Развод. Беременная попаданка (СИ)

Арнольд осекся, понимая, что едва не совершил ошибку. Едва не брякнул о том, что влюбился в Ингрид? Риэль, его откровения, заставили его растаять, как масло под солнцем. Но нельзя, нельзя показывать слабость и признаваться в том, что какие-то робкие чувства родились в душе по отношению к Ингрид. Но к счастью, Арнольд всегда мог солгать. И напомнить, что у него есть сестра, которую он любит. Интересно, Риэль поверит в это?
Демон вскинул ладонь. Наверно, слишком поспешно, слишком резко. Будто пытался отмахнуться от слов Арнольда, как от надоедливого мотылька.
– Мне не нужен никто, – отрезал Риэль и вдруг шагнул ближе к нему мягким, кошачьим шагом. – А ты… уж не думаешь ли ты об этой Ингрид, о попаданке? Вы виделись от силы дважды, трижды? А у тебя так горят глаза, когда мы говорим о ней. Меня это настораживает, мой др-руг.
В его голосе появились низкие, рокочущие интонации. Не хватало еще влюбленности смертного в эту девку! Ее дремлющая магическая сила была слишком ценна, чтобы разбрасываться ею и отказываться от ритуала.
Арнольд покраснел, как мальчишка, и попятился назад. Надеясь, что Риэль не догадается о подоплеке его слов. И замкнулся в себе, воспринимая демона снова как… врага. Почему-то в голове всплыло яростные слова Риэля во время ритуала призыва: «Я хочу помочь, не воспринимай меня как врага!»
Но Арнольд усилием воли подавил эти чувства. Затолкал воспоминания подальше и честно попытался сосредоточиться на своей цели.
– Ты прав, демон. Про то, что нельзя ни к кому привязываться. Особенно к женщинам. Это не семья, которая всегда поддержит и будет любить, что бы ты ни совершил. Это не друг, который подаст руку и спасет в беде, – скрипнул Арнольд зубами, решив говорить полуправду, потому что ложь этот чертов демон чувствовал за версту. – Я не влюблен в Ингрид-попаданку. Она просто… интересна мне. К счастью, мне, как и тебе, не знакомо чувство привязанности. Оно никогда не вспыхивало во мне. Мы с тобой похожи, Риэль. Ты, наверное, потому и согласился помочь. Чувствуя меня родственной душой, а не слабаком и тряпкой, неспособным на решительные действия.
Риэль довольно усмехнулся. Его взгляд скользнул по румянцу на щеках Арнольда так же ощутимо, как если бы он провел по нему пальцами. И неважно, что под луной человек бы этого не увидел. Он заметил.
– Ты смущаешься, как невинное дитя. Тебе и правда далеко чувство привязанности, сколько бы шлюх ты ни притащил в свой дом, как сегодня, – Риэль брезгливо поморщился. – Но когда Ингрид приползет обратно, будь осторожнее. Не можешь утерпеть до полнолуния, лучше обратись ко мне… найдем тебе хороший дом разврата с красивыми прелестницами.
Арнольд вспыхнул и едва не зарычал, как зверь, когда Риэль снисходительно назвал его «невинное дитя». Какое он дитя?! Умелый воин, бесстрашный соперник! Но в глазах Риэля светилась мудрость иного мира, поэтому спорить с ним Арнольд не решился. Еще и невинный, пф! Его невинность погибла лет десять назад в объятиях куртизанки.
– Не переживай, Риэль, – цинично усмехнулся Арнольд. – В моем сердце только темная магия и стремление к исполнению цели. Если бы ты не остановил меня тогда, в момент перемещения души попаданки, я убил бы ее уже тогда.
Ему хотелось заорать и впервые честно добавить, вернее, бросить в лицо ухмыляющемуся демону: «Если ты так боялся, что я влюблюсь в Ингрид, зачем тогда не дал ее убить сразу?»
Но честность и Риэль – понятия несовместимые. Поэтому вежливо улыбнувшись, Арнольд проводил демона до ворот. И лишь закрыв за ним кованые прутья решетки, не выдержал. Сполз спиной по воротам и закрыл лицо руками, спрятав голову в коленях.
– Что же мне делать? – прошептал, обращаясь к самому себе, Арнольд бессильно. – Выбрать Риэля и свою семью, спасти жизнь сестры… Но какой ценой? Ценой жизни смешной, но такой желанной попаданки?
***
Риэль оказался прав. Мои приключения закончились плачевно. Грязным сырым подвалом. Да лучше бы я оказалась в лесу, наедине со злыми волками, чем здесь, в сто-олице, с извращенцем в одной постели! Арнольд хотя бы был красив. Риэль тоже. А тот, кто сделал заказ на «свежую девочку», явно не мог похвастать своей привлекательностью. Потому что я не могла представить, кто, как не извращенец, в здравом уме захочет спать хоть и со «свежей», но с беременной девушкой!
 
Я вспомнила, как перед тем, как оказаться в подвале, побывала в кабинете хозяйки дома разврата. Неласковая, некрасивая женщина в закрытом черном платье, она скорее тянула на мать-настоятельницу какого-то монастыря. А уж никак не на владелицу дома разврата! Я думала, что поговорю с ней начистоту. Заставлю ее смягчиться. В итоге, в лицо заявила хозяйке дома разврата, что я не распутница! И вообще, беременная, просто срок еще маленький… Глаза хозяйки этого борделя жадно сверкали. Махнув рукой, она сказала, что то, что я беременная, – дело поправимое. И никого волновать это не будет.
Я не поняла сразу, о чем она говорила. Наверное, о том, что кто-то захотел как раз такую, как я, беременную? Может, меня уже выслеживали на улицах, и попала я сюда не случайно, а из-за заказа извращенца?
Я вздохнула и обняла себя за плечи. Ужасно хотелось плакать. Но я выплакала уже свой годовой запас слез. Я неуверенно потянулась к яшме, которую мне дал Риэль «на всякий случай». Похоже, этот случай наступил? Но мне все равно не выйти из подвала, а она могла лишь указать дорогу.
Да и возвращаться к полоумному мужу, повернутому на темной магии, и его прилипале-демону мне до одури не хотелось. Это же просто оттягивать время! А потом, как овечке на заклании, покорно лечь под нож в полнолуние? Да щас, не дождетесь!
Я резким жестом спрятала яшму в карман. И как раз вовремя. Дверь приоткрылась, и ко мне прошмыгнула какая-то молоденькая девчонка. На вид младше меня.
Я подобралась. В этом доме разврата меня встретили неласково, так что гостей я воспринимала подозрительно. Явно спасать меня тут никто не намеревался! Но девушка зашла, закрыла дверь за собой и присела в уголке на корточки. Зашмыгав носом. Над моей судьбой горькой, что ли, плакала? Непохоже.
– Как тебя зовут? Что ты здесь делаешь? – наконец решилась задать вопрос я.
Девушка подняла голову, стиснула в руке огарок свечи, и неуверенно подошла ко мне. Она выглядела неплохо. Лицо свежее, юное, без этой допотопной косметики, которой мазались развратницы. Волосы, светло-русые, были заплетены в косу и откинуты назад, за спину. Да и фигурка ладная, тонкая, правда, росточком девушка не вышла.
– Меня зовут Марьян, – прошептала она и подняла свои несчастные голубые глаза на меня. – Я тут… недавно.
– Зачем пришла, Марьян? – вздохнула устало я.
Наверняка девушка любопытная и, прослышав от товарок, что здесь заперли непокорную бродяжку, решила заглянуть ко мне.
– Хо-хотела Вас предупредить об опасности! – Марьян подошла ближе.
Ее тонкие пальцы дрожали от волнения, а сама она едва держала свечу, которая ходила ходуном в ее тонких руках.
– Я и сама знаю, спасибо. Меня сегодня ночью хотят подложить в постель какому-то извращенцу, который любит спать с беременными? – я потерла виски, прикрыв глаза, меня затошнило.
– Нет, нет, ты неправильно поняла! Хозяйка дома разврата, она… еще хуже! – девушка подскочила совсем близко ко мне и упала на колени перед моим стулом, схватив мои ладони своей холодной рукой. – Она находит таких девушек, как ты или я! Беременных, которым некуда идти! Забирает себе, вроде как милостью одаривает! Но плохая у нее милость, злая! Она мне в чай зелье подсыпала. И у меня ребенка не стало! А потом лечила, конечно, но лишь за одним… чтобы, когда я окончательно поправлюсь, продать подороже мужчине, заказавшему такую, как я! Новенькую в этом доме разврата!
– Так ты тоже была беременна?! – я мигом взлетела со стула.
Я подняла девушку рывком, следом за собой. Бесцеремонно схватила за плечи, встряхнула посильнее. Марьян всхлипнула и кивнула.
– Я служанка в доме за углом была, тут неподалеку. Обесчестил меня сын хозяина, да только не захотела я на грех идти, ребеночка захотела родить. Пускай и сама, без мужа! Но меня выгнали взашей, когда узнали, что я беременна. И я шаталась по улице, проголодалась, плакала… Мне негде было жить, спать! И тут меня нашел охранник, что прогуливался подле дома разврата. Привел к хозяйке, она согласилась меня приютить. Но только затем, чтобы потом… – Марьян закрыла лицо руками и зарыдала еще горше.