43 дня до конца (СИ)

Вокруг слышался заливистый смех и разговоры жителей базы, и никто не обращал внимание на то, как переглянулись мы с посланцами, стоило мне подойти к их столу. Фридрих зажал зубочистку между зубов, протягивая мне руку для приветствия. Гейл последовал его примеру, повторяя жест и учтиво кивая при этом головой.
С каждым днём осуществления плана общая нервозность лишь нарастала, и я намеренно решил не переносить эту беседу в более официальную обстановку, предпочитая обсуждение вопроса в столовой. Возможно, даже повлияла старая привычка и то, что рассказывал мне в детстве отец.
Много лет назад, когда мне ещё было лет семь, он часто читал мне старые истории о правителях, живущих в разные времена. Я особенно запомнил короля Артура, который решал все вопросы за столом. Вспоминая слова отца сейчас, я даже припоминал байку, что так, отведав еду хозяина дома, выказывалось доверие к нему и укреплялось сотрудничество.
— Итак, — произнёс я, подвинув к себе чашку чёрного кофе, и медленно сделал глоток, давая несколько секунд парням на то, чтобы продолжить самим этот диалог.
Я мог лишь догадываться о том, какие указания они получили от Эмануэля и Катарины, и не спешил выкладывать свои карты на стол.
— До нас дошла информация, что всё пошло не по плану, — начал Фридрих, с прищуром наклонив голову и крутя в пальцах всё ту же зубочистку.
Я равнодушно приподнял бровь, откидываясь на спинку стула, и так же спокойно сделал новый глоток бодрящего кофе.
Убил бы сейчас того, кто додумался насыпать мне так много сахара.
— Что вы всё провалили, и нам необходимо придумывать новый план, как достать образцы, — продолжил Фридрих, не двигаясь и исподлобья следя за моей реакцией.
Гейл нервно поправил очки на носу, переплетая пальцы между собой, и старался, по всей видимости, не выдавать очевидной нервозности.
— Это не так. Образцы нового вида Апфера у нас, — равнодушно пожал плечами я. — Остальное не имеет значения. План был исполнен.
Им совершенно не нужно было знать остального. Если существовала даже малейшая вероятность того, что крыса в рядах других баз сопротивления и каким-то магическим образом пробралась в наш Штаб, то я предпочёл бы преподносить информацию дозировано, дабы устранить и этот риск.
Оба мужчины явно нервничали. Хоть Фридрих и хотел казаться уверенным, но Гейл на деле держался более собрано. Их явно вводило в ступор мои хладнокровие и сдержанность, с которой я смотрел прямо в глаза каждому. Но стоило мне произнести последние слова, как они нахмурились и ошарашено переглянулись.
— То есть, образцы сейчас здесь? — уточнил Гейл, часто заморгав.
Я молча перевёл испытывающий взгляд на него, ощущая, как напрягся мой лоб от нескрываемого недоумения. Поразительно, что именно он из них двоих казался мне более смышлёным мгновение назад.
— Схватываете на лету, — сорвалась усмешка с моих губ, и я попытался утихомирить распыляющееся раздражение.
— Не подумай неправильно, Эрик, — быстро вышел из ступора Гейл. — Но дело в том, что информация, которая дошла до других баз, была иной, — он замолчал, словно выдерживая драматическую паузу, и достаточно смело встретил мой пронизывающий взгляд. — Что операция полностью провалена и вашу базу чуть ли не рассекретили.
— Мы должны убедиться, что всё ещё можем полагаться на вас, — на лице Фридриха появился оскал, который так же быстро испарился, стоило ему встретить моё безразличие к этой дерзости.
На мгновение наступила напряжённая тишина, казалось, даже вокруг все притихли. И так в корне неприятная ситуация обрастала ещё большими проблемами, благодаря очевидному вмешательству шпиона изнутри. Но кем бы он ни был, было непонятно — пытался он только сорвать операцию или на корню обрубить доверие баз сопротивления. По всей видимости, его целями было и то, и другое.
— Операция пошла не по плану, но образцы у нас. Сейчас несколько членов специальной группы исследуют их и проводят испытания по влиянию нашего антидота, — решил успокоить их я, приоткрыв часть деталей.
 
Лишь на мгновение я отвёл взгляд в сторону входа, заметив, как двери распахнулись и знакомая женская фигурка показалась на пороге. Подозрение и какая-то особенная, острая злость вновь разыгрались в моей душе. Я вернул внимание на посланников, стараясь даже не смотреть в сторону Неи и надеясь, что у Зака хватит мозгов держать её подальше от этого стола.
— Следующие шаги операции идут по плану? — Гейл вновь механически поправил оправу очков, складывая после этого руки на столе ровной линией.
— После анализов мы можем переходить к следующей части. Расписание прогонов поездов также и с вас. Мы не единственные, кто должен рисковать всем, — Гейл согласно кивнул в ответ. — Но прежде я бы предпочёл лично встретиться с Эмануэлем и Катариной. Тем более, что…
Я не успел договорить, и разгон моих эмоций от лёгкой нервозности до бесконечной ярости составил лишь одну секунду.
Нея села прямо напротив меня, привлекая внимание всех присутствующих за столом. Её взгляд быстро поймал мой, упрямо и нагло буравя с долей усмешки, блестевшей в оливковой радужке. Я готов был признать, что так смело, как она, не смотрели даже представители другой базы сопротивления. Готов был признать её смелость, если бы не заслоняющая мой разум волна негодования.
— Ну что, дорогой, поговорим? — губы Неи растянулись в очаровательной улыбке, которая явно не сулила ничего хорошего.
Я передёрнулся всем телом, как от резко пробежавшего под кожей разряда тока. Такого сильного, что было ощутимо, как напряглась каждая клеточка внутри и задёргался нерв под глазом.
Ещё никто, ни одна живая душа за последние несколько лет не пробуждала во мне настолько откровенные и яркие эмоции, которые бы вмиг обнажались на моём лице. А уж тем более, никто не мог сделать этого одной лишь дерзкой улыбкой. Мои зубы сжались так, что я сам же услышал их скрип.
— Я готов поговорить с тобой, куколка. Выбирай любую тему, — заигрывающе усмехнулся Фридрих, приковав всё внимание к Нее и совершенно не замечая моей реакции.
— Думаю, нам стоит продолжить разговор чуть позже. К тому же общая идея понятна, и я донесу её до Катарины, — попытался сгладить общий накал Гейл, вновь сдвигая свою оправу.
Внутри меня взорвался вулкан. Не иначе, судя по ощущениям. Ещё несколько секунд, и я готов был выдыхать ядовитое пламя, которое душило меня изнутри от накопившейся злости. Я буравил взглядом чёртову Нею Росс, искренне разрываясь от желания придушить её прямо здесь и сейчас и избавить нас обоих от тягот сорока двух оставшихся дней.
— Думаю, мне было бы интересно начать уже иной разговор, — продолжил свои заигрывания Фридрих, явно вошедший в кураж. Зубочистка вновь оказалась зажата между его губ, растянутых в ехидной ухмылке.
Я сделал глубокий вдох, оторвав внимание от лица анкона лишь на миг, и постарался не представлять её безжизненное тело посреди столовой.
Гейл так нервно поправлял свою оправу, что если бы та тонкая нить моего терпения, что сдерживала ярость в эту секунду, порвалась, очки парня явно бы приобрели кардинально иную форму.
Я медленно выпрямился. Нея молча смотрела мне прямо в глаза, совершенно не шевелясь и, по всей видимости, желая прожечь дыру.
— Ну, что расскажешь, малышка? Ты мне весьма интересна, — не унимался Фридрих.
И я уже мог отчётливо представить и второй труп посреди столовой. Губы Неи дрогнули в ухмылке, и она наконец оттаяла, медленно разворачиваясь к наглецу.
— Ты мне не интересен, — медленно и ласково проговорила она, так же спокойно возвращая взгляд ко мне, и будь я не так зол, обязательно бы усмехнулся её стойкой дерзости.
— Ещё посмотрим, куколка, — оскалился Фредерик, пытаясь продемонстрировать спокойствие, но его лицо в ту же минуту начало покрываться багровыми пятнами еле сдерживаемой злости.
Он откинул зубочистку и стремительно поднялся, отчего стул покачнулся и упал бы, не успей Гейл его подхватить. Второй посланник встал более тихо, кивнул мне и вежливо попрощался с Неей. Они быстро покинули нас, направляясь к выходу в полном молчании, и я был уверен, что последствия всего этого ещё обязательно дадут о себе знать в будущем.