Лучший подарок (ЛП)

— Мы уже болтаем, — рассмеялась она.
— Я имею в виду разговор о другом.
— О чём?
— О нас.
Ой-ой.
— А что с нами? — Слова вырвались прежде, чем Тори смогла поправить себя или его и сказать, что никаких «нас» не было.
— Почему ты прервала поцелуй той ночью? Чего ты так боишься?
Она оглянулась вокруг, но телевизоры работали на полную громкость, люди играли в бильярд и были заняты своими разговорами. Никто не обращал на них внимание. Тем не менее, Тори наклонилась ближе к нему.
— Я не хочу обсуждать это.
Броуди тоже наклонился и взял её за руки:
— А я хочу. И тебе пора перестать убегать от того, что могло бы быть между нами.
Её глаза расширились, и девушка попыталась убрать руки, но он не отпускал.
— Броуди, я не хочу этого.
— По-моему, хочешь, Тори, но чего-то боишься. Поговори со мной. Расскажи, что тебя беспокоит. Я что-то сделал в прошлом? Или не соответствую твоим требованиям? Думаю, у нас могло бы что-то получиться, если бы только ты дала мне шанс.
О, Боже. С Броуди в виде саркастичного умника и забавного шутника она могла справиться, и его дразнящая сторона была ей хорошо знакома. Серьёзного и честного Броуди, искренне желающего поговорить с ней об их возможных отношениях, Тори видела впервые и не знала, что с этим делать.
Он предлагал ей всё, чего она хотела и о чём мечтала. Ей оставалось только сделать шаг навстречу.
Но Тори не верила в это, не верила себе. Не верила ему.
Потому что могла потерять многое — абсолютно всё.
Тори наконец высвободила руки и отодвинулась назад.
— Мне нужно подышать свежим воздухом. Прости.
Она схватила сумочку и направилась к выходу.
Глава 6
Всё прошло хорошо.
Ничего не могло быть лучше, чем открыться женщине и увидеть выражение ужаса на её лице, а после наблюдать, как она с рекордной скоростью бросилась к выходу.
Броуди никогда не считал себя непривлекательным — женщины всегда к нему тянулись. У него было вполне здоровое эго, но спешное бегство Тори после предложения завязать отношения нанесло его самооценке серьёзный удар. Что-то случилось, но парень не собирался сдаваться. Ему нужно было выяснить, какого чёрта происходит.
Он подозвал Пэт, оплатил счёт и оставил щедрые чаевые, а затем направился к выходу. Тори стояла, прислонившись к его грузовику со скрещенными на груди руками, словно укрываясь щитом. Увидев, что Броуди подходит, она подняла голову и посмотрела на него несчастным взглядом.
Ладно, может, парковка у бара — не лучшее место для беседы. Он открыл дверь машины, помог девушке забраться внутрь и сел сам. Всю дорогу до Дир-Лейк они ехали молча. Тори, сжавшись на своём сидении, смотрела в окно и держалась как можно дальше от него.
Здорово. И что ему с этим делать? Броуди не особо разбирался в женщинах, если дело не касалось постели — там он был чертовски хорош и умел доставлять удовольствие. Парень был профи в искусстве соблазнения и мастерски считывал любые сексуальные намёки. Но эмоции и разговоры о чувствах и прочее дерьмо? Это не его стихия.
Но ни за что на свете он не собирался высаживать девушку у её машины и оставлять всё так. Прошлый год был сущим адом, и Броуди не стал бы усугублять ситуацию, позволяя ей снова уйти.
Поэтому, вместо того чтобы отвезти Тори на работу, где осталась её машина, он доверился инстинкту и повёз девушку к себе, откуда шансов сбежать у неё практически не было.
Когда грузовик подъехал к дому Броуди, она, наконец, выпрямилась и спросила:
— Что мы здесь делаем?
Вместо ответа он обошёл машину и открыл ей дверь.
— Пойдём, Тори. Нам нужно поговорить, — проговорил Броуди, поймав её настороженный взгляд. — Пришло время. Есть вещи, о которых уже нельзя молчать, и ты не сможешь убегать вечно.
Он протянул ей руку. Если бы Тори отказалась, он бы не стал настаивать — это не в его стиле. Решение было за ней.
Судорожно вздохнув, она медленно вложила свою ладошку в его, и он помог ей спуститься. Броуди вставил ключ в замок и открыл дверь, отчаянно надеясь, что не оставил после себя беспорядок. Он включил свет и с облегчением вспомнил, что сегодня приходила домработница. Слава Богу.
  
— По-моему, я никогда не бывала у тебя раньше, — проговорила Тори низким голосом, почти шёпотом, проходя в гостиную.
— Я не устраиваю здесь приёмов, — ответил Броуди, обернувшись к ней.
— Да, держу пари, что так оно и есть.
— Я имею в виду вечеринки и тому подобное. Я здесь только ночую.
Тори осмотрелась вокруг и повернулась к нему.
— Хороший дом, Броуди. Просторный. Тебе и вправду стоит закатить тут пару вечеринок.
— Я заключил выгодную сделку. — Он провёл пальцами по волосам. — Ненавижу квартиры, мне больше нравится открытое пространство.
Броуди окинул взглядом огромную гостиную с двумя диванами, стоящими друг напротив друга, и удобными креслами по бокам от них — вся мебель выглядела уютно и идеально сочеталась с камином. Он влюбился в это место с первого взгляда, как только его показал риелтор. Дом казался таким… огромным, особенно после его тесной квартиры. Радовало и наличие четырёх спален, что давало возможность жить здесь долго и счастливо.
— Хочешь посмотреть остальное? — спросил он.
— С удовольствием, — она улыбнулась впервые за всё время пребывания здесь. Увидев кухню, Тори завистливо вздохнула: — Потрясающе! Ты здесь готовишь?
— Я могу сделать завтрак и запечь что-то на гриле снаружи.
— И всё? — рассмеялась она. — Такая кухня простаивает зря.
Девушка провела пальцами по гранитной столешнице и восхитилась встроенной бытовой техникой. Броуди знал, что женщины мечтают о подобных кухнях, но не задумывался об этом, покупая дом. Просто хотел побольше и попросторней, потому что место, в котором он жил до этого, вызывало проклятую клаустрофобию.
Спальни тоже были большими. Одна из них служила для Броуди кабинетом, две другие были свободны, а хозяйская спальня была невероятно огромной, что ему особенно нравилось, так как там прекрасно помещалась королевского размера кровать.
Он включил свет в спальне, и глаза Тори округлились:
— Ого! И сколько человек спят на ней?
— Только я. Люблю простор, — прошептал Броуди ей на ухо и провёл рукой по её затылку. — В моей старой квартире стояла двуспальная кровать, и было жутко неудобно: мои ноги свисали с неё, и я не мог уснуть. Так что, когда я приобрёл этот дом, то купил самую большую кровать, которую нашёл.
От её смеха его сердце забилось быстрее, что заставило его член дёрнуться.
— Понимаю, — сказала она. — Моя квартирка просто крошечная.
Тори зашла в ванную и издала звук одобрения.
— Мне нравится ванна, особенно окно над ней, — пробормотала она, повернувшись к Броуди. — Здесь не хватает цветов или чего-то в этом роде. Сразу видно, что это дом мужчины.
Его желудок сжался, когда он представил Тори, живущую здесь, и женские штрихи, которые она добавила бы. Например, цветы на подоконнике в ванной.
— Да. Именно так, — пробормотал Броуди.
Они спустились вниз. Тори повернулась к нему лицом, и черты её лица стали менее напряжёнными по сравнению с тем, как она выглядела, когда входила в дом.
— Это впечатляющий дом, Броуди.
— Спасибо. Хочешь что-нибудь выпить?
Тори сглотнула. Тур по дому отложил разговор, на котором так настаивал Броуди, и от которого ей стало так неловко, что она вылетела из бара, словно за ней черти гнались.
— Конечно. Выпить звучит здорово.
Они вернулись на кухню, где он открыл невероятный холодильник. Ей не хотелось признаваться, но она завидовала технике Броуди.
— У меня есть пиво… эм, пиво, и вода. О, и содовая.
— Я буду пиво, спасибо, — желая стать более храброй, сказала Тори.
Он открыл бутылки и протянул одну ей. Она сделала пару больших глотков, а затем последовала за хозяином в гостиную и присела на один из супер-комфортных диванов. Ей нравились большие двойные окна, в которых можно было представить отражение гигантской рождественской ели, сверкающей огнями и игрушками.