Пепел и роса (СИ)
Кстати, надо сообщить прислуге, что я задерживаюсь. Хотя там и писать-то некому — и Евдокия, и Мефодий оба не шибко грамотны, и понимают только примитивный счет в деньгах, так что придется просить Лугова оповестить их о моем пребывании.
Я уже начала собирать вещи от расстройства, когда разразился апокалипсис местного масштаба. Над домом раздавались крики графини и даже что-то разбивалось. Неоднократно разбивалось.
Я высунулась в коридор, где как раз пробегала очередная горничная.
— Что случилось, голубушка?
Та помялась и шепотом на ухо:
— Графиня гневаются. Очень. Письмо получили и гневаются.
Судя по всему, у графа обнаружился выводок в полдюжины внебрачных детей, как минимум. Я немного помедлила, но решила пойти узнать, стоит ли готовить траурный наряд или погодить пока. Граф встретился в коридоре обеспокоенным и несколько смущенным.
— Кто-то расстроил Ольгу Александровну? — уточнила я и без того явный факт.
— Понятия не имею. Может ты, как женщина с женщиной с ней поговоришь? — все-таки недолюбливает женские истерики. А мои слезы в свое время его не трогали. Хотя я тогда думала только о себе, а кто знает, что он переживал с утратой первенца, с неразрешенными конфликтами, с появлением проходимки в семье?
Я осторожно приоткрыла дверь и застала графиню в окружении черепков и стекла.
— Можно?
— Ненавижу ее! Ужасная, страшная женщина! — какая-то безделушка отправилась в угол.
Я осторожно — тканевые домашние туфельки на раз режутся любым стеклом — подошла к графине и попыталась ее обнять.
— Все будет хорошо. Мы со всем справимся… — что там еще в таких случаях говорят?
— Нет, не справимся. Она так специально сделала. У нас нет времени…
Растоптанный лист бумаги с поплывшими уже чернилами извещал, что в программе бала, даваемого княгиней Юсуповой в доме Великого Князя Сергея Александровича, произошли изменения… У Господа есть чувство юмора и за мой рыбий хвост Ольге отомстили — до начала бала остается девять часов, а она только узнала о необходимости карнавального костюма.
— Я готовила это платье несколько месяцев. — рыдала жена второго человека в городе. — И все это знаааают.
Шедевр стоял в гардеробной и сиял всеми цветами летнего заката. Яркое, изумительно сшитое платье с множеством мелких украшений — его можно было рассматривать часами.
— А разве прилично сообщать о таком в день торжества? — уточнила я.
— Она захотела унизить меня. Извиняется, что курьер потерял первое приглашение. А ведь не было его… — и снова в рев.
Конечно, бал у Великого Князя — мероприятие статусное, посерьезнее домашней вечеринки и сюда с рыбой не заглянешь.
— А Ваше прекрасное зимнее? — и тут же пожалела о своих словах.
— Но его же ВСЕ видели. Это катастрофа!.. — она рухнула в подушки и продолжила оплакивать свою судьбу.
Графиня — слабенький игрок в этой лиге. Там, где повелевают родственники Императора, она только может играть по чужим правилам, но подобное унижение выходило за рамки дозволенного и задевало, кроме всего прочего, еще и Его Сиятельство. Шуточки о том, как судорожно второе лицо в городе искал наряд, вряд ли укрепят его репутацию. Да и как выбрать то, что не вызовет нездоровых ассоциаций?
— Мы что-нибудь обязательно придумаем.
Я вышла и обнаружила графа с бокалом вина.
— Что с ней? Я за все годы подобного не видел.
— Княгиня Зинаида Николаевна Юсупова известила, что на бал к Великому Князю следует явиться в костюмах. — скривилась я. — А вы оба к этому не готовы. Ольга Александровна очень расстроена.
На мой взгляд повод пустяшный, но губернаторше нужно сохранить лицо, а как это сделать? Я, конечно, могу предложить один вариант… И мы даже успеем, но есть нюансы.
— То есть и я должен буду наряжаться? — уточнил граф с легким отвращением. Странно, пиратом он вполне таки нравился себе. Но что я знаю о подковерных интригах?
— Было бы очень красиво, если бы вы оба пришли в похожих нарядах.
Мне и в самом деле нравится их пара — сильный и видный он, хрупкая она.
— Каких же? — язвительно уточнил граф, чей ход мыслей не сильно отличался от моего.
— Насколько я понимаю, здесь есть много подводных камней, которые желательно обойти. — я дождалась кивка и продолжила. — Нельзя опередить Великих Князей, не стоит давать повод для насмешек исподтишка и при этом стоит сохранить достоинство. Поэтому сейчас метаться по магазинам не стоит.
— Да. — он отставил выпивку и выпрямился.
Устал. Это я дурака валяю, а он каждый день по три-четыре часа проводит с секретарем, принимает посетителей, читает огромный массив бумаг — и это в праздники. А тут мы со своими прожектами.
— Можно одеться фараоном и его женой. Сейчас в Европе эта мания спала давно, так что риск повторить чью-то идею невелик. Что-то мне подсказывает, что образ Зимы уже занят кем-то… А такие наряды мы успеем подготовить.
— Фараоном?
— Чтобы не было дурных ассоциаций — Египетским царем.
— Это как?
В моей бурной корпоративной молодости костюмы четы фараонов шли по цензу 18+. Но если сусх удлинить до пола, то мои родственники будут выглядеть свежо и эффектно. Насчет материалов я была уверена — белых простыней в доме хватает, золотистые лоскуты остались у меня, с камнями вот посложнее, но тут пусть он сам решит вопрос.
До открытия гробницы Тутанхамона еще жить и жить, так что мы сварганим вольную версию.
В помощь мне отдали восьмерых горничных, экономку, трех лакеев и гувернантку детей. Этим дружным коллективом за три часа мы создали и отгладили костюм графа, причем большую часть времени потратили на головной убор.
Примерка стоила мне полкило нервных клеток. Сначала убеждали камердинера графа, что это можно одеть в люди. Потом вышел сам граф в нашем творении и метал громы и молнии. Белоснежный сусх оказался слегка просвечивающим, так что пришлось оставить ему нижнее белье для поддержки уверенности в себе. Тут как раз я вспомнила о жезле. Его оклеили фольгой и получилось вполне таки прилично.
Успокоившаяся и проспавшая полдня графиня отлеживалась с ледяными компрессами на лице, пока мастерили ее наряд. Тут все оказалось проще, и мы лишь разорили ее шкатулку в византийском стиле, с которой содрали все украшения. Тоненькая, в одном лишь корсете и комбинации она стояла и мужественно терпела нанесение макияжа.
Царственная чета, на мой скромный взгляд, удалась. Выглядели они по одному очень просто, но вместе — элегантно и законченно.
На все про все ушло меньше пяти часов, и вот когда они уже покрутились перед зеркалами и под всеобщее восхищение смирились со своими образами, Ольга меня убила.
— Пусть Ксения едет с нами.
И напрасно мы с графом наперебой отговаривали ее от подобного выверта — она оказалась непреклонной. До бала два часа, а идей больше нет. Ну то есть не совсем нет…
Главное во всем этом — не пить. Мой наряд был совершенно непристоен, но зато гармонировал с хозяевами. Я наконец нарядилась мумией, замотавшись лентами из старых, слегка пожелтевших простыней прислуги поверх корсета и коротенькой, выше колен юбочки. После едкой, но конструктивной критики графа добавили бахрому из лент, спускающихся от талии до икр. На шею повесили амулет, гармонировавший с нарядом графини, набросили на всех плащи и отправились в карете на Тверскую, 13.
Лучше бы я умерла рыбой.
Поскольку Ольга Александровна еще до окончательной примерки собственного наряда уже оповестила принимающую сторону об увеличении числа гостей, мне пришлось судорожно искать кавалера. И им оказался… Ну вы же поняли, да? Костюм нашего спутника состоял из легкого летнего сюртука, трости, лупы и пробкового шлема — сделан на коленке, зато тянет на археолога, а уж энтузиазма у господина Тюхтяева было на троих.
Наше появление не произвело фурор, но и не оказалось провалом. Семья Татищевых выдержала удар и даже набрала очки в какой-то своей великосветской игре. Слава Богу мой костюм практически не предполагал возможности поболтать, и я лишь кивками могла высказать свое мнение о происходящем. Как оказалось, не одни мы оказались в таком цейтноте и многие шептались о чудовищной бестактности. Не одна и не две модницы вынуждены были сказаться больными, дабы не опозориться в повторе. А я смогла рассмотреть вблизи тех, по чьим портретам изучала искусство рубежа веков и историю. Например, вот Великий Князь, потрясающей красоты мужчина, высоченный, с тонкими чертами лица, высоким лбом, изящными руками и убийственного обаяния глазами. И шансов нет, особенно с моими вторичными половыми признаками. Но на него можно обожающе смотреть и это как любоваться Ниагарским водопадом, цветением сакуры или извержением вулкана — красиво, но в дом не надо.