43 дня до конца (СИ)

«Что я знал о ней точно?»— быстро прокручивал в голове слухи, что доходили до сопротивления, и не мог не заметить явную их противоречивость. Как минимум, Нея Росс была точно не труслива и весьма красива. Даже очень. Перед глазами вновь невольно промелькнула картина, как она неожиданно дерзко скинула с себя полотенце, вынудив меня отвернуться. Но красивые женственные изгибы и стройные длинные ноги я заметить успел.
Я уступил ей, отвернулся. Мысленно оправдывая это тем, что вежливость и галантность во мне всё ещё не умерли.
Второй раз я уступил, когда мы прибыли в лагерь. Для её же безопасности в лагере сопротивления не должны были знать про принадлежность к фамилии Росс. Да и среди девушек имя «Нея» встречалось не так уж часто. Если в наших рядах была крыса, то всё это могло привести к ещё большим неприятностям. Не говоря уже о визите соседних баз сопротивления в наш лагерь, который должен был скоро состояться. И уж из числа содружества вряд ли наберётся множество благодушных людей, готовых закрыть глаза на присутствие дочери Алианы.
С каждой минутой я проклинал самого себя. Чем дольше я прокручивал возможные последствия пребывания в сопротивлении Неи, тем больше убеждался, что никто не должен знать о том, кто она на самом деле.
Но всё же я уступил ей в имени, позволяя оставить своё. Упрямство этой девчонки и то, как она шла против моего слова, пока что забавляли, хоть и начинали порядком раздражать. Дело было даже не в моих личных предпочтениях, а в том, что я слишком хорошо понимал масштаб последствий и знал имена всех ненавистников Алианы Росс, пребывающих в сопротивлении. А уж количество моих недругов было куда больше. И главное, факт того, что на наших с Неей запястьях красуется тикающий таймер смерти, явно играл на руку каждому из злопыхателей.
Надеюсь, Зак разберётся с этой проблемой.
Я в очередной раз тяжело вздохнул и открыл дверь в наш Штаб, а после, в третий раз за несколько часов, подавил в себе позыв вернуть во Дворец эту девчонку, которая решила спорить со мной на глазах у других.
Кто-то скажет, что во мне бунтовали зачатки деспотичного тирана. Я же скажу, что внутри меня бунтовало всё моё естество.
Шпион в рядах тех, кому я доверял. Возможные последствия сорванной операции. Новое соглашение между фракциями, о котором мы толком ничего не знали. Всплывающие трупы неподалёку от лагеря. А теперь к этому всему — полное ограничение моей свободы и оставшийся срок жизни в сорок три дня. И передо мной открывались не радужные перспективы, а пылающие гневом оливковые глаза моего анкона Неи Росс.
— Это Оуэн, — кивнул я на товарища, переводя тему и собирая внутри остатки терпения.
Друг вежливо кивнул, хмурясь и устремляя на меня вопросительный взгляд, пока Нея продолжала знакомиться с Заком. Оуэн не стал задавать лишних вопросов, за что именно сейчас я был ему благодарен. Да и напряжённость, витающая в воздухе, ощущалась слишком чётко, вот-вот угрожая перерасти в настоящий взрыв.
Я оглядел остальных, заметив, как застыла Ханна, выжидающе буравя меня несколько секунд, будто стараясь всё осознать или дать мне возможность передумать. Её лицо не выражало ничего, кроме боли, а тяжесть его — одно лишь разочарование в предательстве. Иронично, насколько злость в глазах Ханны и Неи была одинаковой. Да они и в целом были похожи: высокий рост, стройное телосложение и тем более черты лица. Только у Ханны были волосы намного темнее, а глаза пронзительно голубого оттенка.
— Это Нея Росс, — чётко произнёс я, перетягивая внимание на себя. — Она будет…
Бум!
— Твою ж мать, Эрик! Какого чёрта она здесь делает?! — сорвалась с места Ханна, нервным жестом заводя волосы за уши и с яростью глядя то на меня, то на ошарашенную Нею.
И уже в четвёртый раз за день я мечтал всех придушить.
— Угомонись, Ханна, — прорычал я слишком резко, теряя самообладание окончательно. — Она теперь будет здесь. И это не обсуждается.
— Ханна… Ханна Росс… — послышался чуть хриплый полушёпот.
Я обернулся на Нею, заметив смятение, которого не было ещё несколько минут назад. Былая ярость угасла, и даже её фигура словно уменьшилась на глазах.
 
— Что она здесь делает? — по слогам произнесла Ханна, будто не замечая сестру и уставившись прямо на меня.
— Она мой анкон, — ровным и уже ледяным тоном ответил я, сжимая левую руку в кулаке.
— Что?! — ошарашено выпрямил спину Оуэн. — Как это возможно?! Нея, когда ты принимала Апфер?
В эту минуту всё внимание было устремлено лишь на неё одну. Но она словно не замечала этого, неотрывно смотря на Ханну, которая старательно избегала встречаться с ней глазами. Я видел на лицах обеих боль. Даже понимал это чувство. История Ханны и то, как именно она попала в сопротивление, что пережила до — всё это было мне известно.
Оуэн сделал шаг ближе, хмуро сведя брови и ожидая ответа. Но его не последовало. Нея, как загипнотизированная, следила за Ханной, которая, не выдержав, подошла ближе, всё ещё избегая смотреть прямо в лицо, и резко схватила запястье сестры, приподнимая ткань джемпера.
Алые ровные линии, точно такие же, как у меня, прорезали молочную кожу, точно уродливый шрам. Я скрестил руки на груди, не отворачиваясь и рассматривая свидетельство проказы судьбы, что обещало погубить нас обоих. От меня не ускользнуло, как дрогнула рука Неи, стоило сестре прикоснуться к ней. Как Ханна отпрянула и отпустила запястье, сглатывая подбежавший к горлу ком, и подняла голову, наконец посмотрев Нее в лицо.
— Позволь мне взять кровь, — произнёс Зак, подходя и протягивая руку.
Нея резко отпрянула, как от огня, и сделала шаг назад, а во взгляде вновь проскользнул страх.
— Она с детства боится уколов, — скривилась Ханна, ядовито выплёвывая слова.
Я видел, как напряглась фигура Неи, как пальцы задрожали, и она сжала кулак, стараясь скрыть эту слабость. Несколько секунд все молчали, и я уже хотел вмешаться, наблюдая, как сёстры прожигают глазами друг друга. Повисшее в воздухе напряжение было физически ощутимо, а у меня не было больше терпения возиться с ещё одной возникшей проблемой. Но в долю секунды лицо Неи преобразилось. Она медленно приподняла бровь, вздёрнула подбородок и, всё так же смело глядя на Ханну, произнесла:
— Так же, как и крови. После того, как на моих глазах зарезали нашего отца, а тебя утащили в неизвестном направлении, — голос звучал спокойно и даже гордо.
Я мысленно ухмыльнулся, оценивая выдержку этой девчонки. Она вновь довольно быстро развеяла слухи, которые мне были известны. Не скажу, что когда-либо верил им, но всегда предпочитал владеть абсолютно всей информацией.
— А вы меня и не пробовали искать! — обижено воскликнула Ханна, она явно заводилась всё больше и уже не могла контролировать свои эмоции.
— Полагаешь? — Нея наклонила голову, беспристрастно смотря на сестру. Её голос уже не дрожал, а осанка была идеально ровной.
Вопрос прозвучал настолько спокойно, что Ханна ошарашено замерла. Голубые глаза бегали по лицу Неи, явно пытаясь найти отголоски хоть какого-то сарказма. Но сестра или полностью контролировала себя, или попросту ничего не испытывала. И что-то мне подсказывало, что правильным был именно первый вариант. Уж очень напряжённо сжимались её кулаки — так, что даже костяшки пальцев побелели.
— Я принимала Апфер четыре дня назад, — отчеканила Нея, переводя взгляд на Оуэна и отвечая на повисший вопрос. — Но сегодня утром у меня начали появляться эмоции, как и обоняние.
Её лицо не выражало ничего, будто Нея надела фарфоровую маску. Такая резкая смена настроения даже пугала. Я неотрывно следил за тем, как она подошла к столу, где лежали все подготовленные для анализа пробы и обернулась, взяв на ходу спиртовую салфетку.
— Вам нужна моя кровь? — Нея смотрела прямо на меня.
Я кивнул, и в долю секунды она провела салфеткой по ладони, взяла нож и полоснула себя по коже. Лишь слегка нахмурившись и сжав губы, взяла одну из пробирок, наполняя ту кровью. Багровые капли падали на пол, но она этого будто не замечала, вновь поднимая взор и гордо окидывая всех присутствующих.