В огне любви
Струйка дыма из камина проникла в комнату, и Давина наморщила нос, собираясь чихнуть. Она уже раскрыла ридикюль и достала носовой платок, но в этот миг в дверях появился дворецкий.
— Лорд Дэлвертон прибыл с визитом засвидетельствовать свое почтение, мисс Давина, — доложил он.
— Л-лорд Дэлвертон? — повторила Давина. Сердце в груди у нее начало бешено колотиться, а руки взметнулись к щекам, которые в ту же секунду покраснели.
— Сказать ему, что вам нездоровится, мисс Давина? — заботливо спросил Парфитт.
— Да... То есть нет. Нет. Я приму его.
Дворецкий с удивлением поклонился и вышел из комнаты. Джесс хотела что-то возразить, но, поймав на себе умоляющий взгляд Давины, только недовольно фыркнула, отошла в сторону и уселась в кресло в углу бессловесной компаньонкой.
Чарльз Дэлвертон энергично вошел в комнату, но прямо на пороге остановился как вкопанный, увидев, что Давина растянулась на диване во весь рост.
— Сударыня, вы нездоровы? — участливо спросил он.
Давина махнула рукой с самым беззаботным видом, на который была способна. Она решила, что Чарльз, видимо, привык к другому типу женщин, с которыми лично ей встречаться не приходилось. Это те женщины, которые вслед за мужьями отправляются в Африку, не боятся ни змей, ни москитов, ни диких зверей, и никогда не жалуются. Она не хотела показаться маленькой изнеженной богачкой.
— Легкая п-простуда, лорд Д-дэлвертон. Пустяки. Я т-так рада видеть вас. Садитесь, прошу вас.
Чарльз опустился в кресло, не сводя с нее взгляда. Его ошеломил блеск ее фиалковых глаз, который напомнил ему сверкание алмазов в сумрачной темноте рудника.
— Вы... Вы были очень любезны вчера, — продолжила Давина. — Не знаю, как вас и благодарить.
Чарльз поклонился.
— Я сделал то, что на моем месте сделал бы любой джентльмен, сударыня.
— Я... уверена, что это не так... милорд! — Давина заметила, что начала заикаться, и причиной того был взгляд Чарльза, такой суровый и такой проницательный.
Наверное, ему приходится держать в голове множество ужасно важных дел, подумала она, проводя рукой по лбу.
Чарльз подался вперед, намереваясь встать.
— Мне кажется, мое присутствие утомляет вас, сударыня.
— Утомляет? — Давина напустила на себя беззаботный вид. — Что вы, милорд, совсем нет. Я просто думала, могу ли задать вам один вопрос.
— Разумеется.
Давина бросила взгляд на Джесс, голова которой сонно склонилась на грудь. Подавшись немного вперед, она с видом заговорщика быстро спросила, понизив голос:
— Вы когда-нибудь слышали имя... Эвелин Фэлк? Понимаете, я вчера вечером в лесу нашла могилу с этим именем. И еще в мансарде я обнаружила портрет. Я уверена, что на нем изображена именно она. Только никто не хочет мне про нее рассказывать. Вы не знакомы с историей Прайори-Парка? Должны быть знакомы, если выросли в этих местах. Вы ведь выросли здесь, не так ли?
Улыбка скользнула по губам Чарльза.
— На какой именно вопрос вы хотите, чтобы я вам ответил? — спросил он.
Давина отклонилась, щеки у нее запылали огнем.
— О, прошу прощения... Должно быть, я слишком много болтаю. Вы могли бы ответить на все вопросы по очереди, и тогда бы я... Ой! Ой!..
— Что с вами? — испуганно воскликнул лорд Дэлвертон, вскочив с кресла. Джесс тоже распрямила спину и удивленно посмотрела по сторонам.
— Я... я сейчас чихну! — замахала рукой Давина.
Чарльз мгновенно нашел выход из неудобного положения. Из кармана жилета он достал большой носовой платок. Давина поспешно схватила его и прижала к лицу.
«Апчхи. Апчхи. Апчхи!»
Когда она наконец оторвалась от платка, ей показалось, что в глазах лорда Дэлвертона мелькнул веселый огонек.
— Мне так неловко, — засопела она. — Представляете, я забыла наверху сумочку с платком.
-- В таком случае я рад, что оказался рядом и смог помочь вам, — сказал Чарльз и покосился на Джесс, которая вернулась к своему прежнему положению. — Теперь что касается вопросов, которые вы задали. Во-первых, я действительно вырос в этих местах. Мой род живет в Ларк-Хаузе с семнадцатого века. Поместье Прайори-Парк было построено примерно в конце 1830-го или около того неким Хубертом, лордом Фэлком. Он построил его для своей молодой жены, той самой Эвелин, которая вас так интересует. Однако детей у них не было, и после их смерти дом был заброшен. В детстве мы с братом и друзьями часто играли здесь.
— Это... все? — спросила она.
Он перевел взгляд с камина на нее.
— Все.
— Вы... Мне сказали, что здесь произошла какая-то трагедия. Это как-то связано с тем, что Эвелин была... заблудшей женой?
Джесс всплеснула руками.
— Боже правый, мисс, где вы это услышали? Я вам такого точно не говорила.
— Да, ты этого не говорила, — терпеливо согласилась Давина. — Это было написано на могильной плите рядом с ее именем.
В этот миг одно из объятых пламенем поленьев с треском выпало из камина. Давина от неожиданности встрепенулась.
Чарльз встал, подошел к камину, взял щипцы и вернул полено на место. Несколько секунд он смотрел на огонь, потом заговорил:
— Боюсь, какие-либо подробности этой истории мне неизвестны. — Он вернулся к креслу и взял перчатки, которые оставил на подлокотнике. — Я рад, что вчерашнее приключение не причинило серьезного вреда вашему здоровью. А сейчас, сударыня, я должен идти. Дома меня ждут брат и тетя. Я обещал им, что вернусь к обеду.
Он вежливо поклонился и направился к двери. Давина проводила его взглядом.
— Лорду Дэлвертону известны все подробности, я в этом уверена! — воскликнула она, когда он вышел. — Почему он не хочет рассказывать, Джесс?
— Ну, мисс, джентльмену немного... немного неудобно обсуждать такие темы с молодой леди.
— О Джесс, я сгораю от любопытства, — взмолилась Давина. — Я умру, если ты мне не расскажешь! Если расскажешь, — подарю ту китайскую шаль, которая тебе так понравилось, — поспешила добавить она.
Джесс пыталась побороть искушение. Она понимала, что не должна рассказывать, знала, что делать этого нельзя, но ей уже представилось, как в воскресенье она войдет в церковь в этой восхитительной зеленой шали... К тому же мисс Давина наверняка уже сама обо всем догадалась, прочитав слова «заблудшая жена» на могильном камне...
— Я не думаю, что в этом будет что-то дурное, — наконец сказала камеристка. — Только не говорите своему отцу, что это я вам рассказала, потому что он распорядился, чтобы никто в доме не разговаривал на эту тему.
— Отец распорядился?
— Да, мисс. Он сказал, что эта история не для ушей молодой леди, особенно такой впечатлительной, как вы.
Джесс деланно вздохнула и продолжила:
— В общем, дело тут вот в чем. Лорд Фэлк специально построил Прайори-Парк, чтобы держать свою жену подальше от общества. Понимаете, она была намного младше его, а он был ревнивым и хотел, чтобы она принадлежала лишь ему. Только добром это для него не кончилось, потому что вскоре после того, как они поселились здесь, лорд Фэлк заболел. Говорят, у него была падучая. Ну а его жена... завела себе другого.
— Любовника! — выдохнула Давина.
— Да, мисс. Видимо, он... не принадлежал к ее классу, но она, как говорится, влюбилась в него до безумия. Лорд Фэлк обо всем узнал и... застрелил любовника. Потом и сам застрелился.
Давина слушала, затаив дыхание.
— А что стало с Эвелин?
— Она сошла с ума, мисс. Говорят, что с наступлением темноты она бродила вокруг дома в ночной рубашке и искала своего любовника.
Решившись все рассказать, Джесс теперь не скупилась на краски.
— Однажды ночью, мисс, темной ненастной ночью, когда на небе не было видно ни луны, ни звезд, она утопилась. В озере.
Рука Давины взметнулась к губам.
— О... бедняжка.
— Вот что бывает с заблудшими женами, мисс, — строго сказала Джесс. — Но и это еще не все. Ходили слухи, что... что у нее был ребенок.
Давине вспомнилась обстановка комнаты, в которой она нашла картину. Выцветший плюшевый диван, стол, накрытый изъеденной молью скатертью, и в углу маленькая плетеная колыбель.