Путеводная звезда. Том 1 (СИ)

Хорошо еще, что вчера не забыл напечатать в принтере одежду, подходящую случаю. Так что позавтракав, без спешки и суеты оделся в черный, с красными вставками костюм службы безопасности рода Юсуповых-Штейнберг.
Выходя из номера, на миг приостановился, оглядывая Иру. Индианка также уже была в костюме службы безопасности рода, в котором выглядит точь-в-точь как охотница на джедаев. Да и вообще обтягивающая униформа с красной окантовкой воротника и наплечников очень уж ей к лицу. И не только к лицу.
Бойцы группы Измайлова ожидали нас у машин, на площади перед отелем. Все, как и мы с Ирой, в черной с красным форме службы безопасности рода Юсуповых-Штейнберг.
Сам Измайлов в костюме подобно моему – он все же заместитель руководителя службы безопасности рода, а вот остальные бойцы с оружием и в бронекостюмах. Прямо элитные имперские штурмовики – осмотрел я их. Только по боевой эффективности означенным штурмовикам тысячи очков форы дадут.
Дальнейшие несколько часов дороги я провел в полудреме, изредка вставая и пересаживаясь – из микроавтобуса, который подвез нас прямо к трапу, в самолет, из самолета – опять же не покидая посадочную полосу, в конвертоплан. В приметной черно-красной раскраске, указывающей принадлежность роду Юсуповых-Штейнберг.
Машина была военно-транспортная, и иллюминаторы в салоне отсутствовали. Но на заменяющем интерактивном экране, создающем впечатление прозрачного борта, я хорошо наблюдал картинку бегущей снизу земли. Вскоре показался и логистический терминал «Мокрый Батай».
Комплекс впечатлял размерами – на окрестных полях раскинулись расходящиеся на десятки сортировочных путей линии железной дороги, вдали виднелась взлетно-посадочная полоса с несколькими грузовыми бортами у перронов. Многочисленные складские здания, над которыми мы уже пролетали, их стоянки вернее, были забиты фурами и автопоездами.
Посадочную площадку для высоких гостей логистического комплекса – расположенную неподалеку, находящийся за штурвалом поручик Файнзильберт проигнорировал. Он направил машину прямо к площади перед зданием административно-хозяйственной части, где уже собралась толпа не менее чем в пару сотен человек. Двести двадцать девять, если быть точным – посмотрел я в управленческом меню рода. Доступа к которому – выданному еще озаренной Еленой Николаевной, меня так никто и не лишал.
Наше эффектное появление оказалось для бастующих серьезной неожиданностью. Собравшаяся толпа во время посадки конвертоплана подалась в стороны, как живой организм. По-моему, многие даже едва не разбежались от испуга. Было отчего – конвертоплан упал с неба с пронзительным свистом двигателей и грацией брошенного булыжника. Лишь на последнем десятке метров машина погасила скорость, и мягко опустилась на асфальт, цепко проскрежетав металлическими посадочными лапами.
– А-атлична! – только и высказался я о приземлении. Хорошо еще дуги ручек кресла вовремя перехватил, и носом с окружающим интерьером не поздоровался.
Произошедшее напомнило мне о том, что всегда – если хочешь, чтобы получилось хорошо, нужно держать происходящее на контроле. Файнзильберт, без сомнений, умеет водить летательные аппараты с плавностью вряд ли худшей, чем пилоты императорского летного отряда. Только ему необходимо было напомнить, что у нас не прелюдия к штурмовому десантированию на враждебной территории, а вполне обычная деловая рабочая поездка.
Судя по прозвучавшей почти сразу короткой реплике-комментарию Измайлова, штабс-капитан принял мое высказывание на свой счет. И я по его тону понял, что Файнзильберту за подобное гарцевание будет хорошо накачено, так что о случившемся забыл, сосредоточившись на решение возникших проблем. Тем более что градуса напряженности наше появление добавило – собравшиеся явно испугались самых разных последствий.
Под многочисленными взглядами мы – я, неотлучно сопровождающая меня Ира, и пять бойцов в бронекостюмах попрыгали на бетон площади. Штабс-капитан задержался. «Да я всегда так делаю!» – успел услышать я оправдательный возглас Файнзильберта, который место пилота не покидал. Капитана я не расслышал, но по эху его эмоций, прорвавшемуся даже через ментальную заглушку, ощутил – поручику явно сейчас прилетит также эффектно, как он только что машину на площадь опустил.
 
Накамура и Семенов остались у конвертоплана, а мы – я, Ира и остальные трое бойцов, вместе с догнавшим чуть погодя Измайловым, двинулись к крыльцу администрации, где и происходило основное действо.
Время уже было «11:01». Стачка, по информации от Анастасии, была назначена на 11:00 – так что собраться все успели, но пока ничего по делу сказано не было. Мы прибыли вовремя. Как, впрочем, и планировалось.
Толпа разошлась перед нашей группой как Красное море перед Моисеем, ведущим к светлому будущему евреев. Прянули в сторону и несколько человек из администрации, которые до этого группой стояли напротив собравшейся толпы. Дойдя до крыльца, я поднялся на несколько ступеней и обернулся к настороженным работникам.
– Дамы и господа, здравствуйте, – приветствовал я всех, осматривая толпу горящим оранжевым пламенным отсветом взглядом.
Промолчать собравшиеся, первые их ряды, не решились. Ответом мне был негромкий и нестройный гул приветствий. Но очень настороженный – все же появление одаренного здесь явно никто не ожидал. Еще и Файнзильберт исполнил очень в тему – хорошо от рева двигателей на реверсе стекла в здании не повылетали.
Поздороваться со мной поздоровались, но созданный опасливый настрой толпы контрпродуктивен, поэтому мне прямо сейчас нужно было собравшихся разговорить.
– Я Артур Волков, барон Делашапель. Представляю владеющий терминалом имперский род Юсуповых-Штейнберг и наделен всеми полномочиями для того, чтобы попробовать решить все возникшие у вас вопросы.
Вижу, вы немного насторожены. Будьте уверены, если бы я приехал решать вопрос кардинальными методами, разговаривать с вами бы даже не стал. На вот это вот все… – показал я на конвертоплан, и сделал круговое движение рукой, подразумевая акустическую и психологическую атаку, – прошу не обращать внимание, мой пилот всегда так делает. Теперь внимательно всех слушаю, и очень хочу узнать причину, по которой все мы здесь сегодня собрались.
Ответом мне, вполне ожидаемо, было тяжелое настороженное молчание.
– Прошу, – сделал я приглашающее движение рукой в сторону одного из людей в рабочей униформе в первой линии. Тот опять же ожидаемо смутился, но тут из задних рядом раздался первый робкий выкрик.
– Я слушаю, слушаю, – подбодрил я собравшихся, жестом показывая, что действительно слушаю, и в ответ на претензии ни файерболами швыряться, ни отправлять бойцов винтить недовольных не собираюсь.
Почти сразу раздался второй выкрик. После третий, четвертый-пятый-шестой, и толпу прорвало. Десяток секунд, и воздух вокруг загудел многочисленными претензиями – суть которых сводилась к тому, что работать невозможно, этот директор и его команда не подходит, давайте следующих.
Теперь – разговорив собравшихся, необходимо было сделать так, чтобы они замолчали. Просить я не стал – плох тот командир, что отдает приказы не будучи уверенным в их исполнении. Перекричать толпу непросто, да и делать я этого не собирался. Поднял руку, призывая ко вниманию, постоял так немного. Чуть погодя скучающе отвел взгляд, рассматривая небо и фасад здания. Показывая, что уже никого не слушаю. Вернулся вниманием к собравшимся только тогда, когда наступила полная тишина.
– Коллеги, вас много, а если быть точным… – поднял я ассистант, посмотрев цифру, которую уже знал, – двести двадцать девять человек. Я один, и вести сразу со всеми беседу не получится. Сейчас я услышал много всего, но… практически ничего не понял, кроме естественного желания всеобщего счастья для всех и сразу.
 
Поэтому давайте сделаем так: сейчас я с… – вновь поднял я планшет ассистанта, и посмотрел фамилию директора филиала, – с Геннадием Арнольдовичем направляюсь в его кабинет. Думаю, четверти часа мне хватит для того, чтобы ознакомится с его видением происходящего здесь.