Развод. Беременная попаданка (СИ)
– Не нужно. Пусть лучше Ингрид, – сдавленно прошептала я, отводя взгляд.
Не хотелось вспоминать прошлое. Где мне не везло еще больше, чем здесь. Тут Арнольд хотя бы пытался изобразить, что я ему небезразлична. Я хотела отвернуться, уйти, но он перехватил меня за локоть, с тревогой заглядывая в глаза.
– Что с тобой?
– Я уже умерла один раз по вине мужчины, – тихо призналась я. – Которому тоже якобы нравилась.
Пальцы Арнольда вдруг сжались на моей руке, словно звериные когти. Глаза сверкнули ревностью.
– Так у тебя на Земле остался муж?! – едва не прорычал Арнольд.
Одна часть меня, внешняя, нормальная, возмутилась! Он сам изменил, притащил в дом какую-то шлюху. А теперь пытался корчить из себя ревнивца и собственника?! Но глубоко внутри меня словно грел маленький солнечный лучик, и хотелось улыбаться. Ведь Арнольд… хотел видеть меня своей? Это смягчило меня, и я ответила спокойно, даже немного грустно:
– Нет. Мы не были женаты. Просто жили вместе, а потом…
В голове поплыло. Я сделала паузу, прижмуриваясь. Сама не понимая, почему меня так повело. Слишком яркими и болезненными оказались воспоминания. Крики Славы о том, что хочет пожить для себя еще, что я его не спрашивала, готов ли он стать отцом.
– Ты можешь рассказать мне, – Арнольд взял мою ладонь в свои. – Ингрид, ты побледнела. И руки… как лед. Что с тобой?
Слишком поздно. Я пошатнулась, оседая ему на руки. Уплывая куда-то в темноту. Казалось, та реальность потянула меня обратно, и мне стало страшно. Я же умерла на Земле! Или… или может, просто впала в кому? Мало ли… Что, если я могла вернуться туда? В этот момент я до паники, до острого ужаса поняла, что не хочу этого! Что хочу остаться здесь, в Кэрнитене! В руках мужчины, который подхватил мое оседающее тело.
Я очнулась от аромата лаванды. Он то усиливался, то слабел. А может, это я плыла, как на волнах. То в реальность, то в темное вязкое марево.
– У бедняжки обморок. Если масло не поможет, я возьму нюхательную соль, – раздался незнакомый голос, хрипловатый и низкий.
Это был не Арнольд. Наверно, лекарь? Чувствовалось что-то профессиональное в его интонациях. Да и я сейчас слабо соображала. Даже глаза открыть не смогла, снова уплывая в темноту. Но ладонь дрогнула, потянулась к животу. Это было выше меня, выше бессилия и даже этой страшной темноты! То, как я боялась за этого малыша. За мой второй шанс. После того, как я потеряла на Земле своего ребенка. И если уж оказалась на месте Ингрид, то позабочусь о том, кого она носила под сердцем!
– Ребенок… – слабо прошептала я. – Спасите его…
Живот не болел. Но это была словно привычка. Ждать адской боли, крови, выкидыша. Собственная смерть так просто не забывается. Так что я с испугом прижала ладонь к животу, а потом снова отключилась.
– Ингрид! Ингрид, очнись! – раздался уже знакомый голос.
Я резко распахнула глаза. Воспоминания обрушились на меня, как ведро ледяной воды. Ведь я отключилась на руках у Арнольда. И теперь именно он сидел на краешке постели, держа в руках небольшой пузырек с лавандовым маслом. Мы были в небольшой незнакомой комнатке, где пахло травами и лекарствами. Мое дыхание сбилось, сердце испуганно зачастило. Ведь за спиной Арнольда стоял незнакомец. По-видимому, лекарь. И он улыбнулся, положив ладонь на плечо Арнольду:
– Да не волнуйтесь Вы так! Сами же слышали, в положении Ваша супруга. А значит, и обмороки могут случаться. Только что же Вы, милочка, мужу-то не сказали, не обрадовали?
Арнольд убрал пузырек с лавандой. Более того, сжал его в кулаке так, что мне показалось, стекло сейчас треснет.
– Меня тоже интересует этот вопрос, – угрюмо посмотрел на меня Арнольд.
– Мне дурно! – пискнула я, вжимаясь в подушку.
Это была наглая ложь. Но я надеялась, что лекарь выпроводит Арнольда за дверь, а я… а что я? Расскажу, что муж хочет меня убить ради темной магии? И кто мне поверит? Решит еще лекарь, что я при обмороке головушкой ударилась. Впрочем, план все равно не сработал. Лекарь сам направился к двери.
– Вам нужно отдыхать. Побудьте пока здесь, а потом возьмите экипаж и поезжайте домой. Я пойду соберу вам смесь из трав. Будете заваривать и принимать на ночь. Травки безвредные, так, нервишки успокоить и здоровье укрепить. И никаких волнений! Хорошее питание, прогулки на свежем воздухе, полноценный отдых и здоровый сон. Вы уж проследите за своей супругой.
– О да. Я за ней прослежу, – многозначительно сощурился Арнольд, и взгляд опасно потемнел.
Глава 13
Мы остались наедине. Я даже вздрогнула, когда лекарь закрыл дверь. Ее хлопок показался мне выстрелом в упор. И неспроста мне лезли в голову такие пафосные сравнения! Ведь взгляд Арнольда, казалось, прожигал во мне дыру. Он медленно подошел ближе. Я едва сдержалась, чтобы не пискнуть от испуга, чуть отползая. Вот только максимум, позволенный мне, – это вжаться спиной в подушку, в изголовье кровати. И натянуть повыше тоненькое одеяло. Арнольд склонился сверху, упираясь в него ладонью.
– Какая целомудренность! – он заметил мой нервный жест, и нехорошая ухмылка изогнула губы. – А на девятом месяце ты точно так же прятала бы от меня живот?
– На девятом месяце я уже с тобой не пересекалась бы! – выпалила я в сердцах.
Арнольд зло рыкнул. Он ударил ладонью совсем близко рядом со мной. По многострадальному изголовью, но я все равно дернулась. Арнольд выпрямился, выдохнув обжигающе зло:
– Прекрасно! Ты собиралась скрывать от меня моего наследника!
В такой ярости я его еще ни разу не видела! Даже когда брякнула про развод, а он стал угрожать мне кинжалом.
– Ты все равно планировал убить меня!
– Думаешь, я навредил бы своему ребенку?! – прорычал Арнольд, но потом выдохнул и присел на край кровати, беря меня за руку. – Ингрид, поверь мне! Теперь тебе точно ничего не угрожает! Поехали домой!
Я отдернула руку. На душе почему-то стало горько. Казалось бы, все идеально? Малыш в безопасности, Арнольду на него не наплевать – этого я и хотела? Но мне было сложно поверить этому мужчине. А еще… Я чувствовала, что влюбляюсь в Арнольда. И не хотела быть той, кого он пощадил только из-за того, что я ношу под сердцем его ребенка.
– Быстро же ты переобулся… – грустно усмехнулась я. – Значит, своему ребенку не навредишь. А мне – так всегда пожалуйста. Знаешь, что? Я не согласна быть просто инкубатором!
– Инку… что? – Арнольд посмотрел на меня почти в испуге.
А, понятно. В их мире, наверно, про инкубов слышали, а про инкубаторы – еще нет.
– Курицей-наседкой, которая нужна, пока не вылупится цыпленок! А потом можно и суп из нее сварить! – огрызнулась я. – Нет, Арно! Так не пойдет. Я не поеду в твой дом в качестве просто чужой девки, которая вынашивает твоего ребенка. Мы справимся и без тебя!
С этими словами я решительно отбросила одеяло, чтобы вскочить с постели. Арнольд бросился следом, настигая у двери. Он перехватил меня за руку, заглядывая в глаза.
– Но это и мой ребенок…
– Которого ты убил бы. Вместе со мной. Сам того не зная. Не пойми ради чего. Ну? Что ты молчишь? Сказать нечего? Так я и думала, – я покачала головой, отводя взгляд.
Похоже, та ночь на постоялом дворе никак нас не сблизила. И я по-прежнему была просто чужой попаданкой, которой не за чем доверять. Не за чем откровенничать и что-то объяснять. Высвободив руку, я вышла за дверь. Направилась к лекарю, чтобы уточнить все по его рекомендациям.
Я уже не услышала, как Арнольд, прислонившись лбом к закрывшейся за мной двери, глухо прошептал:
– Я не буду унижаться перед тобой, Ингрид. Оправдываться, рассказывая свою историю… Я хочу от тебя любви, а не жалости.
***
Недолго же выдержал Арнольд! Уже минут через пятнадцать, в дверь, где мы беседовали с лекарем, постучали. Он деликатно вышел. Я нахмурилась. Ссора тяжелым гнетом давила на мои плечи. Мне не хотелось расставаться с Арнольдом на такой темной, негативной ноте. Но что поделать, если он заладил: «Домой, домой, возвращайся домой?»