Путеводная звезда. Том 1 (СИ)

Рисковать разумом не собирались, и именно поэтому, как я знал, Эльвира усердно занималась освоением ментальной магии. Не как я с Николаевым, конечно, но тоже весьма активно. Помогала царевне в освоении дара Ольга, что неудивительно. И кажется мне со всеми этими событиями, что Эльвира может стать частью плана Ольги. Того самого плана по превращению Арктики в неприступное Место Силы – что озвучивала мне Ольга в чертогах разума, после спасения от обжигающего наследства демонического пламени.
Но сейчас меня занимало все несколько другое. А именно – что хочет нам сказать Эльвира.
– У меня сил немного, давайте сразу о деле, – произнесла царевна и сообщила: – Послезавтра кого-то из нас будут пытаться убить.
– Мы уже в курсе, – кивнул я, и пояснил под вопросительным взглядом: – Сегодня узнали.
– Что конкретно?
– У александровцев будет сломана прошивка бронекостюмов, предполагаю что снят блок на ограничение урона после пробития первого уровня щитов.
– Ясно, – кивнула Эльвира. – Я этого не знала.
Увидев наши вопросительные взглядами, она пояснила:
– Вы узнали как это случится, я узнала почему.
– И почему?
– Из информации, которую мне сочли нужным донести: накал схваток отборочного турнира оказался непредвиденно серьезный, а в матчах на выбывание соперничество предстоит гораздо более жесткое. Несчастные случаи кажутся весьма вероятными, поэтому принято принципиальное решение во время стыковых матчей допустить смерть участника, чтобы начать общественную дискуссию – продолжать проведение соревнования, или нет.
– И конечная цель дискуссии? – поинтересовался я.
Если где-то упоминается возможность общества что-то решить с помощью дискуссии, это всегда значит, что концептуальное решение ответственными лицами уже принято. Вопрос только, знает ли о нем Эльвира. Как оказалось, знала.
– Будет принято решение турнир продолжать. Но меры безопасности будут пересмотрены и усилены – к примеру, введены в эксплуатацию холодные сердца. Также в турнире продолжат участие лишь те команды, в которых каждый участник, а также глава его рода или законный представитель согласятся с возможным смертельным риском.
– Ты думаешь кто-то откажется?
– Да. И не думаю, а знаю, – неожиданно удивив, кивнула Эльвира. – Но большинство, как планируется, участие в турнире продолжит. Кстати, Санкт-Петербургская Мариинская гимназия из числа тех двух команд, кто от участия в турнире должны отказаться.
Вот это интересно. Петербургская гимназия полагалась победителям нашего с александровцами стыкового матча как соперник в четвертьфинале. Значит, если они с турнира снимутся, то мы сразу проходим в полуфинал.
Заманчивая перспектива.
– Мы только одни как кандидаты в роли жертвенной овцы?
– Этого не знаю, – покачала головой царевна. – Но как понимаешь, самые удобные.
Действительно как кандидаты мы подходили идеально. Причем не только наша команда в роли жертвы, но и соперники в роли палача. Потому что если Валеру, Эльвиру или даже меня убьет член высокой фамилии, это будет повод для возможных родовых разборок. Даже вот, так: Повод.
Если же это сделает курсант сирот, сильного ажиотажа не возникнет. Александровское военное училище не является элитным, но за курсантами стоят офицерское братство и неодаренная аристократия – старой владеющей аристократии не противники. Не потому, что слабее, а потому что наказывать без персоналий бессмысленно. Месть же обычному курсанту, простому винтику военной машины, мелочна, а сильный род может позволить себе великодушие. Тем более не будет повода, если воскрешение по слепку души окажется обставлено как своевременные действия целителей, а о гибели участника станет известно лишь узкому кругу. Что, скорее всего, и планируется.
– Есть нюанс, – произнес я, привлекая внимание Эльвиры. Царевна, кстати, видимо сочтя беседу законченной, уже смотрела на Валеру. Очень внимательно смотрела.
«Что такое нюанс, Василий Иванович?» – моментально подсказал мне внутренний голос фразу из старого анекдота, которую я усилием постарался замылить. Все же серьезные вопросы обсуждаются.
 
– Артур, пять секунд, – отвлекшись, прервала меня Эльвира и сосредоточилась.
Подняв и широко расставив руки в стороны, она добавила энергии в вихрящийся поток окружающей нас мглы. При этом я старательно не смотрел на вновь натянувшуюся влажную белоснежную ткань простыни.
Эх Лада, Лада – обратился я мысленно к мирозданию, – что же ты наделала своим врожденным женским шармом? Вообще никак на деле не сосредоточится, самые разные желания одолевают.
– Теперь говори, – произнесла между тем Эльвира, открывая глаза. Голос ее дрогнул, она тяжело и прерывисто задышала, как после спринта.
– Крупные букмекеры искусственно снижают на нас коэффициенты. Да, кто-то из серьезных игроков уверен в нашем проигрыше, – ответил я на невысказанный вопрос. – И я вот думаю о чем: у сирот будет сломана прошивка, под задачу организовать одну (?) смерть. Но как-то с железной уверенностью знающих лиц в их победе эта задача не слишком вяжется. Может расчет на то, что после подобного – если, допустим, в первом раунде из нас кто-то ляжет, мы снимемся с соревнований? Но мы не снимемся, и на месте владельцев крупных денег я бы не был в этом уверен. Если сироты рашить намерены?
– Рашить? – переспросил Валера. До этого он практически не принимал участия в беседе. И не потому, что сказать было нечего, просто явно не хотел привлекать к себе внимания.
– Rush. Быстрый дерзкий натиск, такой блицкриг на минималках. Если сироты резво стартанут и попытаются не просто нас победить, а буквально уничтожить напором? Зажмут в коридорной карте, и начнут размениваться… Тем более все выглядит грустно, если предположить… – сделал я даже паузу, собрав в кучу все неприятные мысли.
– Предположить что?
– …если у них ломаная прошивка, почему не может быть и у нас?
– У тебя есть Накамура. Пусть проверит наши костюмы.
– Он-то проверит. Но я не уверен, что даже Накамура сможет что-то найти – все может быть слишком глубоко вшито. Я предполагаю дело совсем не в чипе, который сиротам в каски каптенармус воткнул тайно и в темноте. Думаю, что это спящие базовые настройки.
– Других вариантов нет, – пожала плечами Эльвира.
– Но вы понимаете, что впереди лотерея русской рулетки, и в барабане совсем не один патрон?
– Понимаем, – вместо царевны ответил Валера.
– Это еще не все.
– Отлично, – явно расстроилась Эльвира. – Что еще?
– У меня есть информация, что персонально моя смерть на турнире согласована. Для того, чтобы оперативно после – вероятно дуэлью, организовать следующую, бесповоротную.
Валера и Эльвира после услышанного откровенно насторожились и переглянулись.
– И еще. Когда фон Колер отправлял нас в Инферно, я ведь спасся совсем не потому, что такой весь из себя талантливый.
– Ангел-хранительница? – моментально догадалась Эльвира.
– Она, – кивнул я.
О том, что мать Олега выполняет роль моего ангела-хранителя они оба уже знали. Я сам рассказал, после того как принцесса Елизавета спасла нас и помогла с убийством Спящего. Не знали они лишь о ее происхождении.
– Я кстати думала об этом, – кивнула между тем царевна.
Думала, но не спрашивала. У нас у всех отношения уже гораздо ближе, чем даже у кровных родственников. И именно поэтому есть много тем, по которым друг другу вопросы не задаем. Как, к примеру, Эльвира не спрашивает сейчас о том, откуда у нас с Валерой информация о сломанной прошивке, а мы не спрашиваем откуда она знает о планируемых смертях и изменения в формате турнира.
 
– В тот момент, – продолжил я, – когда ангел помогла мне вырваться из гексаграммы фон Колера, она мне сообщила что цель – не я. С самого начала она знала, что цель – все мы.
– Ты хочешь сказать, что и сейчас вся наша команда может быть целью не только для показательной смерти?
– Утверждать не берусь, но предположить готов.