Золото Кёльна

— Алейдис, милое дитя! Надеюсь, ты в добром здравии. Мы очень волновались за тебя после этих ужасных событий. Я до сих пор не могу поверить, что такое несчастье должно было постигнуть тебя и особенно бедного Николаи, упокой Господь его душу.
Йорг де Брюнкер встретил дочь крепкими объятиями, которые долго не хотел разжимать. Алейдис охотно смирилась с этим. Она любила отца, и если до сих пор у нее были хоть малейшие сомнения в его искренности, то в этот момент они рассеялись.
  
Его добродушное и довольно привлекательное лицо выглядело усталым, под глазами темнели круги. Должно быть, он недавно подстриг свои белокурые локоны: теперь они едва достигали плеч, хотя на похоронах были длиннее. Как всегда, он был одет в костюм из тончайшей английской шерсти, на этот раз зеленого цвета. Его супруга Криста тоже надела зеленое шерстяное платье, но оно было гораздо темнее, чем его куртка и штаны, и поэтому больше гармонировало с ее бледным лицом и светло-каштановыми волосами, чем с костюмом Йорга. Она обняла Алейдис, а затем отстранилась от нее на расстояние вытянутой руки, чтобы осмотреть.
— Ты хорошо выглядишь, Алейдис. Чуть бледна, но уже гораздо лучше, чем в пятницу. Ты хорошо спишь? Я могу принести тебе маковый отвар, который аптекарь на Старом рынке выписывал моей матушке, когда у нее были проблемы со сном после смерти отца. Вкус у него немного странный, но госпожа Аделина говорит, что он не слишком крепкий и как раз подходит для того, чтобы помочь спокойно заснуть. А тебе это сейчас так необходимо. Что скажешь?
— Спасибо, Криста, — вымученно улыбнулась Алейдис, — это очень мило с твоей стороны, но тебе не нужно бежать за ним в аптеку. Если мне понадобится сонное зелье, я всегда могу попросить у Катрейн травяной сбор.
— Вряд ли он лучше макового отвара.
Криста приобняла ее за плечи, и все вместе они отправились в гостиную, где Герлин уже накрыла на стол.
— Сейчас ты должна беречь себя, дорогуша. Нам стало известно, что утром ты ходила в ратушу и просила шеффенов уделить приоритетное внимание твоему иску.
— Вот как? Уже пошли слухи? — удивилась Алейдис. — Садитесь, пожалуйста. — она указала на стулья. — Эльз сейчас подаст кушанья. Отец, чем вы будете запивать ваш любимый пирог с птицей? Вином или пивом?
— Пивом, дитя мое.
Йорг привычно устроился на стуле и с некоторым недоумением посмотрел на пустовавшее соседнее место, которое ранее занимал хозяин дома. Пройдя мимо отца, Алейдис провела рукой по его спине, уселась напротив и налила в его кубок пива из большого кувшина.
— Так странно, что его нет, да?
Криста села радом с Алейдис и взяла у нее кувшин, чтобы налить и себе.
— Мы все будем скучать по нему, но ты, конечно, особенно. В конце концов, должен признаться, что сначала я был настроен скептически, потому что не мог представить, что такая молодая девушка может быть счастлива с супругом намного старше себя. Как я был рад, когда понял, что ошибался! А теперь такое несчастье… — Йорг вздохнул, демонстрируя глубину своей печали. — Скажи, есть хоть какая-то зацепка? Хоть что-то, за что могут ухватиться шеффены?
— Нет, к сожалению, пока нет.
— Полномочный судья ван Клеве ведет это дело, не так ли?. — спросил Йорг, в задумчивости повертев в руках кубок. — Мне это не по душе, Алейдис. Ван Клеве никогда не питали добрых чувств к Николаи. Я не могу представить, что кто-нибудь из них будет прилагать усилия, чтобы найти убийцу.
— Нет, он-то как раз будет.
Заметив удивленный взгляд отца, она поспешила объясниться.
— Я уже дважды беседовала с ним, и мы пришли к решению, которое удовлетворяет нас обоих. Хоть я и не могу сказать, что он мне нравится, я считаю его достойным человеком. Кроме того, ему придется подчиниться воле Совета.
— Ты правильно сделала, что сразу же туда пошла, — одобрительно кивнула Криста. — Кто знает, когда бы у них дошли руки до твоего дела. А если ждать слишком долго, то убийца может просто-напросто исчезнуть, и тогда пиши пропало.
— Если он еще этого не сделал. — Йорг нервно потер подбородок, затем огляделся по сторонам. — Скажи, Алейдис, мы сегодня здесь одни? Где девочки? А подмастерья? Или их уже забрали родители?
— Нет, Тоннес и Зигберт все еще живут у нас. Но сегодня я отпустила их на ужин к родителям Тоннеса. А девочкам я велела ужинать со слугами на кухне. Мне хотелось, чтобы мы поговорили вчетвером.
— Вчетвером? Так нас же здесь только трое, — удивился Йорг, оглядываясь по сторонам. — Или кто-то спрятался в сундуке, что стоит у окна?
Никто не рассмеялся его шутке.
— Я позвала и Катрейн. Уверена, она будет с минуты на минуту. То, что я хочу обсудить, касается ее в той же степени, что и нас с вами. Очень важно, чтобы мы поговорили откровенно, но не в присутствии остальных домочадцев.
— Речь об иске, — понимающе кивнул Йорг. — Да, маленьким девочкам или зеленым юнцам лучше такого не слышать.
— Нет, я говорю о самом Николаи, — быстро перебила его Алейдис.
Криста поставила кубок обратно на стол.
— О чём это ты?
Алейдис не успела ей ответить. Стук во входную дверь возвестил о том; что кто-то пожаловал.
В тот же миг в гостиную воняла Эльз. Она поставила на стол большой поднос с пирогом и миски с вареными овощами, от которых валил густой пар.
Алейдис поспешно поднялась и склонила голову, прислушиваясь. Судя по всему, Катрейн сопровождал какой-то мужнина; Йорг ложе услышал мужской голос и удивленно поднял голову.
— Ты ожидаешь кого-то еще кроме Катрейн?
— Вовсе нет.
Алейдис уже собралась подойти к двери и открыть ее, но незваный гость ее опередил.
— Добрый вечер, Алейдис.
В гостиной появилась копия Николаи, только помоложе и поупитанней. Да и черты лица были у него не такие приятные.
— Йорг, Криста. Не знал, что вы придете, но тем лучше. Мы можем поговорить все вместе, и потом не нужно будет никого уведомлять.
— Добрый вечер, Андреа.
Алейдис изумленно воззрилась на брата своего мужа.
— О чем уведомлять? О чем ты говоришь?
— Ну о завещании Николаи, разумеется, и о том, как быть с меняльной конторой, конечно.
Андреа без спросу опустился на хозяйское место. Алейдис поморщилась, но не стала его сгонять. Вместо этого она взяла из шкафа еще один кубок и налила вина, которое, как она знала, Андреа предпочитал пиву.
— Я уже поручила Эвальду фон Одендорпу заняться документами о наследстве и завещанием. Он придет ко мне завтра и расскажет, как распорядился Николаи.
— Я и так знаю, как он распорядился.
Улыбнувшись, Андреа выпил залпом бордо и протянул кубок Алейдис, которая тут же его снова наполнила.
— Как ближайший родственник по мужской линии я, конечно, первый в очереди на наследство.
— Если, конечно, Алейдис не беременна, — сказала Катрейн, входя в гостиную.
Она поцеловала хозяйку дома в щеку и тоже села за стол.
— Простите, что я припозднилась, но госпоже Йонате потребовалась кое-какая помощь в саду, а старая Меттель уже не справляется, ее снова замучил артрит. И конечно же, мне нужно было поздороваться с моими девочками. Они сегодня ужинают на кухне со слугами? Правильное решение. Не хочу, чтобы они еще больше печалились, когда речь зайдет о завещании и подобных делах. Они скучают по дедушке.
На мгновение ее подбородок дрогнул, и было видно, что она борется со слезами, но в конце концов она вернула себе самообладание.
— Хорошо. Так ты беременна, Алейдис? — спросил Андреа.
— Я так не думаю.
Андреа испустил громкий облегченный вздох. Алейдис обожгла его испепеляющим взглядом.
  
— Но я не могу быть уверенной еще недели две.
— Ну так давай предположим, что все же нет.
Андреа пристально посмотрел на нее, а потом позволил своему взгляду опуститься ниже и задержаться на ее талии.
— В конце концов, все мы знаем, что мой братец был не из самых… стойких мужчин.
— Все мы?
Алейдис всегда симпатизировала Андреа, но сейчас ей хотелось влепить ему пощечину.