Путеводная звезда. Том 1 (СИ)

– Могло, – согласился я. – Перешли мне записи прямо сейчас, пожалуйста.
– Могло быть и хуже. Если бы у меня вообще не оказалось ни одной их ваших мелодий, – добавил Василий перед тем, как отключиться.
«Ваших мелодий» – вот это было больно и стыдно. Хотя, если воспоминания мои, и миры не пересекаются, мелодии эти действительно мои.
Ладно, самое главное, что с совестью своей я договорился – все же не заявляя на чужую музыку авторские права, и делаю все это не ради трехсот процентов прибыли. Небольшой гешефт процента концертных и рекламных сборов от Михайлова как приятный бонус, и я не сам за ним пришел.
А две записанные им мелодии мне нужны прямо сейчас. Потому что во время посиделок в ресторане Стрельна Маша Легран вскользь, но весьма недвусмысленно намекнула на то, что не прочь получить в подарок свежую композицию. Их тех, которыми удивляют публику музыканты во главе с Михайловым во время наших матчей.
Сделала этот намек корпоративная принцесса весьма тактично, так что от меня никаких действий и реакции не потребовалось. Сказала она это даже не мне, и не Леониду, представив это таким образом, что о ее желании я услышал будто бы «случайно».
Тогда воспринял ее такт, думая что прямо просить меня о подарке в виде композиции ей не хочется по причине короткого знакомства. Но после того, как Леонид передал мне полученную от нее, без сомнений, информацию, услышанное теперь видится в совершенно ином свете. И вот этот самый намек корпоративной принцессы мне об ответном подарке – как часть складывающего образ массива информации, сейчас как нельзя кстати вспомнился.
Подал голос ассистант, оповещая о полученных сообщениях. Которые, быстро посмотрев на перемотке оба видео, я переслал на почту Маши Легран. Адрес же корпоративной принцессы пришел от Накамуры во время того, как я просматривал видео с записанными ансамблем мелодиями.
Маше отправил сразу оба трека – Symphony 2020 и Victoty. И моментально увидел по статусу, что сообщения получены.
Упс. Вернее, даже «ouch!»
Накамура получается достал прямой личный адрес принцессы, который привязан к ее личному терминалу. И значок о полученном сообщении она увидела в дополненной реальности прямо перед взором в тот самый момент, как письма оказались в ее почте.
Отлично, что еще сказать.
В принципе, как и в случае с поручиком Файнзильбертом, Накамура сделал как заявлено. Первому была поставлена задача доставить меня на площадь перед бастующими, второму найти личный адрес Маши Легран. И теперь уже мне абсолютно и окончательно ясно, что ребят из бешеного взвода нужно контролировать. Потому что, когда я просил личный почтовый адрес Маши Легран, нужно было упомянуть, что я не просил ее личный прямой адрес.
Ладно, что сделано, то сделано. Теперь нужно подождать. И очень надеюсь, что намек мой Маша поймет. А если не поймет, что ж, придется самому звонить.
Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.
Первым в письме был ролик с композицией Victory. Это пять с половиной минут.
Следующий трек Symphony 2020, который в оригинале моего мира называется Symphony 2011. Это три с половиной минуты.
Может быть, Маша решила послушать первый трек два раза.
Может быть, она еще не нашла времени на то, чтобы посмотреть почту.
С другой стороны, когда сообщение приходит прямо на привязанный к терминалу биоконструкта личную прямую почту, подобные письма обычно не игнорируют.
Маша позвонила через семнадцать с половиной минут после отправки мной сообщения. Вызов шел с запросом на видеосвязь, и едва я на него ответил, на одном из кресел появилась реалистичная проекция корпоративной принцессы.
– Артур. Рада что вспомнил.
– Маша. Рад что не забыла.
– Я получила твое сообщение. И… серьезно впечатлена.
– Прости, я случайно не ту кнопку нажал при отправке. И… немного озабочен.
– И этим тоже впечатлена, – легко улыбнулась Маша.
Непривычно все же смотреть в ее нечеловеческие, холодные глаза. В первую встречу они хотя бы выглядели более-менее похоже на обычные – пусть белок и льдисто-голубого цвета, радужка белая, а вертикальный зрачок синий. Сейчас же Маша видимо отключилась от корпоративной сети, чтобы пообщаться со мной тет-а-тет, так что и радужка, и зрачок у нее пропали. И девушка смотрела на меня взглядом пустых (или скорее полных), окрашенных в холодный льдисто-голубой цвет глаз.
 
– Сразу две композиции подразумевают наличие выбора? – поинтересовалась она.
– Предполагается, что в итоге они обе для тебя, – кивнул я. – Конечно, неплохо было бы их исполнение ансамблем Михайлова, но это полностью на твой вкус.
– Victory. Я хочу эту мелодию себе. Только я и музыка, никаких исполнителей.
– Понимаю, – кивнул я.
– Отлично. Я в восхищении.
– Королева в восхищении, мы в восхищении, – невольно привел я подходящую цитату.
– Что насчет второй мелодии?
– Меняю на услугу.
– Слушаю внимательно.
– Мне за короткий срок – месяц в идеале, максимум два, нужно прокрутить два миллиона кредитов на контрактах наемного отряда. Желательно в Южной Африке, но я там гость нежданный. Так что контракты твои, деньги мои, наемники мои.
Когда общаешься с корпоратом, все становится очень просто. Есть услуга, есть ее цена. Если цена не устраивает, но интерес есть, можно договориться. И без тысячи слов, как с этими вот всеми высокодуховными ребятами из аристократии, с которыми нужно следить не только за словами, но и за оттенками интонаций.
– Статус подразделения?
– Отряд варлорда. Мой.
– Сколько юнитов?
– Двадцать плюс.
– Допустимые потери?
– Оч-чень сложный вопрос… – даже вздохнул я.
Маша посмотрела весьма выразительном взглядом, в котором читалось дежурно-вежливое удивление. Потому что любая война подразумевает потери, а она видимо восприняла мою заминку как нежелание принять этот факт. Очень уж явно это читалось в ее наполненном льдисто-голубым светом взгляде.
Вообще, конечно, в глазах ничего не может читаться. Глаз – это просто глаз. Для того, чтобы придать выражение взгляду, работает больше пятидесяти лицевых мышц. И я сейчас не знаю, действительно ли Маша искренне удивилась и посмотрела на меня подобным образом, либо – как я научился работать с интерфейсом тактической сети, также искусственно задала задачу своему телу выразить дежурное удивление.
Именно задачу. Потому что Маша, с ее элитными имплантами и единым с телом биоконструктом уже отнюдь не обычный, в привычном обществу понимании, человек. Как и одаренные. Только если одаренных можно назвать homo deus, то элиту корпоратов… homo bionicus, может быть?
– Про допустимые потери, – произнес я, поясняя. – Дело в том, что у меня не готовые специалисты, а… грубо говоря, двадцать необкатанных рекрутов, во главе со специалистом экстра-класса. Так получилось, и других у меня сейчас нет. Поэтому стандартная процедура планирования для тактического анализатора не подойдет – если выставить, к примеру, принятый условно-допустимый порог в четырнадцать процентов, есть вариант что потери будут в… девяносто пять процентов, – быстро посчитал я в уме, что Мустафа олицетворяет собой почти пять процентов от состава отряда.
– Поняла, – едва заметно кивнула Маша после недолгой паузы и замерла. Я не видел, чтобы ее глаза двигались, но в них и радужки со зрачком не видно. И как понимаю, корпоративная принцесса сейчас просматривает что-то у себя в меню дополненной реальности.
– Все реально, – через некоторое время произнесла Маша. – Но с учетом ручного планирования, вторую композицию я тоже забираю себе лично.
Я в ответ только улыбнулся. Есть услуга, есть ее цена. Если цена не устраивает, но интерес есть, всегда можно договориться.
 
– Вот и договорились, – кивнул я в ответ на вопросительный взгляд.
– Я назначу ответственных лиц, и отправлю тебе контакты.
– Отлично.
– Скажи, кто от тебя будет участвовать как доверенное лицо, я предупрежу своих людей.