Время выбора 3 (СИ)

К этому времени нам удалось сформировать пять новых пехотных полков, три артиллерийские батареи полевых орудий и ещё одну тяжёлых, осадных.
Предварительно мы составили план предстоящей весенней компании. На северо-запад от Пскова выдвигается фон Балк, Дельдин, Трубецкой и Ромодановский. Западная армия включает в себя:
— Пехотные полки, 28 000 человек.
— Вся тяжёлая кавалерия, это около 13 000 всадников.
  
— Вспомогательная конница около 8 000 всадников.
— Артиллерия 3 000 человек и 75 пушек.
Полевые орудия поделили приблизительно поровну, две трети осадных орудий досталось группировке, которой предстоит наступать на север от Новгорода. Нам предстоит штурмовать несколько крепостей. А вот тяжёлая кавалерия в лесах Карелии неэффективна, там раздольнее лёгкой вспомогательной.
Со мной идут остальные генералы, старшим пока назначен Вейсбах, но я планирую разделяться.
С нами выступают:
— Легкая кавалерия и драгуны, 3 000 всадников.
— Пехота и артиллерия, 21000 человек при 49 орудиях, в основном осадных.
Иррегулярная конница, 12 000 всадников.
Там предстоят большие концы на марше и лёгкая конница жизненно необходимо для разведки и блокирования врага. А ещё казаки, татары и башкиры быстро парализуют снабжение крепостей.
Выступаем сразу, как просохнет земля. Пётр Аксаков, начальник моей личной спецслужбы уже получает известия с городков, которым вскоре предстоит перейти в правильные руки. Его шпионы изучают, чем дышат гарнизоны и гражданские. И, само собой, ищут подходы к охране. Выгоднее всего застать тех врасплох и захватить ворота. У нас есть определённые намётки на этот счёт.
По нашим данным общая численность гарнизонов в трёх крепостях около 5 000 человек, плюс возможно шведы смогут усилить их за это время. В любом случае наши силы вроде бы значительнее. Но не надо забывать, что мои солдаты и офицеры пока недостаточно обстреляны. И мы собираемся разделиться на две, или даже три группы.
Как обычно, я встаю рано. После энергичной зарядки иду в церковь. Сидя перед алтарём, начинаю молиться. А на самом деле медитирую. При этом голова пустая до звона. Ни одной вменяемой мысли. А вот когда прихожу в себя, то задачи, накануне казавшиеся нерешаемыми, становятся ясными. Всё, что я когда-либо видел, слышал, о чём читал — вспоминается предельно чётко. Так мне удалось без лишних мучений воспроизвести петровскую Табель о рангах и многие его указы. Мы своевременно перешли на Григорианский календарь, окончательно внедрили арабскую цифирь и нам удалось прийти к тому варианту кириллицы, которая просуществует практически без изменений до начала двадцатого века.
Но сейчас мои послезнания никак не могут помочь. Невозможно вспомнить то, чего не случилось. История страны, да и Европы тоже, пошла по-другому, альтернативному пути. Надеюсь, что изменения к лучшему. Но разобраться и предугадать действия исторических личностей, сильных мира сего, стало трудно. Не только Пётр Алексеевич теперь остался только в моей памяти. Но и мальчишка-король Карл XII не сможет в будущем нагибать половину Европы. Ведь я собираюсь лишить его основы. Швеция в результате наших действий обязана потерять основную часть армии, репутацию великой державы и главное — свою экономическую мощь, черпаемую в эксплуатации захваченных территорий. Он, кстати, даже может вообще помереть в младенчестве. Иди-знай.
Я даже не упоминаю монархов государств восточной и центральной Европы. Кто покинул раньше этот бренный мир, кто-то пришёл преждевременно к власти, изменилось течение исторических событий.
А мне придётся идти наощупь, пользуясь услугами дипломатов и шпионов. Ну и, разумеется, руководствоваться логикой.
 Глава 12 
На ярко голубом небе весело играли в догонялки кудрявые барашки облаков. Но мне не до любования природой. Я вышел прогуляться по территории Кремля. Внутри всё кипит, час назад как вернулся из инспекционной поездки в Тверь. Она задумывалась как последняя проверка перед отправкой войск на линию боевых действий. А в итоге я перенервничал и чуть не приказал казнить высокопоставленных офицеров.
В Твери квартируют два линейных пехотных полка и полк драгунов. По приезду для меня и свитских Тверской наместник Михаил Сабуров устроил торжественный приём. Но я решил сначала проверить подготовленность частей к весенней компании. А через два дня пошли оргвыводы. Два полковника арестованы и отправлены в подземелья Тайной канцелярии. С ними предстоит вдумчивая и серьёзная работа. Казнокрады и предатели, одним словом. Сабуров, пока что сидит под домашним арестом, а вместо него я назначил временного наместника.
Сразу обратил внимание на бедственное состояние животных в конюшне. Поговорив с людьми, выяснил, что фураж для лошадей, который был оплачен казной, ушёл налево. Лошади худые с выпирающими ребрами смотрятся убого. Как на таких воевать?
И если Белгородский полк, хорошо показавший себя в прошлой компании, выглядит вполне достойно. То Архангелогородский фузилёрный полк, набранный зимой, напоминает мне стрелецкий приказ времён Смутного времени. Вместо закупленных за огромные деньги мушкетов солдаты вооружены каким-то старьём. Мундиры из худого сукна, обувка больше подойдёт крестьянам. Питание убогое, а ведь этот полк получил четыре новых полевых кухни. Про них отдельный разговор. Я сорвался и приказал наказать не только полковников, но и старших офицеров.
Сразу отдал приказ проверить состояние в других частях. До начала компании осталось всего полтора месяца, а тут такая катавасия. Теперь я понимаю Петра Алексеевича, почему он драл бороды и охаживал бояр палкой. С ним и иначе нельзя. Мне тоже остро захотелось начать строительство новой столицы, где мне удастся создать новое общество. Никакого панибратства и местничества. Ведь эти люди искренне не понимали, за что я на них сержусь. Ну украли малёхо, солдатушки пойдут в бой босые и полуодетые со старыми пищалями, вместо современных фузей. Что тут такого, они даже были готовы поделиться украденным со мною.
Первые результаты проверок меня немного успокоили. Не так всё плохо. Там, где командовали иноземные офицеры, состояние частей было получше. Я не склонен идеализировать тех же немцев, голландцев, французов и шотландцев. Наверняка дома, в привычных условиях они тоже не стали бы скромничать. Но сейчас эти наёмники оказались на чужбине и многие из них намеренны связать своё будущее с Россией. Жалование у офицеров весьма достойное, об этом я позаботился, чтобы не было соблазна предать. Они склонны при тяжёлых обстоятельствах на поле боя сдаться и не жертвовать собою. Но вот иноземцы неожиданно и показали себя с хорошей стороны. Подавляющее большинство наших русаков тоже не были замешаны в воровстве у казны и своих же подчинённых. Но ведь командиры видели проблему и никак не реагировали. Привыкли принимать это как данность.
Здесь как раз отличились интенданты, которые поставили плохое сукно и провиант. А чаще просто не довозили до места, продавая оптом на рынке. Ну ничего, сейчас миндальничать никак нельзя. Первым делом, пока дознаватели Ртищева допрашивали казнокрадов, люди из Дворцовой канцелярии и коллегии Большой казны опечатывали недвижимость супостатов. Личное имущество и деньги перевозились в казённые подвалы, а домочадцев определяли по родне. Полная конфискация, а участь нечистых на руку чиновников определит суд. Скорее всего поедут осваивать просторы Сибири. Не рубить же им руки, уши и прочие излишества, когда нам категорически не хватает грамотных чиновников на местах. А там, глядишь и прощение заслужат.
  
Прошлым летом мне было легче, сейчас же перед новой военной компанией бил настоящий мандраж. Постоянно казалось, что я упустил что-то очень важное. Я дёргал свиту и генералов, заставляя их отправлять во все стороны разведку.
Всё, Псковская группировка войск ещё три дня назад выдвинулась на штурм Дерпта. Их задача- как минимум, стянуть силы шведов и нейтрализовать их. Тем самым выполнить обещание единственному оставшемуся союзнику курфюрсту саксонскому. А заодно снять угрозу осады уже нашей Нарвы.