43 дня до конца (СИ)

Он ещё ближе прижал меня к себе, заставляя поднять взгляд, и я чувствовала, как его дыхание стало тяжелее. Гипнотизировала эти полные губы, мечтая прикоснуться вновь. Моя рука с напором надавила на затылок Эрика, заставляя того наклониться, делая моё желание ещё ярче.
— Я разве в твоём вкусе? — на его лице растянулась усмешка.
— Какой же ты идиот, Эрик Темпор, — проговорила по слогам его имя, продолжая свои опасные прикосновения уже по груди анкона, которая тяжело вздымалась с каждым вздохом.
Он нахмурился, присматриваясь к моему лицу, и властно приподнял подбородок пальцами, вынуждая посмотреть прямо в глаза.
— Ты пила алкоголь?
И от пожара в его взоре я уже попросту сгорала.
— Именно, — очаровательно улыбнулась я в ответ. — Ваша общая подстилка подсунула. Видимо поняла, что ты хочешь меня, а не её.
— Леона? — его брови соединились в сплошную линию.
— Как же быстро ты понял, — нахмурилась я в ответ, драматично поджимая губки. — Неужели ты с ней тоже спал? Ох, милый, не разочаровывай меня.
Лишь на миг я прикрыла веки, но моё тело вдруг стало адски тяжёлым, а ноги ватными. Я покачнулась, чувствуя, как начинаю падать, но Эрик не позволил, прижимая крепко к себе.
В горле застрял тошнотворный ком, который словно хотел вылезти наружу. В груди вдруг пронеслась такая огненная боль, что я невольно вскрикнула и сжалась, хватаясь что есть силы за мужское плечо. И теперь аметистовый дождь с потолка превратился в стекло, разрезающее мою кожу с каждым вздохом.
— Эрик… — выдохнула я.
— Я здесь, — отозвался он, а я уткнулась лицом в его шею.
Мне было так больно и страшно. Я не понимала, что происходит, а мир вокруг начал кружиться и темнеть.
Демоны, уснувшие недавно, вновь вылезли наружу, подкрадываясь ближе. Я еле дышала, ощущая, как истерично бьётся в груди сердце. Паника сковала разум и тело, накатывая оглушительной волной. Это пугало, но я словно жаждала большего. Хотела чувств и эмоций.
— Мы сейчас отсюда уйдём. Просто иди. Иначе я понесу тебя на руках, — донёсся до меня бархатный голос, и я быстро закивала.
Эрик взял меня за руку и повёл к выходу. Я ощущала всё, как в слишком замедленной съёмке, скользя пальцами по барной стойке, стараясь придержаться за неё. Но вот коснулась чего-то острого и холодного и тут же схватила это, сжимая в руках.
Ладонь прорезала резкая пульсирующая боль, поднимающаяся всё выше. Впереди показался слишком яркий свет, и я зажмурилась, прижавшись ближе к Эрику, будто ища защиты.
— Сделай это ещё раз, — послышался манящий незнакомый шёпот, заставляющий ошарашено оглянуться в поисках его источника.
Я крепче сжала кулак от испуга, чувствуя, что острый предмет впивается в кожу всё сильнее. Боль начинала мне нравиться, она разливалась огненным пламенем по телу, делая чувства острее. Я хотела испытать её и вновь, уже сильнее, надавила рукой.
— Ещё,— повторил шёпот.
Мы вышли к свету, и в этот миг боль уже подобралась к вискам, отзываясь в них пульсирующими ударами. Я опустила взгляд вниз, ощущая, как что-то мокрое скользит по моим пальцам, а перед глазами расплывался кровавый круговорот. Он тянулся, тянулся вперёд всё дальше. Я сглотнула ком. Волна тошноты опять подобралась слишком близко, смешиваясь с паническим страхом от вида крови.
В голове набатом отзывался шёпот, от которого внутри меня всё словно заледенело:
— Убей себя.
  
Глава 23. Эрик
 
— Меня крайне смущает поведение этих двоих, — подытожил Зак, постукивая костяшками пальцев по серебряной поверхности стола.
Я откинулся назад, скрестив руки на груди, и наблюдал за тем, как Дора аккуратно протирает пол в опустевшей столовой, напевая себе что-то под нос.
Вылазки к стенам фракций происходили последние дни так часто, что попросту утомили всю команду, и я не мог больше позволять им рисковать собой. Ведь даже сам, вернувшись лишь к рассвету, обессиленно упал на кровать, провалившись в сон.
 
— Катарина вела себя весьма натянуто, когда я видела её в последний раз, — продолжила Ханна, привлекая моё внимание. — Она хотела видеть именно тебя. И, если честно, у меня возникло ощущение, что Эмануэль наплёл что-то лишнее о нашей базе.
— Например, что? — отозвался Зак.
— Без понятия. Но она намекала именно на это, — пожала она плечами.
— Может, это ваше женское? Ну, с намёками. Эрик, сгонял бы, улыбнулся. Катарина никогда не могла устоять против твоего обаяния, — усмехнулся блондин, стараясь разрядить обстановку, но лишь поймал на себе недовольный и уставший взгляд Ханны.
— Я мог бы поговорить с Фридрихом, если хочешь, — наконец подал голос Оуэн, всё это время задумчиво гипнотизирующий свои игральные кубики.
— Это тебе какие точки подсказали? — недовольно пробурчал Зак. — Ну из кубиков, что ты вертишь. Какая из сторон выдала столь гениальную идею поговорить с тем, кто на дух нас не переносит?
— Может он не выносит тебя, потому что ты ведёшь себя вечно как клоун? — спокойно отозвался товарищ, сжав в кулаке талисман.
— Оуэн! Зак! Заткнитесь уже оба! — повысила голос Ханна, разом приструнив обоих. — Тем более Фридриха я и сама на дух не переношу, — добавила она уже тише.
— На сегодня достаточно, — ровно произнёс я, прекрасно понимая, что все ссоры вызваны моральным и физическим изнеможением. — Мы узнаем всю правду лично. От самого Эмануэля и Катарины.
— Они наконец прибудут к нам? Сколько уже доехать не могут, — Зак растянул на губах лёгкую усмешку.
— Эмануэль. Он прибудет через несколько дней со своей группой, и тогда же мы начнём операцию с поездами в третьей фракции, — кивнул я в ответ.
— Фракция Алианы Росс, — задумчиво пробурчала Ханна, мгновенно притянув все взгляды на себя.
Ещё пару секунд мы молчали, и воспоминания недавнего разговора с Неей вспыхнули в моей памяти. С тех пор прошло три дня, и это время я лишь интересовался у Зака её состоянием.
У меня не было времени на разговоры, не было времени на неё. Все три дня прошли, как один бесконечный круговорот нескончаемого стресса. И у меня не было возможности думать о Нее Росс.
Только вот тот факт, что минуло именно трое суток, я знал как никогда точно. Продолжая убеждать себя во всём остальном, то и дело мысленно возвращался к тому странному поцелую. И к тому разговору на берегу озера, когда вновь пожелал его повторить, но сдержался. Будто бы я был малолетним пацаном, которого впервые поцеловала девчонка.
— Думаю, на этом и закончим.
Я встал из-за стола, мысленно одёргивая себя от новых воспоминаний, которые подобрались вслед за моментами того разговора.
Оуэн и Зак направились в сторону лаборатории, уже остудив свой пыл и шутливо споря насчёт чего-то. А Ханна молча шла рядом со мной в сторону комнат, лениво разминая шею.
Я скосил глаза, окидывая её с ног до головы, и мысленно отметил ещё большее сходство между сёстрами, нежели казалось когда-то.
— Ты же понимаешь, что вам нужно поговорить? — неожиданно для самого себя обратился я к ней.
— С чего это? — ощетинилась Ханна, скрещивая руки на груди.
— С того, что вы обе в этом нуждаетесь.
— С чего ты взял, что это нужно мне? — упрямо буркнула она, подойдя к своей комнате.
Я резко остановился рядом, удерживая рукой открывшуюся дверь.
— Давай ты нам обоим не будешь врать. Несколько лет назад именно ты сказала мне, что Ноэ — единственный человек, который в любом состоянии, даже под Апфером, будет ценить мою жизнь, а я его. Помнишь такое? — продолжил я, а она отвела взгляд.
— Помню, — наконец раздался еле слышный ответ.
— Ты наказываешь сестру не за её ошибки. Ты злишься на неё за то, на что она не могла повлиять, — вполголоса продолжил я, наблюдая, как спина девушки медленно и напряжённо выпрямляется, прямо как у Неи. — И ты врёшь самой себе, вбивая мысль, что в ней не нуждаешься.