Ну, здравствуй, жена!

– Мамочки! – Юля перевернулась на живот и накрыла голову подушкой.
– Сирота! Как же я забыла! Тебе некому было рассказать, что мужчина делает с женщиной в первую брачную ночь! И не говори, что ты уже не девственница! Твою непорочность и невооруженным глазом видно! Пройди ты через консуммацию, сейчас смотрела бы мужу в рот, а не вела беседы с тенями.
Под подушкой было жарко. Юля с ненавистью скинула ее на пол, постучала, чуть ли не срываясь в истерику, кулаками по простыне и, поняв, что ничего не помогает – призрак не собирается уходить, решила сдаться.
Она так резко села, что Тиль Грасси испугалась и отодвинулась на безопасное расстояние.
– Хорошо, – Юля сдула со лба волосы. – Если вы так настаиваете, давайте поговорим.
– Так вот, у мужчины есть такой отросток между ног, – доверительно и с нескрываемым энтузиазмом произнесла Тиль. Она даже придвинулась ближе к «ученице». – А у женщины…
Юлия вытянула руку, останавливая поток слов.
– Я знаю, что у мужчины есть пенис, а у женщины вагина.
Тиль сделал большие глаза, и закрыла ладонью рот. Юлю реакция старшего поколения не остановила.
– И весь процесс… м-м-м… единения тоже представляю. Я хотела поговорить о другом. Кто вы?
– Ты, наверное, плохо расслышала. Меня зовут Тиль Грасси, я из рода…
– …Рвущих Пространство, а в девичестве Убивающая Взглядом. Меня волнует иное: почему вы бродите по пустому дому вместо того, чтобы преспокойненько лежать в своем склепе? Вы стали призраком, потому что вас что-то мучает или осталось незавершенное дело? Может быть, чтобы упокоить вашу душу, нужно произнести какие-нибудь слова, сделать пассы руками и тогда вы…
– Как ты смеешь называть меня презренным приведением? – глаза Тиль налились чернотой. – Меня, из рода Рвущих Пространство и Убивающих Взглядом! Я – Тень!
…ень!… ень!… ень! – понеслось эхо под сводами скрещенных потолочных балок.
Клубящаяся тьма в глазах Тиль Грасси вдруг осветилась ярким светом, будто молния полоснула по затянутому тучами небу.
У Юли болезненно сжалось сердце.
«Ну, слава богу! Врачи явились и теперь пытаются завести мое сердце!» – с облегчением выдохнула она. Юлия даже представила, как человек в хирургической форме профессионально трет друг об дружку электроды, кричит «Руки!» и прикладывает дефибриллятор к ее груди. Совсем как в любимом сериале о скорой помощи.
– Еще разряд! – подсказала улыбающаяся Юля невидимому врачу, желая, чтобы ее сердце перестало трепыхаться испуганной птицей, а в голове, наконец, прояснилось.
– Смотри, какая отважная! – уважительно произнесла Тиль Грасси, и тьма в ее глазах рассеялась. – Впервые вижу человека, который не боится убийственного взгляда!
– Вам бы с моей мамой потягаться. Правда, я не уверена, что вы выиграли бы.
– Так жива мамка-то или тоже в склепе? – бабушка милорда поправила свои волосы, разлетевшиеся в разные стороны от недавних электрических манипуляций.
– Жива, – кивнула Юля.
– Значит, рассказывать о мужских штучках, увеличивающихся в объеме при вожделении, не стоит?
– Не стоит. Вы извините, что назвала вас призраком. Я не знала, что это столь принципиально.
– Еще бы не принципиально. Призрак, как ты верно заметила, неуспокоенная душа, которая только и может, что выть и стенать. А Тень – это преимущество высшего класса, к которому относятся все маги Агрида. Мы после смерти можем приходить в живой мир словно и не умерли. Правда, с годами становимся все прозрачнее… Ты, как я поняла, не местная?
– Нет. Я с Земли. И пока не очень разбираюсь, как тут у вас все устроено.
– Земля… – Тиль подвигала губами, будто еще раз беззвучно произнесла незнакомое слово. – Нет, не слышала о таком мире. На Бархиде была, и даже танцевала с тамошним королем. В Акапенце с мужем гостила. Там такое приятное море. В Чарти-Су как-то на день задержались и едва отбились от разбойников. Пришлось положить Взглядом с десяток, прежде чем они поняли, с кем связались… А Земля… Нет, не бывала…
– Жаль. Там красиво. В саду по весне соловьи поют. Сиренью пахнет… – у Юли на глазах навернулись слезы.
 
– Милая, – бабушка милорда обняла новоявленную родственницу. – Не печалься. Теперь у тебя есть я. Всегда приду на помощь. Подскажу и предостерегу. И мужа твоего, если надо, за космы оттаскаю.
– А Взглядом?
Нет, Юлька не хотела таким образом избавиться от «мужа». Просто было интересно. Ну, и его «иди и убейся» вдруг вспомнилось.
– Взглядом вряд ли. У него хоть этот дар не так силен, как родовой, но ответ прислать может. Испепелить не испепелит, но вот срок пребывания Тенью сократит. У нас же как? Чем больше при жизни магии в копилку отложил, тем дольше Тенью среди живых обретаться можешь.
– Это как пенсионный фонд? – на непонимающий взгляд собеседницы Юлька слабо махнула рукой. – У нас на Земле тоже так принято. Чем больше накопил, тем спокойнее на старости лет.
– Тоже Тенями становитесь?
– Можно и так сказать. Многие на грани живут.
– Вот и у нас, – Тиль вздохнула. – Исчерпал магический запас – прямая дорога в склеп. Лежи и не трепыхайся.
– Тиль Грасси…
– Можешь называть меня бабушкой. Мы же теперь родственницы.
– Можно я еще кое о чем спрошу?..
Разговаривали они до самого рассвета. И то, что Юля узнавала в процессе беседы с Тенью, любого человека сразило бы наповал. Но ее тронуло не сильно. Так, словно посмотрела документальный фильм об Атлантиде. Познавательно, таинственно, но не более. Сказка, придуманная древними греками.
«Все-таки какая я фантазерка! – Юля не могла не восхититься играми своего разума. – Даже религию несуществующего мира придумала. А что? Модель как модель. Дуализм и все такое…».
– Каждый маг Агрида после смерти становится Тенью, – понизив голос для пущей важности, рассказывала Тиль, – и попадает в чертоги к Пресветлой паре: Афарике и ее мужу Шаагилю. Женское и мужское начало. Им молятся, прикладывая два пальца ко лбу, что означает «мой разум подчиняется вам».
– А зачем трижды целуют пальцы? – Юля вспомнила посудомойку.
– Почтение выражают. Но так обычно простой люд поступает. Им не дано стать Тенями, поскольку магией не владеют, накопить ее не способны. Но вот отправиться к родному братцу Шаагиля – проклятому Валааху, живущему под горой с тем же названием, могут. Наравне с магом, которому небесной парой отказано стать Тенью. Все измеряется тем, как ты прожил жизнь. Недостойно – падальщик Валаах заберет тебя к себе. Достойно – будешь гулять в чертогах Пресветлой пары.
– Милорду грозит Валаах?
– С чего ты взяла? – изумилась Тиль.
– Доведение человека до самоубийства разве не повод навестить падальщика? А еще дня три назад я видела, как лорд вернулся весь в крови, но до ужаса довольный. Наверняка убил кого-то и ни капли не раскаялся.
Тень нахмурилась. Немного помолчала. Взвесила все за и против и выдала главный секрет, открывающий врата в преисподнюю:
– Кровь на строне – вот тот проступок, что лишит мага милости небесной пары. Остальное – суета.
Пришел черед Юлии нахмуриться. Нет, какой-то неправильный мир она придумала.
Тиль заметила, как ее собеседница поникла.
– Изегер хочет, чтобы ты умерла?
Юная родственница кивнула, спрятав взгляд.
«Бабушка кажется доброй, но кровь не водица. Вдруг она захочет помочь внуку? Строна у нее нет, Тенью она прожила немало. Сильная прозрачность, что говорит об исчерпании «пенсионного фонда», на лицо. Почему бы не угробить ту, что милому дитятке не угодна?»
– Расскажи-ка мне подробнее, милая, а как вы с Изегером поженились?
– Никак. У меня уже есть жених, и как только я приду в себя, познакомлюсь, наконец, с его родственниками.
– Подожди, подожди! Что значит «есть жених»? И что значит «приду в себя»?
– Вы, ваш внук и все это, – Юля обвела рукой окружающее пространство, определенно включающее в себя не только покои в западном доме, но и саму крепость и все то, что простирается за ней, – все это – не настоящее. Я дома, скорее всего, лежу где-нибудь в больнице, куда меня доставили из-за того, что упала и сильно ударилась головой, и вижу сны. А когда проснусь, со смехом буду вспоминать, как бродила по неприветливому замку, слушала от вашего внука полные презрения слова «иди и убейся», разговаривала с женщиной, называющей себя Тенью и умеющей убивать взглядом…