Ненависть

Шутка была настолько нелепой, но Гынён все равно не смогла сдержать улыбки.
– Расскажи мне, я тебя выслушаю. Поверь, я разбираюсь в таком лучше, чем ты думаешь.
Почему он притворяется таким дружелюбным? Неужели ему и правда хотелось услышать историю чужой жизни, закусывая соджу кальмаром?
Гынён горько улыбнулась.
– Звонил мой бывший, имя и номер которого я удалила, так как мы расстались давным-давно. Он был удивлен, когда увидел меня в шоу, и полагал, что я совсем с ума сошла, раз решила сниматься с тобой. Видать, белены объелся. Сначала он был заботливым, но никогда не любил меня… Не хочу больше о нем говорить, – сказала Гынён и сделала еще глоток соджу.
– Я посмотрел первую серию. Там показали, как машина врезалась в стену, но мою реакцию не показали. Ты злишься?
– Несправедливо, да? Мне тоже тогда пришлось несладко. Скорость была маленькой, но я очень испугалась. Помню даже, как кричала.
Гынён положила жареного кальмара в рот и начала нервно жевать его.
– В любом случае мне жаль. На тебя посыпались все проклятия, какие только можно и нельзя вообразить.
Худжун посмотрел на наполовину полный стакан с соджу и горько улыбнулся. Девушка не могла понять, почему он ведет себя не так, как обычно.
– Прости меня за все.
Что? А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее. Она подумала о том, что если он перечислит все свои грехи, то она, может, и простит его. Сегодня он словно и не был обычным Худжуном. Она как будто видела его впервые в жизни.
– Прости за тот день, когда мы запускали змея, я сожалею, что оставил тебя на растерзание толпе на Мёндоне, что бросил тебя в Японии…
Парень посмотрел на Гынён и затем кивнул головой, словно то, о чем он говорил, было чем-то обыденным.
– Ты правда сожалеешь?
Худжун снова кивнул. По какой-то причине, девушка верила, что это правда. Стакан соджу снова опустел. Она и не думала, что он действительно переживал по этому поводу все это время.
Худжун взглянул на свой стакан. Гынён посмотрела на него и долила ему соджу. Он удивленно посмотрел на нее.
– Привычка. Или ты хотел сам себе налить?
Девушка пожала плечами, ставя бутылку на стол.
Худжун ничего не ответил.
– В обмен на аванс я получила тонну оскорблений. Учитывая риск для моей жизни, мне должны платить до конца моих дней. Не думала, что можно стать настолько популярной уже после первого выпуска программы, правда, не уверена, что такая популярность пойдет мне на пользу. Думаю, мне придется еще долго терпеть эти оскорбления. Не думаю, что это нормально. С тобой было так же? – горько усмехнулась Гынён.
– Ты знаешь, что нужно делать, чтобы быстро успокоиться?
Еще одна бессмысленная для Гынён фраза. Что Худжун хотел этим сказать?
– Сделай глубокий вдох, а затем положи руки на грудь и не двигайся. Потом присядь, не отрывая пятки от пола, и изо всех сил подпрыгни. Так ты сможешь не сойти с ума от напряжения. Ждать, пока ты погибнешь, или оттолкнуться посильнее от пола – решать тебе. Даже спать станешь лучше.
Гынён по-прежнему не понимала, о чем он. Она просто хотела выжить в этом суровом мире, который обрушился на нее, словно цунами. После слов Худжуна она почувствовала себя слабой и не способной бороться. Ей хотелось забиться в угол и стать невидимой.
Гынён была удивлена, что человек, который сидит перед ней и дает ей советы, – не кто иной, как эгоистичный Худжун, которого заботит лишь он сам. Он и правда умеет быть другим.
Девушка словно глотнула свежего воздуха. Она была благодарна певцу за все сказанное, но не показывала виду, так как он снова мог поменяться, если бы услышал, что после его слов ей захотелось жить чуточку больше.
– Могу я налить тебе соджу? – спросила Гынён, глядя на его стакан.
Худжун ухмыльнулся, и девушка улыбнулась в ответ.
Видимо, не ошибся тот, кто сказал, что плохих парней не бывает. В этом жестоком мире каждый выживает по-своему. Со временем наша душа ожесточается, грубость проявляется все чаще, и мы постоянно ищем себе оправдания. Каждый одинок в этом мире, и, если мы не позаботимся о себе сами, никто не подставит нам плечо в трудный момент. Так что подобное поведение – результат защиты от остальных.
 
Гынён казалось, что она начала лучше понимать Худжуна, а он ее. Она не могла и подумать, что сможет подружиться не только с Джихяном, но и с Худжуном. Теперь она смотрела на него совершенно иначе.
В день съемок все, кроме Худжуна, заметили, что Гынён была сама не своя. Он же увлеченно что-то писал на компьютере.
– Ты словно воды в рот набрала, – сказал продюсер, подойдя к девушке.
– Остальные вроде тоже немногословны, – легко ответила Гынён, озорно улыбаясь как ни в чем не бывало.
– Мне жаль, что так вышло. Худжун оказался популярнее, чем мы ожидали. – Он говорил так, словно обвинял других.
– Тот, кто имеет такое влияние, должно быть, несчастен. Пожалуйста, не вините никого.
– Менеджер Ли, вы заходили в интернет?
Все начали оглядываться, так как не сразу поняли, к кому обращаются.
– Она не заходит в интернет. Думает, что компьютер – это украшение, – пожаловался Худжун.
– Сейчас сделаю, – ответил Джихян, который стоял рядом с блокнотом в руках.
– Верно, такой работой должен заниматься опытный менеджер. А не не-менеджер.
– Как ты меня сейчас назвал? – злобно спросила Гынён Худжуна.
– Постоянно говорить «антименеджер» долго. Сокращенно – не-менеджер. Ты ведь ненастоящий менеджер. Так в чем проблема? Тут тоже есть свои плюсы.
Худжун удовлетворенно кивнул головой. Девушке надоело, что ей постоянно об этом говорят.
– Я все сделаю.
Джихян улыбнулся и похлопал Гынён по плечу. Хотя бы он ведет себя по-человечески. Ей и правда было интересно, как Джихян так долго может терпеть Худжуна. Она полагала, что это душераздирающая история.
– Возьмите посуду, палочки и ложки. Думаю, сейчас самое время прерваться и перекусить.
Худжун радостно воспринял это предложение.
– Могу я приготовить рамен? – спросил кто-то из персонала с надеждой в голосе.
– Даю три минуты! Всякие навороченные блюда нельзя, а то еще энергии много потратите, да и кто платить будет? У меня-то денег нет! – пошутил Худжун. Гынён подумала, не камень ли это в ее огород. Или он действительно волнуется о других?
Сейчас атмосфера была дружелюбной, они поддерживали друг друга, но совсем недавно все было по-другому. Было ясно, что не все, показанное на экране, правда. Теперь она воспринимала Худжуна как обычного человека, а не как популярную звезду.
Гынён вдруг снова вспомнила о девушке, которую Худжун пытался забыть. Она совсем выкинула незнакомку из головы, так как после первого эфира хлопот хватало.
Сейчас парень, который разговаривал с персоналом, отличался от того человека, который смотрел на ту девушку. Гынён размышляла, сможет ли она когда-нибудь спросить Худжуна об этом и расскажет ли он о своем прошлом.
Вдруг на телефон пришло сообщение.
 
Привет! Это Джей-Джей. Давно не виделись. Мне стало интересно узнать о вас больше, и я решил написать лично, хотя это немного грубо с моей стороны. Может, встретимся? Угощу чем-нибудь вкусным. Позвоните мне, если у вас будут проблемы. Я всегда на вашей стороне. Удачи!
 
Девушка была озадачена, она протерла глаза и еще раз перечитала сообщение. Это и правда был Джей-Джей. Она подняла голову и посмотрела на Худжуна. Может, это он дал Джей-Джею ее номер? Она подошла к певцу и дотронулась до его руки.
– Ты кому-нибудь давал мой номер?
– Кому именно? – спросил Худжун, глядя в зеркало и поправляя волосы.
– Ну, кому-нибудь из знакомых…
– С чего бы мне это делать? – холодно спросил он, продолжая смотреть в зеркало.
– Просто ответь на вопрос.
– Объясни, зачем мне это? Думаешь, кто-то из моих знакомых хотел бы заполучить твой номер?
Он был прав, и это сильно раздражало.