Дети песков (СИ)
Лантея неторопливо приблизилась к сестре и не терпящим возражений тоном заговорила:
— Окажи мне одну услугу.
— А… это ты, — протянула правительница, поворачиваясь лицом к девушке.
Она взъерошила рукой свои короткие мокрые волосы, все еще сохранившие на себе остатки алой краски, и слегка поморщилась.
— Что тебе нужно? — нехотя спросила матриарх через мгновение.
— Сегодня на ночь прикажи встать лагерем прямо посреди тоннелей.
— Не пойму, зачем тебе это надо, — ответила Мериона, удивленно приподняв одну бровь.
— Какая разница? Просто скажи, что разведчики доложили, мол, рядом нет никаких крупных пещер или соври что-то подобное, — отмахнулась младшая сестра.
— Не расскажешь мне, что происходит? Ты что-то обнаружила, связанное с убийствами?
Матриарх выжидательно заглянула Лантее в лицо.
— Да, — нехотя подтвердила девушка, — я знаю, кто убийца.
— Любопытно, — протянула Мериона, окидывая сестру изучающим взглядом. — И что будешь делать дальше?
— Устрою засаду. Сегодня ночью случится нападение.
— Ты в этом так уверена? — матриарх хмыкнула и задумчиво почесала предплечье. Она будто сомневалась в словах сестры или же не хотела верить в их правдивость.
— Уверена.
— А вдруг ты ошибаешься в своих умозаключениях? Не допускала подобной мысли, а? — спросила Мериона. — Ты ведь сама все время твердила мне, что не ищейка. А тут на тебя неожиданно снисходит озарение? Пф! Не верю.
— У меня есть неопровержимые доказательства. И твое неверие, сестра, здесь не играет роли, — обмолвилась напоследок Лантея, уже развернувшись и удаляясь от матриарха прочь.
Мериона так и осталась озадаченно стоять у родника, пока ей за шиворот капала с волос холодная вода. Она смотрела вслед младшей сестре, прокручивая в голове последние услышанные слова. А на ее предплечье сквозь тонкую ткань рубахи проступали капли крови от расчесанной раны.
Как ни старались Манс и Ашарх выпытать у девушки подробности того, что ей удалось выяснить, за целый день она практически ничего им не сказала. Но в ее голубых глазах плескалось дикое пламя решимости, пусть оно и было подернуто туманной пеленой неясной тоски. Найденная разгадка не сделала ее счастливее, и она почему-то совершенно не хотела делиться своими сомнениями или мыслями со спутниками. Единственным, что она твердила, было:
— Этой ночью все решится. Подтвердятся мои догадки или же нет…
Колонна двигалась медленно, между выжившими со скоростью ветра распространялись различные слухи о произошедшем убийстве. Над караваном стоял гомон голосов, а одно предположение казалось невероятнее другого. Хетай-ра твердили, что это души погибших из Третьего Бархана наказали спасшихся, а некоторые уверяли соседей, что в Диких тоннелях водились и куда более страшные твари, помимо ингур, которые теперь по одному уничтожали всех выживших.
К концу долгого перехода сил на беседу ни у кого уже не оставалось, и даже когда Мериона объявила, что лагерем придется становиться прямо в узком петлявшем тоннеле, по которому они шли последние несколько часов, уставший народ только поворчал для вида, но послушно принялся обустраиваться на ночлег. Выжившие ложились по трое, практически вплотную прижавшись к стене, лишь оставив посередине коридора единственный проход для тех, кому ночью могло понадобиться отойти по нужде. Вдоль всего центрального пролета расставили закупоренные фонарики с светлячками, и тоннель неожиданно преобразился, наполнившись уютом.
На ночь Лантея устроилась вдалеке от обоих своих спутников. Если Ашарх и Манс легли практически в самом конце коридора, где было чуть больше свободного пространства, то сама девушка удалилась вперед по тоннелю, туда, где заканчивались длинные шеренги выживших и где во главе колонны обосновалась Мериона с небольшой свитой своих слуг и воинов, охранявших покой матриарха. Вооружившись всем, что у нее было, от метательных ножей и вплоть до короткого меча, еще во время второго испытания отобранного у подчиненных Бартелина, Лантея легла у стены, откуда открывался прекрасный вид на всех спавших в этой области коридора, и тех, кто захотел бы прийти из основной части лагеря. Она не собиралась даже дремать в эту ночь, а готовилась долго и терпеливо ожидать, когда захлопнется ее ловушка.
Минуты тянулись за минутами, по извилистому узкому тоннелю разносилось дыхание выживших, иногда слышался тихий храп. Лантея старалась не двигаться. Притаившись, словно огромная хищная кошка в засаде, она внимательно наблюдала за мерно вздымавшимися спинами соседей. Все было спокойно. Как и во все прошлые ночи. Даже воины Мерионы в конечном итоге задремали на своем посту, но сестра матриарха не могла позволить себе такой роскоши. Она впивалась ногтями в ладони, чтобы боль прогнала туман сонливости, постепенно окутывавший ее разум. В какой-то момент Лантее показалось, что она лежала так, сжавшись на жестком полу, уже целую вечность, а убийца все не давала о себе знать.
Наконец по другую сторону коридора девушка уловила движение. Одна их спавших фигур пошевелилась, медленно и практически бесшумно поднимаясь со своего места. Темный силуэт постоял, аккуратно оглядываясь вокруг, а потом поправил одежду на себе. При тусклом свете фонарей невозможно было увидеть, как внимательно и неотрывно следила в этот момент Лантея за каждым движением своей подозреваемой. Тень накинула на голову капюшон и легкими шагами выбралась к центральному проходу, тихо перешагивая через соседей.
Убийца пригнулась и мягко двинулась по узкой освещенной тропе прямо по направлению к Мерионе, окруженной спавшими воинами, которые столь недобросовестно отнеслись к выполнению своих обязанностей. Силуэт переступил через их тела так изящно и невесомо, что Лантея даже позавидовала подобным навыкам. Однако, как только в руке убийцы появилось лезвие, выуженное из складок одежды, то младшая сестра решила все же спасти свою дорогую родственницу: она мгновенно оказалась на ногах, засвистев так, что у нее самой заложило уши.
— Тревога!
Тень вздрогнула от неожиданности, стремительно развернулась, подобно змее, желая увидеть ту, кто посмела вмешаться в ход событий. Лантея криво ухмыльнулась, не сводя взгляд с силуэта. Вокруг уже начинали подниматься хетай-ра, разбуженные свистом девушки. Убийца заметалась, пойманная в ловушку, но в это мгновение она, видимо, осознав всю неизбежность своего положения, стремительно обернулась и решила напоследок закончить начатое. Всего метр разделял ее и Мериону, которая только-только раскрыла глаза и приподнялась на локтях, еще не осознавая, что происходило. А ей навстречу уже неслась неминуемая гибель в длинном прыжке.
— Умри, кровожадная тварь!.. — вскрикнула убийца.
Лантея еще никогда так быстро не метала оружие. Она сама не успела понять, когда выхватила с пояса один их стеклянных ножей и послала его в полет, даже толком не примерившись к расстоянию и не рассчитав силы.
— Я отомщу за…
Слова оборвались на середине, тень не успела договорить.
Стеклянное лезвие вошло четко под лопатку, практически опрокинув убийцу на матриарха. Мериона испуганно вскрикнула, быстро выбираясь из-под грузно упавшего на нее тела и хватаясь за топорик, висевший у нее на поясе.
Преступница не успела нанести свой решающий удар и так и осталась лежать на песке, не двигаясь. Но когда Лантея оказалась возле сестры, убийца еще была жива. Вздохи с трудом вырывались из ее груди, на губах вздувались и лопались кровавые пузыри, и она судорожно сжимала и разжимала побелевшие пальцы на рукояти своего кинжала.
Лантея жестко схватила за руку сестру, поднимая ее на ноги и обеспокоенно оглядывая:
— Ты в порядке, Мериона?..
— Из-за тебя она могла ранить меня! Ты совсем не соображаешь? — разозлилась на свою спасительницу матриарх, отталкивая Лантею и наклоняясь ближе к убийце.
Одним резким движением она сдернула с нее капюшон. Под ним оказалось милое лицо хрупкой девушки, искаженное болью и яростной злобой. По подбородку преступницы стекала кровь.