Контракт на невинность. Чужая невеста Императора Драконов (СИ)
- Я собрала ваши вещи в дорогу, несси Марианна. Не все, конечно, а на которые ваша матушка указала, —встретила меня в комнате Лекка. Впилась в меня довольным взглядом и просюсюкала: — А что это с вашим лицом?
Вы плачете, что ли?
- Оставь меня одну! — выдавила я, чувствуя, что еще мгновение и я все-таки разрыдаюсь прямо на глазах горничной. — Выйди вон!
Дождалась, пока дверь за недовольной служанкой захлопнется, рухнула на кровать и зарыдала, уткнувшись лицом в подушку.
Не знаю, сколько я так пролежала, мне показалось, целую вечность. Лила и лила слезы, оплакивая себя и свое будущее. Какой, оказывается, счастливой я была до сегодняшнего утра, сама не понимая этого.
Ведь на самом деле жила, не зная горестей. Порхала счастливой птичкой, готовила духи, помогала батюшке с расчетными книгами. Ходила в Зеркальный лес и на луга, собирать лечебные травы. Вышивала с матушкой и Лаурой, встречала нечастых гостей. Читала книги в библиотеке, хотя сестра все время смеялась над этим. Книги о….почему-то, не нравились даже больше, чем духи. Но все равно, это было счастье, которое закончилось сегодняшним утром.
Мне казалось, что я за всю свою жизнь столько не плакала, как сейчас, и когда слезы, наконец, закончились, была глубокая ночь. Похоже, выспаться, чтобы не позорить матушку своим опухшим лицом и красными глазами, мне уже не удастся.
Решив, что нет смысла спать оставшееся до рассвета время, я сползла с кровати. Ополоснула лицо прохладной водой из кувшина на умывальном столике, пригладила растрепавшиеся волосы и осторожно выскользнула из комнаты — раз это мои последние часы в родном доме, я проведу их с удовольствием.
Никем не замеченная, я спустилась на первый этаж и прокралась к двери в сад. Открыла, молясь, чтобы она не скрипнула, и тенью вскользнула наружу. Дождалась, пока глаза привыкнут к темноте, и побежала через парк к старому пруду в дальнем конце сада.
Я дождалась, пока глаза привыкнут к темноте, и подобрав юбку побежала через парк к старому пруду в конце сада.
Хруст мелких камешков под ногами перекликался с треском цикад и шуршанием ночной живности в кустах.
Легкий ветерок приятно обдувал мое распухшее от слез лицо, остужая саднящую боль в груди. Ночное светило бросало на плечи серебристые блики, превращая мой скромный наряд в платье принцессы.
«Принцесса... - подумала я с горечью — Императорская игрушка на одну ночь, а не принцесса». Подобрала платье повыше, оголяя ноги почти до колен, и побежала еще быстрее.
Пруд в самом дальнем, давно заросшем до непроходимости углу сада, был моим любимым местом для отдыха.
Я была еще совсем крошкой, когда мы с няней забрались сюда в первый раз и с тех пор стал приходить по каждую неделю. Брали старое покрывало, несколько бутербродов у кухарки и уходили к пруду на целый день.
Я плескалась в густой и теплой, пахнущей лилиями и камышом воде. Нянюшка вязала или вышивала узоры на воротничках для меня. Устав возиться в воде, я выбиралась на берег и закутавшись в принесенную простыню слушала сказки, которые она мне рассказывала.
Больше всего я любила историю про принца Вильдана и бедную девушку Розиту, которую он полюбил. Девушка работала простой горничной, но была доброй, нежной и очень красивой. Она ответила принцу взаимностью и приняла его предложение руки и сердца. Дело шло к свадьбе, но вмешался отец принца, злобный король Август. Он отправил принца в соседнее королевство с посланием тамошнему императору, а сам тем временем выдал его возлюбленную замуж. И больше Вильдан и Розита никогда не виделись!
В этом месте я всегда начинала шмыгать носом, так мне становилось жаль бедных героев. Нянюшка меня утешала и грозилась больше никогда не рассказывать эту историю, если я буду плакать. Я обещала, что больше ни слезинки не пролью, но, конечно, в следующий раз снова начинала потихоньку всхлипывать. Уж очень грустной мне казалась история про двух разлученных влюбленных вздохнув — де же она, моя милая нянюшка? - я раздвинула густые ветки и вышла на покрытый нежной травой берег пруда. Постояла, тревожно оглядываясь и прислушиваясь - я никогда не приходила сюда ночью, только днем.
И пусть луна светила так ярко, что каждую былинку на земле видно, все равно было немного не по себе. Казалось, к обычным ночным звукам примешивается еще один, звук чьих-то тихих шагов. Может зря я так безрассудно помчалась ночью на пруд? Наверное, но очень уж хотелось попрощаться с этим местом!
На всякий случай я замерла, не двигаясь и стараясь не дышать. Долго и внимательно прислушивалась, отслеживая каждый звук, каждый шорох, но ничего подозрительного не обнаружила. Выдохнула облегченно — да и правда, кому надо по ночам в парке гулять и за мной следить?! Весь замок крепко спит, а чужих у нас отродясь не водилось — на ночь ворота закрываются и артефакты охранные включаются.
Скинула туфли и подошла к краю воды. Потрогала ее ногой - теплая, еще приятнее, чем днем. Снова воровато оглянулась и, не заметив ничего опасного, распустила волосы. Торопливо потянула с себя платье, оставшись в одной нижней сорочке. Бросила его рядом с туфлями и начала медленно заходить в воду, чуть не постанывая от удовольствия, так приятно она ласкала разгоряченную долгим бегом кожу.
Зайдя по грудь, я ухнула вниз, уходя под воду с головой. Посидела под плотной толщей, пока не закончился воздух в легких, и вынырнула. Неспешно работая ногами и руками, поплыла к середине пруда. Там плотным кружком собрались ярко-красные, растущие только здесь, волшебно пахнущие лилии.
Такого аромата, как у них, я больше нигде не встречала — нежный, как сиреневый сад в начале мая, и хрусткий, словно осенние яблоки. Я даже духи из них хотела сделать, но не вышло — едва сорвешь цветок и все, запах исчезает, словно он неживым делается. Видно только тут в воде, эти лилии источать ароматы могут. Зато если уж тронешь их, хоть кончиком мизинца, аромат на коже на несколько дней останется, ничем не смоешь.
Доплыв до цветов, я легко провела кончиками пальцев по раскрывшимся бутонам. Погладила и прошептала:
- Прощаться к вам пришла, милые, никогда больше не увижу вас. Не забывайте меня и я всегда буду вас помнить, — длинно потянула носом, словно хотела навеки сохранить волшебный аромат в себе, и поплыла обратно.
Не хочу тут долго оставаться, только душу себе травить.
Выбравшись на берег отжала волосы и оставила их сохнуть распущенными. Оттянула прилипшую к телу мокрую ткань сорочки, сначала на груди, потом на бедрах: прохладно, аж кожа съежилась под свежим ночным ветерком.
«Приеду в императорский дворец с хлюпающим носом, оглушительно чихающая и надрывно кашляющая, и тогда точно опозорю вас, матушка» - подумала я с неожиданным злорадством все-таки решив, что болеть у меня нет никакого желания, я снова прислушалась к звукам вокруг меня. Все так же пели ночные птички и трещали цикады, да ветерок шумел в ветвях. Не заметив ничего подозрительного, я торопливо стянула сорочку и принялась выкручивать из нее воду.
Отжала, встряхнула, чтоб разгладилась ткань. Но когда приготовилась снова ее надеть, от стены окружающих пруд деревьев отделилась мужская фигура. Замерла ненадолго и неспешно двинулась в мою сторону, выйдя из тени деревьев, мужчина неспешно направился ко мне. Он приближался, а я, наоборот, отступала к воде. Сорочку, которую так неосторожно сняла, держала перед собой, прикрываясь ею от мужского взгляда, как щитом.
Ступня коснулась кромки воды, и я остановилась.
- Не подходите! — проскрипела надтреснутым голосом. — Не подходите, лорд Картленд.
- Почему? Разве вы не для того пришли купаться в пруду и сняли с себя одежду, чтобы на вас посмотрели? — он остановился и принялся оглядывать меня. В ярком лунном свете я хорошо видела, как его взгляд скользит по моим ступням и щиколоткам. Поднимается к коленям и сквозь мокрую прилипшую ткань почти осязаемо трогает бедра.
— Что вы такое придумываете! — поразилась я, отступая еще дальше. Вода уже покрыла щиколотки, ступни увязли в илистом дне. — Если бы я знала, что за мной подглядывают...