Золото Кёльна

— Кто там! Покажись, кто бы ты ни был!
Ее голос подрагивал, но, к счастью, не передавал и сотой доли охватившего ее испуга. Резким рывком она обернулась и тут же с ужасом отскочила, увидев высокую темную фигуру, появившуюся в дверном проеме.
— Назад! — крикнула она, угрожающе наставив на нее кинжал. — Убирайся или пожалеешь!
— Вы еще глупее, чем я предполагал, госпожа Алейдис.
  
Насмешливый голос жестокого судьи заставил ее вздрогнуть.
— Господин ван Клеве? Что вы здесь делаете?
— Ничего. Как и вы.
Он спокойно прошел мимо нее и через мгновение вернулся с источником света — маленькой масляной лампой — в руке.
— Вы что, с ума сошли — выходить из дома посреди ночи одной?
Возмущенно фыркнув, она засунула кинжал обратно в ножны и уперла руки в бока.
— Я услышала подозрительные звуки и пришла посмотреть, что здесь происходит.
— Почему бы вам не попросить об этом кого-либо из слуг? — в его голосе звучало раздражение.
— Эта могла быть просто лиса.
— Которая швыряла камушки в ваши ставни? Очень талантливая, надо признать, лиса.
— Или нищий.
— Лисы и нищие, швыряющие камни в окно. Сколько я ни силюсь, мне не понять женский разум.
Покачав головой, он поставил лампу на перекладину. Затем он приблизился к. Алейдис так быстро, что она почти ничего не заметила. В следующее мгновение он схватил ее и ловко вывернул ей руку за спину.
— Да еще и кинжал выпустили из рук, — с досадой воскликнул он. — Глупо, очень глупо.
Ловким движением он расстегнул ее пояс так, что тот соскользнул на землю вместе с кинжалом.
— Если не хотите умереть до следующего вдоха, во имя всех святых, сопротивляйтесь, Алейдис!
От его голоса, прозвучавшего у самого ее уха, сердце ее бешено заколотилось, а по всему телу пробежала дрожь. Она отчаянно пыталась вспомнить защитный прием, который он ей показывал несколько часов назад. Помедлив, она начала извиваться и брыкаться, пытаясь заставить его отступить. Его движение в сторону дало ей возможность воспользоваться его силой. Таким образом, хотя ей и не удалось сбить его с ног, она смогла вырваться. Она оглянулась в поисках кинжала, но сделала это слишком поздно, потому что ван Клеве снова схватил ее и всем телом прижал к дверному косяку. Покачав головой, он взглянул ей в лицо.
— Слишком медленно и неловко. Вам не следовало позволять мне разоружить вас. Если кто-то поджидает вас в темноте, нужно сначала нанести удар, а потом задавать вопросы. Иначе рано или поздно вы окажетесь именно в такой ситуации. И поверьте, в вашем нынешнем положении я мог бы сделать с вами что угодно.
«Уже сделал», — подумалось ей. Сердце колотилось так часто и громко, что ей казалось, что и он его слышит. Его тело, закаленное в бесчисленных тренировочных схватках, держало <ее в плену без малейших усилий, и от этого ей было жарко и безумно страшно. Резко ослабив хватку, он коснулся кончиками пальцев пульсирующей вены на ее шее.
— Полагаю, этим я смог убедить вас, что вы слишком беспечны и неосмотрительны.
Ван Клеве задумчиво отшагнул назад, поднял пояс с кинжалом и протянул ей.
— Почему вы просто не позвали на помощь? Я ведь не зажимал вам рот.
Она смущенно повязала пояс.
— Как бы я объяснила ваше присутствие слугам? Вардо и Зимон убили бы вас еще до того, как вы начали бы говорить.
— В этом-то и смысл, госпожа Алейдис. Для этого вам и нужны они оба, чтобы защищать вас, если вы не в состоянии сделать этого самостоятельно.
— Вы поднялись посреди ночи, чтобы позволить Вардо отправить вас на тот свет?
Она с трудом совладала с желанием коснуться шеи, на которой горел след, оставленный его пальцами.
Он сухо рассмеялся.
— Да я вообще-то и не поднимался. Пришел к вам прямо из преисподней.
— Что?
От удивления она не знала, что и сказать.
— Я встречался с людьми, которые наводили для меня справки о том, что происходит в городе и имеет отношение к убийству Николаи.
Винценц скользнул по ней взглядом и только сейчас, кажется, заметил, что на ней лишь сорочка и халат, а волосы растрепаны. Изменившись в лице, он сделал еще один шаг назад. Было такое чувство, что он пытается удержать себя от чего-то. Он поднял правую руку, но не коснулся ее снова, а лишь провел себе по волосам.
— Ну и что вам удалось узнать? — Алейдис с облегчением почувствовала, что ее голос больше не дрожит.
— Ничего, что могло бы вам понравиться. Но мне удалось установить тех, кто подбил слуг на вас напасть.
— И кто же это был? — испугалась она.
— Мясник и бондарь с Шильдергассе. Думаю, у обоих имелся счет к вашему мужу. Я прикажу арестовать и допросить их.
— Вы выражаетесь недостаточно ясно.
— Это потому, что я и сам пока мало что знаю. — Он повернулся к двери, собираясь уходить. — Не думаю, что кто-то из них совершил или заказал убийство. Тогда какой смысл им было нападать на вдову и привлекать к себе внимание? — сказал он и добавил, бросив на нее суровый взгляд через плечо: — Возвращайтесь в постель, госпожа Алейдис, и не смейте больше выходить из дома ночью без слуг.
Она возмущенно скрестила руки на груди.
— Я бы не стала этого делать, если бы у вас не возникла вздорная идея швырять камни в мои ставни посреди ночи.
Полномочный судья улыбнулся, не разжимая губ.
— Я просто возбудил ваше любопытство, но теперь вы знаете, что оно может привести к печальным последствиям. Так что научитесь держать его в узде или хотя бы пользоваться кинжалом.
Она достала из ножен оружие и осмотрела острый клинок длиной с ладонь.
— Вы действительно думаете, что кто-то может прийти за мной и заманить меня в ловушку таким коварным способом, как это сделали вы?
Он долго молчал, прежде чем ответить:
— Я считаю, что муж оставил вам в наследство болото, населенное ядовитыми гадами. И теперь вы бродите по этому болоту как в тумане, да еще и с полузакрытыми глазами.
Она смущенно опустила взгляд.
— Я была не готова ко всему этому. Откуда я могла знать, что со мной произойдет нечто подобное? Еще несколько дней назад я вела спокойную и счастливую жизнь рядом с богатым и всеми уважаемым человеком. А теперь…
— Теперь все это оказалось ложью. — Впервые его лицо немного смягчилось, и при тусклом свете масляной лампы в них даже можно было разглядеть нечто похожее на сочувствие. — Всевышний иногда подвергает нас испытаниям, но я не думаю, что он не стал бы этого делать, если бы не был уверен, что мы сможем их пройти.
— Вы в это верите? — со вздохом спросила она.
— Я это знаю.
Хотя он немного отстранился, но все еще стоял достаточно близко, чтобы легко коснуться ее, и на этот раз он действительно сделал это. С удивительной деликатностью он положил палец ей под подбородок и заставил поднять голову. При этом она избегала смотреть ему в глаза.
— Рано или поздно вы это тоже поймете, Алейдис, и лучше рано, чем поздно.
Слабая улыбка заиграла на его губах, когда он убрал руку.
— Ваш разговор с Вардо что-нибудь дал? — вдруг поинтересовался он.
Алейдис была немного сбита с толку тем, что разговор изменил направление. Борясь с ознобом, который овладел каждой клеточкой ее тела, она тщетно пыталась придать лицу невозмутимое выражение.
— Он давно не видел своего брата. Обычно он встречается с ним раз или два в месяц, но в последа ние несколько дней Бальтазар словно сквозь землю провалился, — сказала она.
— Он мог уехать, ничего не сказав Вардо?
Она пожала плечами.
— По крайней мере, Вардо так думает. Его брат часто ходил… в набеги. Так это он назвал. Но никогда не пропадал больше чем на несколько дней. Поэтому Вардо считает, что Бальтазар скоро должен объявиться.
  
Алейдис беспокойно потерла локти и продолжила:
— Думаю, что он не верит, что его брат как-то причастен к смерти моего мужа, впрочем, полной уверенности нет. Я по лицу вижу: чувствует он себя ужасно. Ведь если брат имеет к этому какое-то отношение, то он тоже…