Трижды Рождённый (СИ)

– Безумно хорошо. О таком даже мечтать не мог, так как не знал, что такое, вообще, возможно, но как сказала Селла…
– Мама?! – вскочила Ярра. – Она тоже была там и с тобой говорила?!
– Я думал, что ты тоже её слышала. Хотя… Может, мне и померещилось.
– Нет! Это она! Помнишь, как я отправилась одна к Столбам Ту? Я видела её! Разговаривала! Недолго, правда, но она была рядом со мной! Наблюдает с неба! Что она сказала?!
– А про сон ничего не хочешь добавить? – вспомнил я “три копейки”.
– Нет, – помотала она головой.
– Тогда и я промолчу. Знаешь, что?! Ты тут в любви мне признаться несколько раз пыталась… Так вот! Нет у тебя никаких чувств к пришлому иномирцу – только старые мечты. Были бы – рассказала бы про Селлу. Вина за её смерть постоянно гложет меня. Ты могла бы облегчить боль, но не стала. Правильно, наверное. У Владетельных всегда и везде свои резоны, чтобы размениваться на всяких там мужичков.
– Ты не понимаешь!
– Мы оба друг друга не понимаем, поэтому раздевайся и я постараюсь, как можно быстрее выключить твоё ночное зрение. Не волнуйся! Что бы ни случилось – сразу после этого уйду. Находиться рядом с тобой сейчас у меня нет ни малейшего желания.
– Что сказала мама? – упрямо переспросила Ярра.
– Сказала, что не время нам ещё. Всё.
– Я не верю тебе!
– А мне плевать! Просто раздевайся! Задолбали эти вопросы и ответы.
Покорно стянув с себя верхнюю одежду, Ярра приблизилась. С первыми же секундами объятий я почувствовал, как она растворяется во мне, и попытался поставить барьер. Получилось. Тяжело, но получилось. Быстро отключив “прибор ночного видения”, отшвырнул её ауру в сторону.
– Вот и всё. Можешь одеваться. И ещё… Переведись в отряд Юрия – я привык доверять тем, кто за моей спиной.
Развернулся и быстро вышел из шатра. Умом понимал, что сделал всё правильно. Только отчего на сердце муторно-то так? Чужая энергетика обратно тянет? Возможно! Но не только она. Селла… Её часть осталась за пологом этой походной палатки.
Быстро нашёл большой чан со свежей водой и с наслаждением опустил в него лицо. Нет. Не Селла виной. Неужели холодность и презрение Ярры так задели меня? Пошло оно всё! Теперь я сам по себе!
***
Ярра мутным взглядом смотрела на спину уходящего Егг-Орра. Сказка закончилась… Цветочный Мир завял, оставляя в душе только гниющие остатки стеблей. Егг-Орр даже не попытался понять, опустив за собой полог, погрузивший шатёр в темноту. Да! Он прав! Надо уходить в штурмовую команду Юрия. Вместе с Егг-Орром им не быть, и не стоит провоцировать новые всплески желания. Горевать по прошедшему не стоит – надо жить дальше! На её плечах весь Кнара, которому нужна Владетельная, а не девчонка с растрёпанными нервами!
Не успела Ярра выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха, как нос к носу столкнулась с Леммией.
– Очухалась? – подмигнув, спросила Правая Рука. – Мне рассказали, что вы с Висельником вчера устроили! Сегодня лучше было? Понравилось?
– Нет. Ухожу в отряд Юрия.
– Странно… Думала, ты скакать от радости будешь, а не с кислым лицом тут стоять.
– А чему радоваться? Тому, что нас использовали непонятные силы, заставив прилюдно устроить представление?
– А ну-ка, девонька! Пойдём поговорим нормально. Чую, что проблемы у тебя большие.
Вернувшись обратно в шатёр, Ярра подробно пересказала всё случившееся.
– Да… – задумчиво сказала Леммия. – Помнишь, в Кнара у нас был интересный разговор после твоей первой встречи с Егг-Орром, когда я назвала тебя дурищей?
– И?
– Ничего не поменялось! Дурища! Даже дважды! Первый раз, когда про Селлу скрыла. Понимаю, что это слишком личное, чтобы непонятно кому, вроде старой Леммии, рассказывать. Я ж так – сбоку от амбара выросла, а не была тебе и твоей матери близкой подругой…
– Ты что? Обиделась на меня?
– Конечно. И многие обидятся, особенно Нирра! Но утаить такое от Егг-Орра – это жестоко. Прав он, любящий человек так не поступает.
– Да что ты в любви понимаешь?! – воскликнула Ярра. – Сама всё твердила, как тебе странно наблюдать её у других!
 
– А вот и понимаю, – спокойно ответила Правая Кнара. – Перед отъездом сюда взяла вина из твоих запасов, стол хороший у себя в комнате накрыла и Чувика в гости позвала вечерком. Не помнишь, чей это был совет? А я напомню – твой! Посидели, поели, поболтали… Я к нему и так, и эдак с намёками, а этот дубина только о делах – какая там прибавка у живности или про сбор земляных яблок. В конце концов, не выдержала и приперев к стенке, чтобы не сбежал, прямиком спросила:
“Нравлюсь тебе, Левый?!”. Он: ”Очень! Красивше тебя в Кнара нет!”. “Так, чего ты, дубина, ночью по Главной площади разряженный шляешься, – говорю ему, – а не ко мне стучишься?” Тут Чувик покраснел, как железка в кузнечном горне, и отвечает: ”Боялся в рыло получить! Ты ведь, вон какая, а я… Я ж и ночью на площадь выходил в надежде, что меня заметишь и выберешь.”.
– Ничего себе! А дальше что? – с интересом спросила Ярра, забыв на время о своих горестях.
– Чего-чего… За уши к себе притянула и поцеловала. Он меня в ответ. Я тебе, Госпожа, так скажу! Ни в первой, ни уж, тем более, во второй своей молодости тихим нравом никогда не отличалась – любила с семенниками покувыркаться. А тут всего один, но стоит всех вместе взятых, которые до него были! Пусть слабенький с виду, только старался так, что просто растворялась в наслаждении. Тут я и поняла, чего все за любовь эту хватаются обеими руками! Чувик не так тело, как душу мою ласкал! Неповторимо! Хотя вру, повторили несколько раз! И ещё повторим, если Сёстры дозволят живой домой вернуться! Потом лежали в обнимочку и разговаривали. Он мне про себя и свои чувства ко мне, а я – ему. Сколько же мы времени потеряли, круги вокруг друг друга наматывая! Нет, чтобы раньше… Так что, теперь я в “любови” вашей по самые уши и, признаться, обратно вылазить не хочется.
– Да… Удивила! Ладно! Раз такие дела, то говори, почему я дура “во-вторых”.
– А вот, нашу с Чувиком ошибку повторяешь! Вместо того, чтобы откровенно поговорить и разобраться, ты на Висельника всех собак спустила, обвинив непонятно в чём. Он что, специально так сделал? Вроде, нет. Или чего плохого в нём увидела, когда соприкоснулись?
– Только хорошее, но я не привыкла, чтобы вот так! Не спрашивая!
– Ты не привыкла, он не привык… Все мы тут “непривыкшие”! С виду, сильные, а когда до сердца добираются, то слабее ребёнка становимся. Боимся! Егг-Орр – сам дурень в этом плане ещё тот. Насмотрелась я на его похождения, что с Ввейдой, что с матерью твоей! Одна Невва Висельника в правильное русло направляла, ну, так она ж не зря Главная Хранительница – умеет душу с мозгами связать.
– Вот пусть и катится к ней!
– Это не ему “катится” надо, а тебе! Возьми вина и иди на разговор. Объясни Егг-Орру свои мысли и чувства, почему так поступила и чего боишься. Его тоже послушай и попроси оставить в отряде, если хоть немного друг дружку поймёте. Решай сама, Владетельная, а я всё сказала, что думаю.
С этими словами Леммия встала и вышла из шатра, оставив Ярру в глубокой задумчивости.
Почти до самого обеда просидела Хозяйка Кнара, размышляя над произошедшим, потом резко поднялась, открыла сундук и достала небольшую походную фляжку с вином.
Поиски Егг-Орра заняли много времени. У себя его не оказалось, у шатров Нест и у Неввы – тоже. На помощь пришла одна из воительниц, указав на небольшое озерцо рядом с лагерем.
Подойдя к нему, Ярра увидела Егг-Орра, сосредоточенно кидающего камешки в воду. На её появление он не обратил никакого внимания. Молча присев рядом, женщина стала смотреть, как по воде расходятся круги от очередного брошенного камня.
 
– Чего-то надо? – спросил Егг-Орр через некоторое время.
– Леммия сказала взять вино и идти с тобой мириться, – честно ответила она.
– Зачем?
– Не знаю. Она сказала, что сами разберёмся, зачем… Или не разберёмся. Она ж теперь с Чувиком вместе жить будет, и поэтому считает вправе давать глупые советы.