Влюбиться в ведьму (СИ)
Ответом мне был тяжелый мужской вдох, со скрытым внутри рокотом. И вроде бы кажется, что на этом все. Я открыла рот, чтобы скромно поинтересоваться, что его герцогская светлость тут забыла. Не потерял ли он страх, показываться мне на глаза, после произошедшего и лежать на мне с такой самозабвенной, граничащей с безумием уверенностью. И повторюсь: что он тут забыл? В узкой, тесной и несколько пыльной каморке, убежище моего, между прочим, фамильяра. Кстати, он тут явно убирается….
Но….
Губы опалил жаркий поцелуй. Властный, открытый, призывающий покориться, подчиниться, сдаться и получить от него все, что он может мне дать.
У всех нормальных девушек первый поцелуй с возлюбленным… это поцелуй… в волшебном месте, при волшебных обстоятельствах, романтично все , красиво ( на сколько позволяет обстановка), нежно так, можно сказать робко и трогательно.
А я… а у меня….
Все как всегда.
Как фанера над Парижем….
Лечу себе, лечу.
И мне так классно…
И нет, чтобы возмутиться, задергаться, попытаться вырваться. Изобразить оскорбленную невинность или высоко нравственность. Зачем? Я закидываю руки ему на плечи, зарываюсь пальцами в идеально уложенные волосы, нарушая идеальную укладку, и отвечаю на поцелуй. Со всей пылкостью и страстностью, на которую в этот момент способна.
Он на один краткий миг замер, а потом… Потом стало не важно где, как и при каких обстоятельствах. В груди моей расцветал красочный цветок из чувств. Я впитывала каждое его касание, каждый вздох, каждое движение. Кажется, я даже слышала биение сердца, его бешенный ритм. Наши губы исследовали друг друга, языки сплелись в огненном танце, а руки… Руки путешествовали по телу, прижимали теснее, гладили, сжимали. Его исследовали мое бедро, подтягивая все выше и выше ткань юбок, а мои упругие, каменные ягодицы. Весьма упругие… весьма каменные…
И наверное совсем снесло бы крышу, подол был бы задран, а сейд сорван, если бы не Владик, который дал о себе знать своим громогласным « карррррррр».
Как холодной водой окатило, честное слово.
Былого напряжения и возбуждения как не бывало. Я обмякла в ставших напряженными объятиях, не без труда оторвалась от обласканного пальцами аппетитного филея. И отвернула голову.
Как наяву вижу как мой маленький мозг на тонких ножках садиться на стульчик, закидывает одну ножку на другую и спрашивает серьезно так; «Ну что , Олечка… Как ты дошла до жизни такой?»
Мужчина уткнулся носом в мою шею, щекоча дыханием чувствительное местечко на ней. Но руку с бедра, а вторую от волос так и не убрал, лишь оперся на нее, чтобы не давить на меня своим весом.
Откровенно говоря, молчание было для меня пыткой. Осознание происходящего затопило разум и разожгло огонь на щеках. Да что там огонь….. Атомный гриб, напалм… коктейль Молотова…. Что еще…. Не знаю…. Сверхновая на моих щеках зарождалась.
Что же делать? Что делать… вот ведь… как теперь….
И конечно же ничего путного в голову не пришло и потому…
- привет! Какими судьбами?
Кажется, кто-то решил всплакнуть на моем плече или это смех? Тело мужчины затряслось от сдерживаемых эмоций. Но вскоре он не выдержал и рассмеялся в голос.
- ты невозможна, - между приступами смеха сказал он.
А я решила в серьез подумать о том, чтобы проклясть его как следует.
- нам надо серьезно поговорить, - выдает он, все еще посмеиваясь
- и именно поэтому ты ржешь как конь, - фыркаю я, выбираясь из медвежьих объятий мужчины.
Он выпускает меня из своих объятий, подпирает голову рукой и смотрит на меня внимательно своими карими глазами. И совершенно не трудиться скрыть свою смешливость. Развалившись на подушках и пыльном матрасе, он словно делает это каждый день. Я не могу долго делать вид что серьезна, не могу и все. Ведь он такой забавный. От прежнего лоска не осталось и следа. Волосы растрепаны, пиджак валяется в стороне, галстук сбился, рубашка расстёгнута, расстегнут и жилет, обнаживший тренированное тело. Отсутствует и один ботинок, который кто-то из нас снял с положенного ему места. Боюсь даже представить как я выгляжу. Помнится мне, даже не так, помнят мои ягодицы тепло и крепость его пальцев. И платье уже не так туго сидит. Опускаю взгляд вниз. Так и есть с десяток маленьких пуговок расстегнуты. Упс….
Смотрю на Влада. Он с видом философа рассматривает паутину в углу.
И как я дошла до жизни такой? М?
Кажется, на моих щеках можно жарить яичницу.
- Оля, скажи мне, ты питаешь особую любовь к темным, тесным и темным помещениям? Мне стоит уже начинать перестраивать дома? – улыбается он, садясь и начиная медленно застегивать пуговки. Одну за другой, одну за другой.
- не поняла, - честно признаюсь я, пытаясь привести платье в порядок.
- шкаф, каморка для швабр, это прекрасное место…. Мне кажется, я как-то неправильно действовал.
Приступ тупизма не спешил меня отпускать. Хотя, может я и не старалась его понять….
-ммм?
- возможно, стоило организовать свидание в подобном уединённом месте? Возможно рестораны, прогулки и балы не настолько впечатляющи. Не по душе тебе. Все же вас ведьм не понять, - он продолжал рассуждать, пока приводил себя в порядок, затягивая галстук и расправляя воротничок рубашки.
- ты смеешься надо мной? Да?
- есть немного, - ухмыляется. За что получает пыльной подушкой.
- эй, прекрати, - очень быстро я оказываюсь подмята под него.
- я смеюсь, но не над тобой, ведьмочка. Над стечением обстоятельств. Думаю пора нам поговорить. Серьезно поговорить. Как думаешь?
- да, - я полностью с ним согласна и кажется, готова к разговору. Не смотря на странное и не совсем логичное стечение обстоятельств и поведение.
23.
Перелистнув очередную страницу и подавив рвущийся наружу зевок я уверилась еще раз, что сон для слабаков. А как иначе? Как? Когда перед тобой лежит толстенная папка, в которой находится мое трехгодичное жизнеописание с приложениями в виде зарисовок, копий документов и табелей успеваемости.
Я искренне считала, что с подобной документацией надо ознакомиться как можно более тщательно, учитывая, что мне было отказано в приятном чтении этой папки перед сном в моей мягкой и теплой кроватке. Якобы это папка ну просто «ТОП-сикрет», чуть ли гостайна.
Так себе тайна. Пошла туда, выпила столько, выбрала голубую шаль, купила заколки на барахолке и получила незачет по истории магии и зачет по зельям. Захватывающее чтиво я вам скажу. Не знала, не подозревала, что живу так интересно. И давно, нет, с самого начала под надзором у «Большого Брата» этого мира.
Хотя…. На самом деле помимо достаточно скрупулёзно изложенных подробностей моей жизни личной, студенческой и деловой, меня порядком занимали пометки на полях и посреди текста. Пометки, скрупулёзно вычленявшие в ситуациях самое главное. Пристрастия, предпочтения и вкусы.
Чем больше страниц было перевернуто, тем больше расцветало нечто прекрасное в моей душе. Не знаю какое имя оно имеет, но мне определенно нравилось: « Пионы», «понравилась ярмарка. Купила вязаную сумку», «шоколад», «читает на воздухе», « забывает варежки и шапку», « опаздывает на лекции. Просыпает? Или крутиться перед зеркалом?»
И все в таком роде. Забавно. Можно сказать даже очень забавно.
- может хватит? – подал голос Ройс.
К слову из темной и пропыленной каморки он порталом перенес нас сначала в главное фойе академии, затем в свой кабинет. На миг мы явились очам цвета высшего света, чтобы оставить их озадаченно смотреть на исчезающий портал. Боюсь представить что они увидели и как интерпретировали данный перфоманс. Ройс коротко обозначил уже тут, в его кабинете, что так мы заметали следы. Потому как главное фойе академии – это единственное место, где можно создавать порталы всем не имеющим специального разрешения.
Подхватив меня под локоток он усадил за стол, за которым я до того видела его секретарей и молча положил передо мной толстенную папку с печатью «совершенно секретно». Как в тех самых фильмах про шпионов. И на удивление я так увлеклась, что сама не заметила как пообедала салатом ( вроде бы) и чаем. Все это не отвлекаясь от чтения. И ища более удобное расположение перетекла на кресло у камина.