Ненависть

Глаза Гынён стали огромными от удивления.
Девушка поспешила найти свою сумку с вещами, но оказалось, что их уже развесили в одной из комнат.
– Конечно, вам и не нужно было наряжаться, но это все, что у вас есть? Ничего, скоро освоитесь. Вам выделят место, так что в следующий раз принесите что-нибудь еще. А это что? Перекус? – спросил продюсер, указывая на пакет, который держала Гынён.
Девушка была в недоумении. Она посмотрела через плечо и встретилась взглядом с Джихяном, который лишь пожал плечами.
– Утюг и мусорное ведро? Интересный набор. Вы и еду принесли? Не беспокойтесь, мы обеспечим питание на время съемок. Но не слишком ли по-домашнему вы оделись?
Продюсер заглянул в сумку и затем вопросительно посмотрел на Гынён. Наконец девушка пришла в себя и вспомнила, где находится. Она осмотрела свой наряд. На ней была майка, спортивные штаны и тапочки. Ей было жутко неудобно за свой внешний вид.
– Но ведь вы не сказали, что сегодня будут съемки, – дрожащим голосом произнесла она и посмотрела на продюсера.
– Сверху дали указание как можно быстрее приступать к съемкам, чтобы пустить шоу в эфир. Я звонил, но ваш телефон был выключен.
Гынён поспешила достать телефон: тот был разряжен. Она совсем забыла о нем.
– Тогда идите и переоденьтесь. – сказал продюсер и скрылся в толпе.
Так, значит, съемка начинается сегодня.
Гынён бродила среди персонала и съемочного оборудования и вдруг наткнулась на Худжуна, который сидел на кресле и приглаживал волосы. Теперь ей казалось, что она морально не готова ко всему этому.
Она поспешила в комнату, где была развешана ее одежда. Там уже стояли две девушки, которые, похоже, были костюмерами. Гынён переоделась в то, что ей дали, и к ней подошли две другие девушки и потянули за собой. Предположительно, это были визажисты.
– Меня зовут Кан, – поздоровалась одна из них.
– Приятно познакомиться, – чуть наклонила голову Гынён.
Ей расчесали волосы и занялись укладкой.
– Вы ведь умыли лицо? – спросила визажист, от которой пахло кофе с молоком.
Когда Гынён кивнула, девушка без дальнейших расспросов начала готовить ее к съемкам.
В какой-то момент Гынён чуть не уснула, но запах кофе с молоком заставил ее открыть глаза.
– Какая красивая. Вам часто это говорят? Ну, благодаря моему макияжу вы будете часто это слышать.
Гынён попыталась улыбнуться. Она взглянула на себя в зеркало и поняла, что теперь ей придется смириться с таким образом даже после окончания программы.
В зеркале она увидела совершенно незнакомую девушку. Теперь Гынён выглядела прелестно и естественно одновременно. Она думала о том, как сильно поменялась ее жизнь после ухода из журнала.
Гынён поразилась, как много значат макияж и красивая прическа. Истинное искусство, не иначе.
– Не могу же я притворяться антифанатом. Зато раньше я была репортером, так что лучше, пожалуй, приму свой старый образ.
Ведь это правда. Только Гынён была слишком эмоциональна.
– Так, а примерьте-ка это, – услышала она голос за своей спиной.
Девушка обернулась, а затем чуть не отскочила на несколько метров назад. Перед ней предстало ослепительно мерцающее свадебное платье.
Гынён надела его, но все было как в тумане.
– Кто, вообще, выходит замуж? Почему я должна сниматься в этом?
Она недовольно вышла из комнаты, держа обеими руками подол платья, так как юбка у него была пышная. На мгновение все взгляды присутствующих в гостиной обратились к ней. И только один человек не смотрел в ее сторону – Худжун в смокинге и белых перчатках.
– Получается, это свадебная фотосессия? – покраснев то ли от стыда, то ли от абсурдности ситуации, спросила Гынён у продюсера шоу.
Ей казалось, что это уже слишком.
– Ну же! Мы должны сохранять концепцию шоу. Всем приготовиться! – прокричал продюсер.
Он вручил ей игрушечное оружие. Все происходящее напоминало Гынён публичную казнь.
Девушка, держа оружие, обернулась на Худжуна. Тот холодно посмотрел на нее, а потом поспешил напустить свой обычный непринужденный вид, как и подобает главному герою.
 
– Если ты заденешь меня, я тебя засужу, – с неприязнью выпалил Худжун в сторону Гынён.
В этот момент ей действительно стало интересно, есть ли там пули. Она направила оружие на него.
Тут же сотрудники подошли к девушке, повесили камеру ей на шею, а на плечо – сумку с реквизитом. На лоб ей повязали ленту, на которой было написано: «Особая атака».
– Ну и ну…
Гынён понятия не имела, что именно от нее хотят. Сейчас она больше походила на воительницу в платье невесты.
– Такова наша концепция. Выглядит даже лучше, чем ожидалось.
Продюсер оглядел Гынён сверху донизу, а затем довольно улыбнулся, когда понял, что его задумка осуществилась. Ей стало спокойнее, когда Худжун встал рядом с ней. Как и всегда, ослепительно прекрасная суперзвезда на экране, которая за кулисами ведет себя как ему вздумается.
После многочисленных поз и поворотов фотография для постера шоу была готова. Гынён мечтала переодеться, думая, что теперь ее ждет.
– Хочу посмотреть на фото, – растерянно пробормотала Гынён, снимая с себя реквизит.
– Можешь и не узнать себя, – небрежно произнес Хигон, как только она переоделась и вернулась в гостиную.
Гынён злобно посмотрела не него.
– Вы уже видели фото? – спросила девушка, отводя взгляд.
– Я пришел посмотреть на то, что получилось, ведь это первая съемка. Вышло отлично!
Неужели фотография удалась, несмотря на их неприязнь друг к другу?
Что? Серьезно? Встретиться лицом к лицу с человеком, который ей был неприятен, в ситуации, к которой она была не готова. Сегодня ей совсем не повезло.
Хигон попрощался с девушкой и исчез, оставив ее наедине с фантазиями о том, что она сделает с ним в следующий раз, когда встретит, ведь это он превратил ее в антифаната.
– Какое сегодня расписание? – спросил продюсер у Джихяна.
В это время визажисты подправляли макияж Худжуна.
– Для начала автограф-сессия в честь запуска новой косметической линейки на Каннаме в час, затем съемка в студии рекламы в Чхондамдоне в три часа дня, а в семь вечера в отеле «Джамсиль» будет встреча с фанатами из Японии. Ну и в десять вечера поговорим по поводу сценария.
Джихян посмотрел на часы.
– Нам нужно выехать в двенадцать часов.
Краткая версия расписания. Со злостью наблюдавшая за Худжуном Гынён, взглянула на Джихяна куда мягче.
Менеджер и должен быть таким. Опрятная одежда, привлекательное лицо, бархатный голос, который всегда услышишь. Она думала, что Худжун ни во что не ставит его и тот своей заботой лишь мечет бисер перед свиньями.
– Все поняли? – спросил продюсер, с улыбкой обернувшись к девушке.
– Что? А, ну да, – кивнула она.
– Вы должны быть рядом с Худжуном. Словно вы и правда его второй менеджер. Все должно быть естественно, ведь если вы будете постоянно смотреть в камеру или смущаться, то рейтинг может быть низкий, – объяснял продюсер, и в его голосе чувствовалось напряжение. – Если в реальной жизни вы не уверены в себе, то быстро становитесь неинтересны. Расписание сегодня у нас плотное, так что я пойду поговорю с Джихяном. Скоро начнутся съемки.
Как только он договорил, Джихян потащил Гынён в сторону кухни. У мужчины было напряженное лицо.
– Что-то случилось?
Джихян улыбнулся на вопрос Гынён, а затем неловко потер нос.
– Я подумал, что на один день многовато всего выпало, поэтому попытался перенести часть встреч на другой, и не все удалось. Первый день уже может показаться адом. Провожу тебя до машины. Кстати, о машине…
Джихян внимательно посмотрел на девушку.
– Ты ведь умеешь водить?
– Водить? Ну, немного, – дрожащим голосом ответила она.
У нее есть права, но она никогда не водила машину.
– О, хорошо. Тебе предстоит отвезти его сегодня. Джун ненавидит, когда в машине куча народа, поэтому, если возможно, всегда ездит со мной вдвоем. Так что водителя у нас нет.