Время выбора 3 (СИ)

— Обновить церковные книги, исправив накопленные ошибки в богослужебных текстах.
— Усилить роль патриарха и независимость Московской патриархии.
— Упорядочить церковные каноны и устранить противоречия.
— Унифицировать богослужения и привести церковнославянский язык к приемлемому варианту. Ведь сейчас лишь подготовленный человек мог прочитать церковную книгу. Они все написаны на старославянском.
  
Всё перечисленное не нравилось архиереям (епископам) на местах.
А тут подвернулось дело, на примере которого можно показать преимущество реформы и дать понять консерваторам от церкви, что все под богом ходят.
— Не знаю, Ваше Святейшество. Я бы не хотел такого эффекта. Давайте подумаем, как нам поступить.
За колдовство и ведовство полагается отрубание головы мужчинам (привилегия бояр), а так виселица. А для женщин уготовлено утопление в воде. А я кумекаю, как мне сохранить их жизни. Меня устроит их ссылка в места отдалённые. Допустим в Тобольск и восточную Сибирь. Назначу их небольшими руководителями и заставлю пахать не покладая рук на благо страны. Разумеется, им придётся поделиться большей частью своего имущества. Там бедных нет. У каждого по несколько десятков вотчин.
Взять, к примеру Лыкова-Оболенского. У него 8 000 душ крестьян, у Долгоруковых более 10 000 душ. Ну, приблизительно у всех так. Я даже не говорю про злато, серебро, мягкую рухлядь и яхонты.
 Глава 8 
— А её куда? — Фёдор Михайлович Ртищев напомнил мне про арестантку, которая так и томится у него в камере. Мы же её не отдали церковникам, просто забыли. Вот девица и просидела всё это время в одной из камер. Правда её регулярно выводили гулять, кормили и вообще Ртищев буквально воспринял мою фразу, что «вреда не учинять и отнестись с вежеством».
А бог её знает, не отдавать же сейчас, когда суд над заговорщиками уже состоялся. Приговоры двусмысленные, казнь может отменить государь при особых обстоятельствах. Вот меня их родня и завалила этими самыми особыми обстоятельствами. У каждого нашлись.
Я вспомнил, как тогда пожалел совсем молоденькую девицу, ей семнадцати даже не было. Да и Аня просила за неё, уверяла, что та по молодости и недомыслию пошла на уговоры матушки.
— А прикажи-ка привести её, хочу посмотреть ей в глаза, — сказал и выкинул из головы. А к вечеру, когда я работал в кабинете, раздался стук. Заглянул Пахом и сообщил, что привели преступницу. Мой глава охраны очень нервно перенёс всё произошедшее за последнее время. Вот и сейчас он буквально втащил девчонку, держа за локоть. И видимо сделал ей больно, потому что она скособочилась, прижав руки к груди, стараясь скрыть свои эмоции.
— Ладно, Пахом. Оставь нас одних. И прикажи принести нам перекусить. Что-то я проголодался.
— Да ты садись Настя. Не голодна? — девушка отчаянно замотала головой.
Ясно, гордая значит. Хотя, её должны были нормально содержать. Вот она даже переодеться успела и в порядок себя привести. И не скажешь, что провела достаточно долгое время в застенках.
Слуга принёс нарезанную буженину, соленья и ломти вкусно пахнущего хлеба. Отдельно в вазочке поставил щучью икру, знает, что я питаю к ней особый пиетет. Кувшин с ягодным морсом и два стаканчика.
Девица посопротивлялась для виду, но видимо решила, что норму на сегодня выполнила и накинулась на еду. Я же только делаю вид, что голоден. А сам мучаю бутерброд с икрой.
Ну вот не лежит душа её наказывать, она просто ещё наивна по молодости. Во время еды девица бросает на меня быстрые испуганные взгляды. А когда я встал, чтобы размять спину, она тоже подскочила.
Хм, хороша зараза. Яркие губки так и манят. Волосы немного встрёпаны, но её это идёт. Сам не ожидал, как приблизился к девушке и впился в сахарные уста. Та забилась в моих руках как пойманная птичка, но быстро успокоилась. А я заграбастал ей, прижав к себе.
Ничего себе девочка, а тело вполне себе развито. В меня упёрлись две упругие дыньки, а руки с удовольствием принялись оглаживать попку. Я так возбудился от близости с этой девчонкой, что опомнился только, когда прижал её к столу и задрал ей юбки.
Нет, так не пойдёт. Она не девка простая, а боярская дочь. Да и не дело это, бросаться на каждую смазливую девчонку. С трудом успокоился и попросил её вернуться за столик. Сам поухаживал за нею, налив морс.
Вот же природа, любая женщина, даже такая юная уже знает о силе своей власти. Вот пять минут смотрела на меня как кролик на удава. А сейчас куда всё делось? Взгляд с поволокой и такой специфичный, оценивающий. Девчонка, наверное, уже прикидывает, как повыгоднее расстаться со своей невинностью.
— Да Ваня, заходи. Что принёс?
Ивана Чижова назвали «Малым» в шутку. Братилкина Ивана, который этому в пупок дышит, по той же причине прозвали «Большим». Они оба в моём Госсовете. Одни из самых толковых. Вот и сейчас Иван принёс мне предварительные итоги проверки поступлений в казну за прошедший год. Почти три миллиона рублей. Я рассчитывал на большее. За счёт налоговой реформы и оживления экономики в целом я планировал на сумму в четыре миллиона. Тогда я могу сверстать свои планы по строительству новых оружейных заводов в Туле и на Урале. Ведь нужно закупать оборудование и нанимать западных оружейников. С производством своего оружия у нас полный швах. А тут такое.
Увлёкшись цифрами, я заметил только сейчас, как мой советник бросает любопытные взгляды на мою гостью. Выпроводив её, я задумался:
— А что, Ваня. Хороша девка?
Парень густо покраснел и промямлил нечто маловразумительное. Это Иван, двух метров роста с косой саженью в плечах. Да от его голоса все птицы в радиусе километра в панике разлетаются. Он неплохой саблист и ему мало равных на кулачках. А тут прямо как девица на выдании.
А что, почему бы и нет, — это племянница боярина Стрешнева. Того самого, что приговорили к смертной казни. А я вот думаю, что с девчонкой делать? Ведь она этого не заслужила. Как считаешь?
Парень опять мучительно покраснел и замотал головой, — нет, зачем, конечно не надо.
— Вот и я думаю, что не надо. Ей бы мужа нормального, чтобы прикрыл и научил уму разуму. Как думаешь? — ладно, хватит над парнем издеваться.
— Возьмёшь в жёны? Я сам похлопочу о ней у родительницы.
Ну, опять подростковые смущения, — так как же это. Она боярыня, а я.
— А ты, Иван, член Госсовета, царёв ближник и по родовитости мало ей уступаешь. Короче, не хочешь, так я Саве Костылёву предложу.
На парня стало невозможно смотреть, такие муки испытывает, даже не передать. Он ещё живёт вчерашним днём и не понимает, что слово «боярин» очень скоро забудется. Останутся дворяне различных рангов. А он по должности соответствует армейскому премьер-майору. А учитывая близость Ивана к моей особе и опалу доброго десятка боярских родов, думаю родичи Насти не будут сильно возражать.
Мы провели блестящую операцию. Вот что значит правильно подойти к вопросу. Мои люди вместе с парнями Ртищева навестили всех арестованных по очереди. Тех вызывали как бы на очередной допрос, а там ждали вполне вежливые люди. Ну и господам боярам вдумчиво объясняли их положение. Показывали челобитные к царю от их родственников и уверяли, что царь проникся их раскаянием. Учёл заслуги их рода перед престолом в прошлом. А дальше всё просто. Каждому делали предложение, от которого они просто не могли отказаться. От моего имени им делали предложение поехать в ссылку в определённый город, расположенный у чёрта на куличках. Там и предлагалась должность, на которой придётся попахать. И тогда возможно, спустя некоторое время, даже снятие опалы. Конечно, при этом придётся поделиться благосостоянием. Отписать в казну землицу, крестьян и некие материальные блага.
  
Затем предлагающие делали вид, что торопятся и прощались с осужденным. Ну, не надо быть гением, чтобы сообразить, что богатства они ещё накопят. А вот жизнь — она одна единственная. Согласились все. А после пошёл плановый процесс передачи имущества. Бывшие заговорщики вернулись в пока ещё свои дома и начали готовиться к отъезду.