43 дня до конца (СИ)
— Я завтра покажу тебе кое-что. И тогда приму решение, — ответил я, наклоняясь к манящим губам.
* * *Базар шумел и гудел, будто огромный улей. Я всё ещё помнил, как попал сюда, впервые посетив третью базу. Вся атмосфера напоминала какую-то восточную страну, к которым у Катарины было пристрастия с самого детства. До войны она много путешествовала и сейчас явно старалась сохранить здесь культуру старых государств.
Я вновь взглянул на Нею, которая с блестящими от любопытства глазами озиралась вокруг, рассматривая разнообразие товаров. Раньше их было в десятки раз больше, но за последние несколько лет большинство близлежащих территорий уже обчистили рысщики, и только смельчаки пробирались вглубь континента.
Нея с интересом перебирала открытки, пожелтевшие от времени и воздействия природы, но всё ещё сохранившие мгновения утраченной красоты. Я прошёл чуть дальше, скучающим взглядом скользя по импровизированным прилавкам. Моё внимание привлёк тусклый блеск одного кулона, который одиноко лежал рядом со стопкой обветшавших книг. Я подошёл ближе, взяв в руку серебряную цепочку, и провёл пальцами по золотому кругу, от краёв которого отходили неравные обрывки лучей солнца.
— Сколько за него? — всё ещё не отрываясь, произнёс я.
— Сто румов, сынок, — раздался хриплый голос женщины, заставивший меня поднять взгляд. — Я помню тебя, Эрик. Раньше ты часто покупал книги и пластинки у моего сына.
— У Левина? Как он? Давно его не видел, — кивнул я, вспоминая рыжего парнишку, который всегда готов был пойти на самый отчаянный риск ради очередной красивой вещицы.
— Он не вернулся. Поэтому я распродаю всё, что он успел найти за последнее время. Не хочу видеть то, что его погубило. Но и не хочу, чтобы это всё было напрасно, — её глаза тоскливо блеснули, а губы тронула лёгкая добродушная улыбка.
Я оглядел прилавок ещё раз, замечая несколько потрёпанных фотографий, которые любила собирать Ханна, и вновь провёл пальцем по ободку кулона.
— Я возьму этот кулон и открытки.
— Сто десять румов.
Я достал деньги и протянул их женщине, даже не отсчитывая сумму.
— Но, сынок, здесь же все две тысячи! — удивлённо воскликнула она, пересчитывая купюры.
— Это стоит куда дороже, — улыбнулся я в ответ, делая шаг назад, но остановился. — И я сожалею. Левин был отличным парнем.
Женщина благодарно кивнула и отвлеклась на нового покупателя, приободрённая моими словами.
— Мы идём? — с воодушевлением произнесла Нея, стоило мне вернуться к ней.
— Да, — кивнул я, спрятав в карман фотографии и протянув руки к её шее, надел кулон на длинной цепочке.
— Как красиво, — с восторгом прошептала она, любуясь подарком. — Он так красиво сияет.
— Ты сияешь ярче, Росс.
— Да в вас живёт дух романтика, мистер Темпор, — озорно улыбнулась она, наклоняя голову.
— На удивление, он всё же появился, — усмехнулся я, вспоминая разговор с Леоной, казавшийся уже таким далёким.
Нея вновь окинула взглядом весь базар и поправила на груди значок звезды — символ жителя четвёртой фракции.
— Мы должны будем слиться с толпой?
— Почти, — ответил я вполголоса. — Это будет непросто, но старайся вести себя непринуждённо. В том числе не проявляй эмоций, как бы ни хотелось. Но ты и так лучше меня знаешь, каково это.
Она тяжело вздохнула и кивнула, направляясь вслед за мной в сторону скрытых от лишних глаз тоннелей.
— Мы всё время будем находиться в тени. Нас не заметят, но прошу тебя, Росс, — остановился я, оглянувшись, — не отходи от меня ни на шаг.
— Хорошо, — тихо прошептала Нея в ответ, хмурясь от серьёзности моего тона.
Тоннель заканчивался металлическим люком, сквозь который пробивались тусклые линии света. Я потянулся, отодвинул его и приподнял над землёй Нею, помогая влезть внутрь.
Комната, в которую мы попали, была ещё одним своеобразным мостиком между базой и выходом во фракцию, который скрывался за огромной металлической стеной. В самом дальнем углу была дверь, открывающаяся с помощью цифрового кода, который знали немногие внутри базы и который менялся раз в месяц. Ещё один звоночек сомнений насчёт Клиффа заключался именно в этом. Если парень смог попасть на базу таким путём, то пароль явно был в ненадёжных руках.
Я ввёл комбинацию, заметив, как Нея старательно запоминает последовательность цифр: 1 — 2 — 0 — 8 — 2 — 2 — 7 — 1 — 7 — 0 — 7.
Замок тихо щёлкнул, и я потянул ручку, приоткрывая тяжёлую дверь. В лицо мгновенно ударил прохладный воздух, и нос уловил знакомый запах сырости. Мы направились наружу, пробираясь через узкие коридоры между стен. Наконец, добравшись до тупика, я вдавил выступающий камень, казавшийся со стороны обычным выпирающим кирпичом. Конструкция сдвинулась с места, позволяя приоткрыть её, и мы вышли на безлюдную улочку четвёртой фракции.
Всегда, выбираясь именно этим путём, был риск натолкнуться на офицеров, но пока что сопротивлению изрядно везло, ведь в эту часть никогда никто не заглядывал. Улица была в стороне от главных дорог города, а уж тем более далеко от высокой башни, чем-то напоминающей былой бизнес-центр.
Мы прошли вдоль стен неприметных домов, и влились в толпу проходящих людей. Ещё через несколько минут пути вокруг замелькали аэрокары, пролетающие совсем низко над землей. На нас с Неей совершенно никто не обращал внимание.
Хоть мы и недостаточно замаскировались, надев чёрные комбинезоны и слегка изменив приметные черты внешности, риска нашего обнаружения не было практически никакого. Из-за отдалённости фракции о моей внешности знали, вероятно, лишь люди, приближённые к верхушке, и, возможно, несколько офицеров. Нею же помнили лучше, но никто и не мог бы даже подумать, что дочь Алианы, которую по слухам держат в заложниках на базе сопротивления, свободно разгуливает в самом центре четвёртой фракции.
Я практически чувствовал, как волнуется Росс, уже третий раз поправляющая две заплетённые иссиня-чёрные косички — парик, который любезно предоставила Катарина для этой вылазки.
— Так что мы ищем? — раздался голос Неи.
— Не ищем. Наблюдаем, — бросил я, вскользь осматриваясь вокруг.
— За людьми?
— Да, — коротко ответил я, стараясь не задерживать ни на ком взгляда и не выглядеть подозрительным. — Сейчас направо.
Всё так же молча мы прошли вдоль широкого проспекта и вновь свернули на уже более многолюдную улицу. Нея приблизилась ко мне. Я мимолётно глянул на неё, отметив, насколько гармонично она вписывалась в общество без эмоций. Если бы не одно но…
Эмоции у Росс явно были, и я не мог их не замечать. Они каждый раз выдавали человека осознанным блеском в глазах, который практически невозможно подделать. Только вот особенность была в том, что такое же их проявление было сейчас и у людей вокруг. И это как раз то, что я и хотел увидеть, совершая вылазку в сердце фракции.
Хлоя и Мирон всё же выполнили свою часть уговора, о котором знали лишь Катарина и я. И доказательства этому были на лицо.
— У них есть эмоции, — нервно выдохнула Росс, слегка расширив глаза, когда заметила смеющуюся на углу пару.
— Да. Есть, — чуть приподнял уголки губ я, старательно сдерживая улыбку.
Тело пробила лёгкая дрожь от осознания, что люди вокруг были живыми. И не в обычном физиологическом смысле. Они улыбались, чувствовали, даже если слабо, но уже испытывали эмоции, которые пока что не осознавали до конца.
Не было паники, не было беспокойства, о котором мы так переживали. Люди, видя отражение эмоций друг друга и ведя себя точно так же, воспринимали это за норму, принимали такое их проявление. Даже не замечали эту относительную «ненормальность» в рамках общества Апфера.
Хлоя и Мирон ещё месяц назад должны были незаметно, в тайне от всех остальных, включить наш антидот в сыворотку, что позволяло бы мягко и практически незаметно возвращать эмоции людям. Ещё тогда я посчитал правильным скрыть этот факт на своей базе, что, возможно, и помогло избежать утечки информации через предателя.