улей. Скорее всего это видение живого существа на расстоянии. Второй тот который появился от принятия красной жемчужины — это видение структуры живого существа. Причём принятая красная жемчужина подстегнула первый дар, и я увидел медузёнка внутри его мёртвой матери и в результате спас его. И наконец третий дар от принятия белой жемчужины, подстегнувшей первые два дара и давшей новый дар — воздействие на органы живого существа. То есть это новая грань первых двух даров, а раз белый жемчуг самый сильный и образно говоря самый чистый, то этот дар активизировался быстрее и должен быть сильнее чем все остальные.
 
Похоже так оно и есть. И какой из всего этого можно сделать вывод? А мораль сей басни такова: что зайцы кучей физдят льва, а лев их физдит в одиночку. То есть надо развивать полученные дары и при этом не напрягаться, чтобы не наступила критическая точка, а то будешь выглядеть как почти перерождённый с мозгами человека. Как он там? Кваз что ли? Знать бы ещё с какой интенсивностью принимать этот настой гороха.
Было ещё одно странное обстоятельство, которое я не мог никак объяснить, а в путеводителе по миру Стикса об этом не было ни слова — я практически не пил живцовый настой. Нет. Не так. В самые первые часы, когда я выпил живец мне стало намного легче и у меня улучшилась мозговая активность и это действие мне было понятно. Об этом было написано в путеводителе, но после принятия белой жемчужины тяга к живцу стала слабеть и теперь в день я делал не более трёх небольших глотков так необходимой иммунным жидкости. И всё. Причины этого я понять пока не мог, но об этом обстоятельстве не забывал.
В это время я почувствовал щекотку где-то внутри своей головы и понял, что ко мне незаметно подобрался медузёнок, а потом пришло видение: медузёнок в клетке — сожранного Шарабана детёнышу не хватило и он требовал продолжения банкета и я послушно откинул щеколду вольера распахивая дверцу.
Осваивался я на подворье «Охотника» до конца дня, а ночевать остался в том самом КАМАЗе. Куда-то идти мне больше не хотелось, а задержался я, только потому что долго искал ключи от этого КАМАЗа. В процессе поисков мне пришлось убить переродившегося хозяина дома и его жену Галину. Шурика точно так же, как и его собаку, а жену одиночным выстрелом из автомата — сил на второй подряд раз использования дара у меня было явно недостаточно и рисковать лишнего я не стал.
На второй этаж, где жили дети Шурика я подниматься не стал здраво рассудив, что если бы они были людьми, то однозначно говорили бы. Дети просто так долго сидеть не могут, а тем более мальчишки. Это я по своему сыну знаю. Мой Сашка и десяти минут спокойно высидеть не мог, поэтому подниматься наверх мне не хотелось. Убивать детей даже переродившихся я пока заставить себя не мог.
Всяческих деликатесов у «Охотника» хранилось с изрядным запасом. Отчасти поэтому я с его дома и начал — жена «Охотника» хозяйкой была трудолюбивой и кладовки, и обширный подвал под всем домом просто ломились от долгоиграющих продуктов и всевозможных домашних закруток. Так что я оторвался по еде по полной программе. Ну и по гаражу и хозяйской половине дома тоже пошарился с пользой, стащив всё что нашёл в кунг грузовика чтобы два раза не бегать. Таскать ещё было не перетаскать, но я забрался в кунг и обложившись вкусняшками устроил себе маленький праздник.
Медузёнок в моей суете участия не принимал. Нажравшись, он попросту отбился спать там же в собачьем вольере. По-моему, он опять подрос или процесс роста был в самом разгаре, но я перестал обращать на это внимание. В конце концов я его маму видел и расти детёныш будет, наверное, ещё очень долго. С другой стороны раз его мамка собиралась здесь вывести аж целых шесть детёнышей значит на всех у неё было достаточно жрачки, а это значит что кластер на котором я появился перегружается достаточно быстро или они собирались куда то мигрировать, но проблемы проще решать по мере их возникновения и с этой мыслью я принялся готовить себе кашу с рыбой.
На этом лёгком салате я остановлюсь подробнее. Это моя личная разработка — я иногда люблю экспериментировать с привычными для всех продуктами. На самом деле это обычный салат с консервированной красной рыбой, а в данном случае с горбушей и рисом. Только я в него яйцо не добавляю, а размешав кашу с майонезом разбавляю его ещё и молоком и получается молочно-майонезная рисовая каша с консервированной красной рыбой.