Путеводная звезда. Том 1 (СИ)

Впереди определенно маячат проблемы. И если начнется веселье, мне лучше в этот момент не находится в стороне и одиночестве, лучше быть поближе к общей группе – решил я. Как потом оказалось, это была далеко не самая лучшая моя мысль за сегодня.
Но пока не подозревая об этом, я уже вышел из тени колонны и быстро спустился вниз, к общей группе родезийцев. И черные стрелки, и соратники Саманты по команде мое появление заметили, но внимания обратили немного. Все же взоры их в основном устремлены на кровавых бурбонов и приведенных ими пленников.
Напряженная словно натянутая струна Саманта, когда я подошел, едва взглянула на меня и кивком поприветствовала. После чего вновь обернулась к сэру Галлахеру.
– …мы можем что-нибудь сделать? – закончила она фразу.
Весь вид родезийской принцессы, как и аура ее эмоционального фона, говорили о состоянии крайнего напряжении. Причем явно ее волновала не только судьба пленников. Саманта даже – я хорошо чувствовал, была на грани отчаяния. Почему, я догадывался – и мои догадки подтвердил ее мастер-наставник, отвечая.
– Есть три варианта, – также бросил на меня взгляд из-под капюшона сэр Галлахер. – Мы не реагируем, мы убиваем бурбонов и освобождаем пленников, мы убиваем бурбонов если они на нас нападают.
Ну, ничего нового я не услышал – все примерно также, как и подумал, на основе переданных мне Мархосиасом знаний.
Последний вариант откровенно нереальный – нарушить коллективное право силы можно только вынужденно, или будучи круглым идиотом. Вряд ли бурбоны таковы. Первые же два варианта несли за собой огромный ущерб – в первом случае репутационный, во втором материальный.
Нарушенный коллективный пакт сильных отменял все правила в отношении нарушителя. И едва это случится, все, кто в Инферно сейчас под черно-зеленым флагом, сразу окажутся в роли дичи для загонщиков. Опасной, но все же дичи.
Как и я, Саманта все это более чем прекрасно понимала. Думаю, она хотела что-то другое услышать от своего наставника и навигатора, но ее ожидания не оправдались. С каменным лицом принцесса смотрела на группу кровавых мутантов на трибунах напротив.
Устрашающие твари уже устроились на скамьях, и установили жезл с костяным знаком племени, подтверждая свое намерение участия в поединках. Череп неведомого клыкастого животного, в отличие от других групп бурбонов, у этих был не просто выбелен, а украшен багровыми полосами.
Когда кровавые бурбоны обустроились на трибунах, стало заметно, что все их внимание приковано именно к родезийцам. Почему, мне неизвестно – наверняка что-то личное. Ведь что-то же побудило кровавых тварей напасть на людской форпост или отряд. Британский форпост или отряд, вернее.
Несмотря на продолжающийся в чаше арены поединок, все внимание остальных зрителей, не только новоприбывших бурбонов, обратилось к родезийцам. И немногочисленные демоны-инферналы, и остальные группы бурбонов разглядывали делегацию под черно-зеленым знаменем. Всем было совершенно ясно – прибывшие кровавые бурбоны откровенно бросают вызов людям.
Бронзовая кожа лихорадочно размышляющей Саманты даже посветлела – была бы она не такой смуглой, сейчас вовсе побледнела бы как мел, думаю. Неудивительно – выбор перед принцессой сложный. Ей сейчас предстоит принять решение, и хороших вариантов определенно нет.
Можно попробовать освободить пленников и уничтожить плод трудов не одного года, если не десятилетия – не думаю, что прийти и укрепиться в чужой мир под своим флагом простая задача. К тому же эвакуация, даже бегство, вряд ли пройдет без помех – если попробовать освободить пленных, для родезийской миссии вполне может случиться уже упомянутая мною Ночь Печали, и жертвы могут исчисляться десятками.
Но проигнорировать столь наглый вызов, оставив в чужих руках подданных своего короля, обрекая их на смерть, решение тоже плохое. Тем более, что происходит это на глазах и своих, и чужих – делегация Европейского союза в серых мундирах ведь никуда не делась.
Но как оказалось, кровавые бурбоны еще не закончили, и все еще сами вели эту партию. Как только пара поединщиков, о которых все почти забыли, закончили – раненый в самом начале мутант упал на песок с пробитым горлом, предводитель прибывшей делегации вышел вперед и встал на парапете.
 
Это был широкоплечий мутант с приметными татуировками – ярче чем у остальных подсвеченная изнутри красным сиянием вязь обтекала его предплечья, шею и практически весь торс. Кроме места слева, где темнел отпечаток кровавой ладони.
Широко расставив руки, бурбон-вождь устрашающе оскалился. Одновременно с утробным рычанием у него поднялись костяные пластины на плечах, затылке и по позвоночнику – расправляясь как плавник у рыбы, или как гребень у петуха. Вот почему все бурбоны голые по пояс – подумал я, машинально отметив, что ремни в перехлест через грудь специально лежат так, чтобы не мешать расправленному гребню.
Выступление предводителя словно дало сигнал – один из его бойцов, судя по длине гребня и яркой татуировке, военный вождь, выдернул из группы пленников женщину. Сдернув с несчастной змеевидную плетку, он схватил ее за шею, поднимая. Пленница даже не вскрикнула – она была настолько избита и истощена, что и так находилась на грани жизни и смерти. Не вскрикнула пленница даже тогда, когда бурбон начал ее резать. Снизу.
Мне смотреть на это было необязательно, поэтому я отвернулся.
Саманта отворачиваться не стала. Она стояла, наблюдая, как бурбон напротив убивает пленницу, соблюдая принятый ритуал своего племени. Который, благодаря переданным недавно Мархосиасом мыслеобразам, я и так примерно представлял. И наблюдая за принцессой, вдруг заметил капельку крови, бегущую у нее по подбородку из прокушенной губы.
– Готовьте эвакуацию, – едва слышно произнесла Саманта, обращаясь к мастеру-наставнику.
В глубине глаз принцессы уже клубился мрак, и она сейчас явно желала одного – убивать. При этом холодный рассудок Саманта, несомненно, сохраняла: пытаться атаковать кровавых бурбонов сейчас сродни самоубийству. Немцы вряд ли придут на помощь, он инферналов хорошо если можно ожидать нейтралитет, а вот все пять – вместе с новоприбывшими, групп бурбонов, противник серьезный. Учитывая количество замеченных мной среди них шаманов – которые управляют стихийной силой гораздо медленнее одаренных, но наверняка прибыли сюда с домашними заготовками.
Вот только кровавые бурбоны первый акт еще не доиграли, и сюрпризы не закончились. Убивший пленницу мутант только начал действовать показательно медленно – вдумчиво неторопливо совершая ритуальные надрезы. Завершил убийство он очень быстро, показав в этом явную сноровку. Прямо за казнью пленницы я не наблюдал, но отмечал движения палача краем глаза.
А бурбон-воин, последний раз взмахнув костяным клинком, уже загоревшемся алым, стремительно спрыгнул на песок арены, держа в руке отрубленную голову пленницы. Зачем он взял ее с собой, стало понятно в следующий миг – разбрызгивая капли крови, брошенная голова по пологой дуге пролетела поперек через арену и приземлилась совсем рядом с Самантой. Прокатившись, собирая кровью пыль, страшный снаряд остановился у ног принцессы.
Сэр Галлахер при этом практически беззвучно, но очень емко выругался.
Уот так уот, ребята, – даже с некоторой долей восхищения подумал я, наблюдая за реакцией Саманты и ее наставника. На каждую хитрую… стратегию, как говорится, всегда найдется гениальный тактик или весьма неудобная импровизация.
В племени кровавых бурбонов видимо просчитали манеру людей (возможно не только британцев) выбирать себе удобных противников, и решили таким образом вызвать на поединок принцессу, как предводительницу родезийцев.
 
Если Саманта сейчас откажется – это серьезный удар по ее репутации. Но соглашаться тоже нельзя – ясно, что ожидающий на песке мутант сильный боец, усиленный ритуалом Магии Крови. Глаза его уже не просто сияют, а горят алым, а тонкие змеящиеся лоскуты оплетают лысый череп.
Саманта, кстати, перспективы сразиться с ним не боялась. Принцесса собралась было шагнуть вперед, но сэр Галлахер, подавшись вперед, преградил ей дорогу.