43 дня до конца (СИ)

— Откуда в тебе столько ненависти? — сорвался с губ мучивший меня вопрос.
На миг она застыла, не двигаясь и глядя прямо на меня. Я воспользовалась этой заминкой и обхватила деревянную рукоять полностью, выдёргивая копьё из её рук. Ханна упала назад от резкого толчка и попятилась, через секунду подскакивая в оборонительную стойку.
— Что я сделала тебе?! — неожиданно для себя мой голос срывался.
— Ничего! Вы не делали ничего, чтобы меня найти! — её губы скривились в горькой усмешке. — Бей.
Кажется, я оцепенела и будто приросла к полу, не в силах даже сделать вдох. Вся та боль, что отражалась на лице моей сестры, была мне так знакома, отзывалась в самом сердце. Была моей болью.
— Бей, чёрт тебя дери! — крикнула Ханна, сжимая кулаки, но уставившись куда-то в пол.
Я видела, как блестели её глаза, но уже не от злости, а от подступивших к ним слезам.
— Я не собираюсь тебя бить, — хриплым полушёпотом выдохнула я, откидывая копьё в сторону.
— Мне не нужна твоя жалость, — её голос дрогнул.
В моей груди будто бы что-то дало трещину, которая медленно разрасталась, ядовито покусывая свои уголки. И вся моя душа, тоскующая по сестре так долго, проваливалась сейчас в образовавшуюся дыру, которую я собственноручно подкармливала все эти годы.
Вся та боль и утрата, запечатанные глубоко внутри, вырывались наружу, утягивая меня в темноту. Мои пальцы сжимались, а тело пробирала лёгкая ледяная дрожь от полного осознания масштабов личного Ада, в котором я погрязла по самое горло.
По щеке Ханны побежали слёзы. Быстрым движением она вытерла их, выпрямила спину и запрокинула голову назад, стараясь сдержать остальные.
Тоска. Многолетняя тоска сжала моё сердце. Я хотела кинуться к сестре, прижать к себе, подуть на все ранки, как тогда в детстве. Только как подуть на то, что болит изнутри?
— Но ты нужна мне, — прошептала я, чувствуя, что кожу уже прожигают горькие слёзы. — И всегда была нужна. Мне и маме.
Её взгляд вновь устремился на меня. Она медленно подошла ближе, становясь практически в упор.
— Единственный человек, которому я была нужна, — это я сама. Где же вы были, когда моим другом была только собака, делившая кусок сырого мяса? И когда те ублюдки пытались продать меня на органы, гасив о моё тело сигаретные бычки? Или когда группа других уродов посчитала забавным изнасиловать меня, изрезать спину, а после оставить в горящем амбаре? Где были вы? Я же молила вас прийти!
По щекам сестры бежали слёзы, а я видела её силуэт уже как в тумане. Слова застряли в горле тошнотворным комом, падая куда-то в область солнечного сплетения и не давая дышать. А через мгновение Ханна стремительно рванула к выходу.
Хлопок двери отозвался гулким ударом в сердце, а повисшая тишина была громче любого крика. С моих же губ не сорвалось ни звука. Я стояла посреди зала, безжизненно смотря куда-то в пол, и даже не чувствовала собственный пульс. Лишь через минуту за спиной раздались шаги и ещё один хлопок двери, оставляющий меня в одиночестве собственного Ада.
Я медленно прикрыла веки, ощущая, как горят глаза от скопившихся слёз. На тело мгновенно накатила усталость, будто бы вся тренировка занимала не час, а минимум несколько дней.
То чувство вины, что и так пожирало меня, сейчас стало воистину бесконечным, сжигая всё нутро. Пальцы заледенели от ужаса, а перед глазами невольно мелькали возможные картинки, где мою маленькую сестру мучают наши соседи. Внутри меня всё дрожало, тряслось и выло, но я не могла даже сдвинуться с места, мечтая прямо здесь упасть и свернуться калачиком.
— Пойдём за мной, — неожиданно раздался голос Эрика за спиной, и я резко обернулась, ошарашено моргнув, уже полностью уверовав в своё одиночество.
— К-куда? — быстро сглотнула застрявший в горле ком.
Он прошёл к стене и поднял голову наверх, протянув руки к потолку. Только сейчас я увидела люк, который не замечала всё это время. Эрик ловко распахнул его, а я подошла ближе, глубоко вдыхая свежесть, которая мгновенно проникла в зал, разбавляя спёртый воздух.
 
Клочок голубого неба казался небывало ярким и манящим без преграды в виде окна. Я неотрывно смотрела на него, словно на жизненно-необходимый свет в конце тоннеля. Ветви деревьев задрожали, а до слуха моментально донеслась песня ветра и шелест листьев. Воздух будоражил и был такой вкусный. Я заворожённо глядела наверх, не замечая яркого солнца, слепящего сквозь листву.
Эрик сделал шаг ближе, заставляя оторваться от лицезрения возможной свободы. Я непонимающе оглянулась, боясь сделать хоть какое-то предположение и тайно мечтая стать ближе к этому кусочку неба.
И стоило только подумать об этом, как Эрик нагнулся, схватив меня за бёдра, и приподнял над землёй, помогая дотянуться до края образовавшейся в потолке дыры.
— Вылезай, — бросил он, а меня и не нужно было просить дважды.
Я моментально схватилась за края, подтянулась на руках и вылезла наружу. Через пару секунд Эрик ловко выбрался следом за мной и протянул руку, встав на ноги. Всё ещё недоумевая от поведения своего анкона, я недоверчиво приняла его помощь.
— Зачем мы здесь? — вполголоса произнесла я, будто боясь нарушить уединение этого места, и оглянулась по сторонам.
Вокруг тайного выхода с базы простирался бесконечный лес. Сотни деревьев с широкими стволами стояли друг к другу так плотно, будто охраняли люк от любого чужака, осмелившегося сунуться слишком близко. После недельного заточения под землёй свежий воздух пьянил, наполняя лёгкие, отчего голова даже слегка закружилась.
— Думаю, тебе стоит немного прийти в себя, — спокойно произнёс Эрик, ещё больше удивляя своим ответом.
Я последовала за ним, огибая деревья, и несколько минут мы шли в полной тишине. Шорох наших шагов был еле слышен, а природа вокруг казалась девственно нетронутой. Даже под ногами не было никакой тропинки, будто именно мы были первыми, кто прошёл по этому пути.
Но куда бы я ни посмотрела, всюду перед глазами стояло лицо Ханны, а эхо её голоса отзывалось в голове, заставляя колючие мурашки бегать по позвоночнику. На душе образовалась ноющая пустота, повисшая тяжёлым грузом. Мы шли вперёд, и с каждой секундой тишина угнетала всё сильнее, заставляя проматывать её слова в голове снова и снова.
— Не боишься, что я убегу? — пробормотала я первое, что пришло на ум.
Эрик бросил на меня насмешливый взгляд и выразительно приподнял бровь.
— Будет даже любопытно на это посмотреть, — усмехнулся он, не сбавляя шага.
Уголки моих губ невольно приподнялись, представляя эту действительно нелепую попытку. Да и желания сбежать у меня по сути и не было.
Я посмотрела вперёд, стараясь разглядеть конечную точку нашего пути среди деревьев. Солнечные лучи сияющими пятнышками освещали изумрудную траву, щекотавшую мои ноги, и вот среди старых крон показался далёкий проблеск воды.
— Это… — всматривалась я, стараясь угадать. — Озеро?
Эрик лишь кивнул, всё так же сохраняя молчание. А я впервые так сильно мечтала поговорить, лишь бы отвлечься и сбежать от тяготившего душу груза.
Мы вышли на залитую светом полянку, оказавшись у самого берега. Вода сверкала и искрилась, а её шум мягко ласкал слух, будто стирая лишние мысли из головы. В отражении медленно проплывали облака, которые, словно куски оторванной ваты, летели по небу.
Эрик сел на самом берегу и, сорвав длинную травинку, начал задумчиво крутить её в руках. Я опустилась рядом, устремив взгляд на лазурную гладь, и старалась не смотреть на своего анкона, поведение которого для меня сейчас не поддавалось никакому логическому объяснению.
Но стоило тишине и покою завладеть моим разумом полностью, как он вновь возвращался к сестре. И как бы я ни хотела спрятаться от этой боли, скрыть её в глубинах сознания, от самой себя убежать было попросту невозможно.
— Не стоило тебе ставить на меня, — прошептала я.
Эрик задумчиво молчал, смотря на голубую гладь озера, а я поёрзала на траве, словно она была недостаточно удобной.