Время выбора 3 (СИ)
— Катя, так вкуснее. Попробуй, у нас на кончиках пальцев есть специальные окончания, которые делают еду лучше. Вот смотри, — и я осторожно поднёс к её рту сочный кусочек.
Незаметно мы прикончили бутылку вина и подъели блюдо с вкуснейшей рыбой. Сполоснув руки, я решил было продолжить работу, осталось недолго. Но меня заинтересовала фигура жены на фоне заходящего солнца. Та подошла к окну и стала рассматривать нечто снаружи. При этом угасающее светило раскрасило золотом её каштановые волосы. А ещё облегающее шёлковое домашнее платье, обрисовало соблазнительную зрелую женскую фигуру. Это зрелище застало меня врасплох, и я невольно сглотнул, даже рот моментально пересох. У меня целую вечность не было женщины. Возбуждение заставило меня тихо подойти к Екатерине и обнять, прижавшись к ней сзади. И что удивительно меня не оттолкнули. Расхрабрившись, я прижался плотнее и так мы застыли на несколько минут. Судя по реакции её тела, происходящее на улице стало уже не таким интересным. А когда я позволил себе коснуться её груди, женщина повернула голову ко мне, чуть раскрыв рот. Дальше мы долго целовались как школьники, дорвавшиеся до запретного. Вскоре мои мучения стали настолько ощущаемыми, что императрица разорвала наш контакт и с улыбкой посмотрела, как я пытаюсь скрыть своё возбуждение.
Ну, какая уж тут работа. Судя по её многозначительному взгляду, мой вынужденный целибат подходит к концу. Я сразу побежал приводить себя в порядок. Мне казалось, что все, включая прислугу понимают, для чего мне понадобилось принимать ванну в это неурочное время.
Когда Катя всё-таки пришла в мою спальню, я с удовольствием наслаждался обалденным стриптизом. Это и отличает взрослую женщину от девочки. Супруга смотрела на меня с полуулыбкой и медленно снимала с себя многочисленные тряпочки. Я и не знал, сколько ей приходится одевать на себя каждый день. А по мере разоблачения моё возбуждение росло и росло.
Угомонились мы поздно, и я сразу пресёк её попытку уйти к себе. Просто прижался к её спине, для надёжности оккупировал прохладную ножку и с наслаждением уткнулся лицом в её волосы.
Ну, где эти долбанные скептики? Просто накануне я получил отчёт об оживлении нашей внешней торговли. И главную роль тут сыграли наши новые порты и взаимные уступки по пошлинам с Данией. Мы без единого выстрела заняли всю Ливонию и большую часть Эстляндии. Теперь русские купцы пользуются домашними портами Рига и Мемель. А ещё значительно расширили географию торговли приобретение Гольштейн-Готторпского герцогства. У нас появились незамерзающие и отчасти замерзающие порты на западном побережье Балтики и порт Гамбург, находящийся уже в Северном море. Разумеется, сейчас у наших кораблей льготный проход через пролив и датчане также пользуются льготным правом торговли с Россией. Это ситуация чрезвычайно не нравится Швеции. Хрен да с нею, но вот бритты начинают сбивать коалицию против союза России, Пруссии и Дании.
Да, я пожертвовал своему зятю некоторые земли в районе реки Неман. Отдавать ему Митаву, которая уже оказалась под нами, посчитал излишним. Зато договорились совместно пилить польские земли. Там сейм так и не избрал нового круля, поэтому в этом бардаке сам бог велел навести порядок. Наш правильный порядок. А Фридрих вполне вменяем, да и моя Наталья ему на ушко ночью правильные речи нашёптывает. Я согласен на увеличение его будущего королевства, пока ещё курфюрства прусского.
С утра проснулся с ощущением, что этот день будет особый. И в самом деле он не рядовой. Я обещал на вторую годовщину нашей свадьбы устроить нам настоящее путешествие.
Катя семь месяцев назад подарила мне сына. Назвали его Петром, и сейчас состояние здоровья малыша позволяет оставить его на мамок, а самим отправится в длительное путешествие. В планах провести инспекцию строительства Зимнего дворца в Санкт-Петербурге. После окончания строительных работ я планирую перебраться в новую столицу. Одновременно переезжают основные коллегии и Сенат. Для этого есть все возможности. А далее нас ждёт поездка по странам западной Европы. Для Екатерины Александровной это будет первое посещение заграницы в высоком ранге императрицы. И она этого ждёт как девчонка.
Я, одетый для дальнего путешествия спустился на плац, где построился мой личный конвой. А пока комендант Кремля генерал-майор Шталькберг чётко по-военному делал формальный доклад, я краем глаза осматривал своё семейство. Настя, как всегда, возле Фёдора. Младенец Пётр на руках у мамки, а вот Андрей стоит ближе ко мне. Он остаётся, но уже вполне понимает свой статус. Три года назад я официально назначил его своим приёмником и это устраняет все недомолвки и попытки внести изменения в порядок наследования. Великий князь-цесаревич Андрей Иванович также является шефом Ярославского полка со званием полковника. Все офицеры моей армии дали присяги на верность моему наследнику. В этом плане я спокоен.
А вот Катя, наверное, мыслями уже в пути. Она стоит в дорожной одежде возле своих фрейлин, отдавая им последние распоряжения. А по лицу заметно, что она нетерпелива и возбуждена.
Уловив обращение с полным именованием моего титула, я посмотрел на молодцеватого и раскрасневшегося коменданта гарнизона. И вдруг к голове будто кровь прилила, обдало жаром. Уши моментально заложило, и я полностью оглох. Да и в глазах что-то двоится. Меня повело в сторону, и я только заметил удивление и тревогу в глазах Шталькберга. Небо резко прыгнуло в сторону и сознание покинуло меня.
Сначала я почувствовал странный запах, пахло едой. Потом прорезался слух. Рядом кто-то негромко говорил. Слава богу, живой. Но вот попытка открыть глаза и приподняться — не удалась. Потихоньку я поднёс руку к лицу и коснулся глаз. Протерев их, я наконец смог разглядеть помещение, в котором нахожусь.
Что-то я глючу — в голове туман, будто я прихожу в себя после серьёзной болезни. Светлые стены, футуристического вида кровать. Это сильно напоминает обычную больничную палату. Я здесь не один, лежит ещё страдалец. Около него сидит на краешке кровати немолодая женщина. Она пристроила на тумбочки какие-то баночки и пытается кормить с ложечки лежащего больного.
Теперь ясно, откуда запах еды.
— О Надюха, смотри, сосед очухался. Кликни сестру, скажи, чтобы врача позвали.
К концу дня я был близок к попытке наложить на себя руки. Когда в палату просочился среднего возраста крепыш, с бритой до ослепительного блеска головой и назвал меня Константином Павловичем, я окончательно понял, что попал.
— Ну а что, мы Вас подлечим. Полежите в палате интенсивной терапии недельку, а там посмотрим. Константин Павлович, а родня то у Вас имеется? А то Вас привезла скорая три дня назад с инфарктом, и никто так и не приходил.
Увидя моё отрицательное движение головой он продолжил, — Вы в состоянии оплачивать эту палату или нам придётся перевести Вас в общую? А там шесть человек, сами понимаете. Да и желательно проколоть Вас лекарствами, которые придётся покупать за свои деньги.
Ну, узнаю родную медицину. Пока в палате суетился народ, я ещё держался. А вот вечером на меня накатило. Передо мной перематывается жизнь, проведённая в другом русле истории.
Вот я впервые осознал себя в другом теле. Новые люди, другая культура, иная ответственность. Я, как бы заново проживаю эту жизнь. Вспоминаю близких мне людей. Брата Алексея, жену Аню, детей, вторую супругу. Как же они там без меня. Я, конечно, пытался подготовить всё, чтобы моё исчезновение не привело к краху моих начинаний. Общество Российского государства стабильно, органы власти имеют большой запас устойчивости. Пока сын не достигнет совершеннолетия, ему будут помогать назначенные мною члены регентского совета. За это я не волнуюсь.
От сильной боли за грудиной я застонал, и сосед вызвал медсестру с поста. Женщина пригнала дежурного врача и тот обколол меня лекарствами, от которых я мгновенно отключился.