Однажды снова (СИ)
Уверенность, к слову, тут же испаряется ровно в тот момент, когда ее черный БМВ паркуется возле жилого комплекса в элитном районе. Она бы так и сидела, крепко вцепившись в руль, и судорожно перебирая варианты приветствия, если бы стрелка на часах неумолимо не подходила к восемнадцати.
В просторном лобби ЖК ее встречает улыбчивый консьерж на вид лет сорока пяти. Он заранее предупрежден о ее визите, поэтому с привычной доброжелательностью провожает Милену к лифту, где девушка узнает о том, что квартира Леонида — это пентхаус со своей террасой на двадцать восьмом этаже.
По мере того, как они поднимаются в лифте, платок Милены тесно облегает ее горло, а белая рубашка становится слишком узкой. Она смотрит на экран, где цифры сменяются друг за другом — «20», «21», «22», на двадцать третьем этаже Милена ловит себя на мысли, что воздуха в лифте становится катастрофически мало. Поэтому она стягивает свой шелковый платок от «Хермес», и повязывает его на ручку сумочки. Дышать становится все тяжелее, поэтому девушка расстёгивает пальто, а вслед за ним и две пуговицы на рубашке.
«25» — высвечивается на экране в тот момент, как Мила чувствует сухость в горле и легкую тошноту. «26» — маленькие раздражающие капельки холодного пота скатываются по ее спине, а время становится почти осязаемым. «27», «28» — «Дзинь» — насмешливо пищит лифт и Милена выпрыгивает из него, как тост из тостера, даже забыв поблагодарить консьержа.
Оказавшись посреди просторного холла в минималистическом стиле, девушка даже не обращает внимания на его шикарный интерьер. Все ее мысли крутятся вокруг хотя бы одного глотка воды, а еще — этих гребаных панорамных окон повсюду, откуда открывается вид с высоты двадцать восьмого этажа.
В висках пульсирует так, что она даже не слышит собственных мыслей, кажется, будто сейчас под ее ногами обрушится пол, и она полетит вниз, прямиком с этого проклятого двадцать восьмого этажа.
— Давно не виделись, — раздается глубокий, низкий голос и Мила оборачивается.
Синие, холодные глаза смотрят изучающе, с насмешливым прищуром, характерным лишь для этого мужчины. Растрёпанные темные волосы, зачесанные назад, небрежно спадают на его высокий лоб, а губы едва заметно трогает лукавая ухмылка.
— Здравствуй, — говорит Милена.
И в следующий миг теряет сознание.
Глава 4. Ночной роман
Десять лет назад. Июнь, 2013
— Поль, стой! — раздался робкий голос Милены, который уже порядком поднадоел Полине.
Черная бестия на высоких лакированных каблуках недовольно обернулась, и с укором посмотрела на подругу:
— Ну что еще?
— Не знаю, чувствую себя не в своей тарелке, — сказала Милена, глядя на свое отражение в огромном окне.
Одежда обтягивала ее тело, оставляя больше открытого места, чем она привыкла. Мила внезапно ощутила себя неуклюжей и неловкой в этом наряде, который казался ей слишком неприличным. Один рукав платья плотно обтягивал ее тоненькую ручку, в то время как второй был просто не предусмотрен. По поводу длины юбки у Милены в принципе не нашлось слов. Ее бабушка как-то сказала: «Короткую юбку носят либо стриптизерши, либо бедняки. Первые — по долгу службы, а вторые — потому что экономят деньги на ткани». Так вот, сейчас Милена чувствовала себя представителем сразу из двух этих групп.
— Да че ты, Милка! — подруга легонько шлепнула ее по попе, заставляя еще больше смутиться. — Отпадно выглядишь!
«Еще бы, платье-то твое…» — подумала Мила, но вслух сказала:
— Ну не знаю, Поль. А если кого-нибудь из знакомых отца встречу?
— В клубе-то? Они же все снобы, сидят по своим ресторанам, устрицы жрут, — хохотнула Полина, выдувая пузырь из жвачки.
— А бывшие одноклассники? — девушка по привычке от волнения закусила нижнюю губу.
— И хер на них, — рыкнула брюнетка. — Здесь фейсконтроль жесткий, кого попало не пропустят.
— Но я же… — переминаясь с ноги на ногу, в очень неудобных туфлях со стразами, недоговорила Мила.
— Не ссы, сегодня тебе двадцать, — коварно улыбнулась подруга, взяв девушку под руку. — Костик и его ребята знают свое дело. Так что забудь о своем зануде-папаше и о Матвее. Кстати, последний — урод.
— Урод, — всхлипнула Мила, чувствуя, как слезы наливаются на глаза, но быстро их прогнала. К сожалению, это не осталось не замеченным подругой.
— Так-так, ну-ка хорош, — приказала брюнетка. — Держи, — она передала ей бутылку «Кока-колы», в которой уже заранее был намешан виски.
Милена сделала пару неуверенных глотков, сморщилась с непривычки и вернула бутылку владелице.
— Вот это вискарь, — протянула та отпивая. — Дядя Боря точно не заметит, что ты его уперла?
— Да у него в погребе столько этих бутылок…Одну точно не заметит.
— Ух, — Полина сделала еще несколько глотков и ловко засунула бутылку в свою большую дамскую сумку. — Ты помнишь договор?
Мила кивнула, но этого было мало, подруга все еще выжидающее сверлила ее взглядом.
— Если с кольцом — динамлю, если с татуировкой или серьгой — динамлю, если лысый — динамлю, если чересчур настойчивый — бегу к Костику, — как мантру протараторила Мила.
— Умница, — довольно кивнула Поля.
Они обошли клуб с другой стороны, и оказались возле курилки для персонала. Там их встретил Костик — широкоплечий охранник с поломанным носом, который поприветствовал Полю страстным поцелуем. Он провел их мимо кухни и гримерки, а дальше девчонки самостоятельно пошли туда, откуда шел звук громкой клубной музыки.
— Надо еще выпить! — сквозь орущую музыку попыталась докричаться Полина.
— Что? — Милена, старалась перекричать басы, когда они проходили мимо сцены, где стоял диджей.
— Я говорю, пойдем бахнем! — Полина взяла подругу за руку и потащила к бару.
Вдоль длинной барной стойки, за которой работали три бармена, было много людей, но брюнетку это не напугало, а даже раззадорило. Нагло расталкивая пьяных и потных мужчин, девушка собирала на себе липкие взгляды и твердо шла к цели, пару раз даже обматерив кого-то.
Когда они оказались напротив невысокого бармена с татуировкой на предплечье, Полина уверенно скомандовала:
— Два Б-52!
Парень обворожительно улыбнулся, рассчитав девушку, и принялся намешивать коктейль. Милена же с нескрываемым любопытством наблюдала за руками парня, умело укладывающего в шот слой за слоем разные по плотности жидкости. Про себя она подумала, что обязательно научится так же, мечтательно представляя, как смешает когда-нибудь отцу его любимый виски-сауэр.
Ее размышления прервал какой-то мужчина, зацепивший ее плечом. В этот же момент бармен переместил два полосатых шота с резинового коврика на барную стойку, извещая о готовности заказа. Затем, ловко перебросив длинную зажигалку в воздухе и, поймав ее правой рукой, приблизил зажигалку к верхнему слою коктейля, и тот загорелся, вызывая у Милены неподдельный восторг.
— Задувай, — приказала Поля, опрокидывая свой Б-52 в рот.
Милена последовала примеру подруги. Сладковатая смесь ликеров с ярко выраженным вкусом Бейлиса, напомнила Миле о том, как в детстве мама подливала ей в мороженое этот ликер, чтобы она крепче спала. Вот уж кто действительно мать года.
Девушки выпили еще по паре коктейлей и отправились на танцпол, где через какое-то время Милена поймала себя на мысли, что неплохо так охмелела. Оставив подругу, которая развязно танцевала с лысым парнем с татуировкой вдоль всей руки, она задумалась о договоре, придуманным Полиной и ей же нарушенным. Просто поразительно! Хмыкнув своим мыслям, Мила заметила свободное место у барной стойки и решила его скорее занять.
Усталость от неожиданного волнения и алкоголя насытила Милену, делая ее ноги слабыми и шаткими. Она оперлась на стойку, позволяя своим рукам удержать ее тело. Одним изящным движением она подтянулась, переместившись к верхней половине стула. Каждый мускул в ее теле напрягся, когда она уверенно поместила свой каблук на нижнюю перекладину стула. С таким ростом, подумала девушка, впору с собой небольшую стремянку таскать.