Pulp (СИ)

И тут боёк моей автоматической винтовки в очередной раз ударил в пустоту. Патрона в патроннике не было. Чёрный Змей из-за моей спины принялся отстреливать самых резвых обдирателей, лезущих на вал из тел мёртвых и умирающих товарищей. Я машинально сунул руку в подсумок с магазинами, но ничего там не нашёл. Я расстрелял всё, о чём тут же сообщил Чёрному Змею.
— В стороны! — крикнул я ему, отбрасывая бесполезную винтовку и выхватывая пистолет с ножом.
Мы разделились, и в первое мгновение обдиратели замерли, не зная, на кого кинуться первым. Всё решил Чёрный Змей — его самозарядная винтовка заговорила снова, унося жизни остановившихся в растерянности экошёров. Большая часть бросилась к нему, но и мне досталась приличная доля врагов. Кто-то из них палил из старенького револьвера, пули врезались в белёную стену дома, выбивая из неё облачка сухой штукатурки. Стрелка я прикончил первым. Следом отбил в сторону топор оказавшегося почти вплотную ко мне обдирателя и перехватил ему горло ножом. Третьему разнёс голову двумя выстрелами в упор. Следующего пнул в живот, тот пошатнулся, мешая остальным, и я отпрыгнул дальше, разрывая дистанцию. Но обдирателей было слишком много, они наседали со всех сторон. Я вертелся, словно змея, отбиваясь от них, отступая вдоль стены дома, стрелял, экономя патроны, проходился ножом по тянущимся рукам, бил ногами. Но скоро до меня доберутся, одна ошибка — и меня разорвут на куски. Бесславный конец для человека, называющего себя лучшим наёмником Эрды. Наверное, только эта мысль и не позволяла мне дать слабину, несмотря на боль в мышцах и тяжёлое дыхание. Я бил, стрелял и резал, отступая вдоль стены госпиталя.
И тут среди наседавших на меня обдирателей рванули одна за другой три осколочных гранаты. В их взрывах потонули куда более тихие хлопки дымовых. Не прошло и пары секунд, как всё вокруг меня скрылось в знакомом тумане, густом, как молоко. На плечо мне упала верёвка, я сунул пистолет в кобуру, перехватил её, быстрым движением намотав на запястье, и дёрнул на себя. Тут же за неё потянули, затаскивая меня наверх. Оказавшись вровень с галереей, я зацепился за её перила правой рукой, не выпуская ножа. Чьи-то руки ухватили меня за плечи, помогли забраться на галерею.
Я выпрямился и увидел перед собой Чёрного Змея и Серую Лисицу. Змей всё ещё сжимал в руках верёвку, которой затаскивал меня на второй этаж.
— Пока они будут разбираться, куда мы делись, идём внутрь, — велел я своим бойцам, и мы направились к первой же двери, ведущей в госпиталь.
На сей раз никакой засады не было — обдиратели явно не ожидали, что мы попробуем пробраться к ним через второй этаж.
Есть в больницах, особенно таких, как дом скорби, нечто пугающее. Тем более что госпиталь на Саоне был полузаброшен, но нам то и дело попадались свидетельства методов лечения безумия, практиковавшихся здесь. Ванны, прежде наполнявшиеся ледяной водой, кресла с проводами для электрошока, цепи, которыми приковывали сумасшедших к стенам, койки с прочными ремнями, не дающими пошевелить и пальцем. Попадались пустые операционные, где на полу валялись длинные металлические штыри и молоточки, использующиеся при лоботомии. В других лежали части имплантатов, на которые даже смотреть не хотелось, не говоря уже о том, чтобы думать, куда их пытались вживить.
Света внутри коридоров, по которым мы шагали, не было. Нам оставалось полагаться на острое зрение эльфийки да скудные лучи солнца, проникающие в помещения через занавешенные пыльными шторами окна.
— Мерзость, — прошептал себе под нос Чёрный Змей. — Отвратительная мерзость. Они сражались на фронте, их разум не выдержал ужасов войны, но они оказались в худшей преисподней. А всё потому, что кто-то решил, их так можно вылечить.
Я был полностью с ним согласен. Нас, солдат, попросту использовали и выкидывали, когда отпадала надобность. Мы дрались, умирали, оставались калеками для того, чтобы кто-то стал ещё богаче или обрёл больше власти или же не лишился благ, нажитых на нашей крови. А потом нам, солдатам, оставалось доживать свой век, будто псам, дерущимся за объедки того, что получили сильные мира сего. Ну а тех, кто был совсем беспомощен, вроде этих безумцев, ставших обдирателями, использовали снова. В бесчеловечных экспериментах учёных, прикрывающих свой вивисекторский интерес благом науки и попытками вылечить безумцев.
 
— Я даже рад, — добавил Чёрный Змей, — что всех учёных перебили и сожрали. Лучшей расплаты не придумаешь.
Не скажу, что я не был с ним согласен.
Может быть, Чёрный Змей хотел и ещё что-то сказать, но шедшая впереди Серая Лисица подняла левую руку, сжав её в кулак. Мы остановились и затихли. Змей вскинул к плечу карабин, я взял наизготовку пистолет и нож. Лисица растопырила пальцы, и мы нырнули в ближайшие комнаты, скрываясь от замеченного ею врага. Я оказался в зале для ледяных ванн, присев между их выступающими из пола керамическими бортами со свисающими кожаными ремнями. Мало приятного быть погружённым в такую, да ещё и стянутым по рукам и ногам, скорее всего, с кляпом во рту. А санитары поливают тебя ледяной водой исключительно в лечебных целях.
Отбросив эти мысли, я прислушался к шаркающим шагам. По коридору шли несколько человек. Обдирателей я узнал по неровной походке — не раз уже слышал, как они топчутся или перемещаются рывками, пока мы двигались через лес к зданию госпиталя. А вот уверенная поступь выдавала предводителя. Он ступал по-хозяйски, топал тяжело, даже не думая скрываться.
В распахнутую дверь комнаты, где я сидел, сунулся обдиратель. Припадающая по-собачьи к полу тварь потянула воздух носом и уставилась прямо на меня. Я аккуратно поднял пистолет, нацепив его прямо в морду экошёру. Тот уже начал отворачиваться, чтобы подать сигнал хозяину, когда я нажал на спусковой крючок. Пистолет рявкнул — пуля вошла твари в висок. Экошёр покачнулся и рухнул на грязный кафельный пол. Тут же раздались выстрелы пистолетов Серой Лисицы, их поддержал самозарядный карабин Чёрного Змея. Я рывком выскочил в коридор — там не было ни одного обдирателя, зато стоял их офицер. Коренастый солдат в кирасе с наплечниками и астрийским пистолет-пулемётом в руках. Прежде чем он успел нацелить на меня оружие, я всадил в него пару пуль — прямо в голову. Офицер покачнулся и завалился на спину.
Их комнат вышли Серая Лисица и Чёрный Змей.
— Теперь быстро! — приказал я. — Вперёд!
— А куда? — не спеша куда-нибудь идти, спросила Серая Лисица.
— Где может быть логово демона? — спросил я у неё.
Эльфийка хоть происходила из воинственного клана, однако, как все представители её расы, не была чужда магии. Если кто и мог помочь найти демона, то это Серая Лисица.
— Если он рождён безумием и страданиями пациентов этого дома скорби, то должен находиться в их средоточии.
— Мы прошли через операционные и комнаты, где лечили сумасшедших, — сказал я, — что ещё может быть средоточием их страданий и безумия?
— Подвал, — произнёс Чёрный Змей, — туда стекала их кровь и прочие жидкости. Я не силён в магии, но говорят, что именно жидкости выводят боль из тела. Для этого врачи отворяют кровь, например.
— Глупый метод лечения, — фыркнула Серая Лисица, — и ты совсем не прав. Демон не станет сидеть в подвале, оттуда сложно контролировать своих рабов. Он должен быть как можно выше.
— Тогда для начала заглянем в кабинет главврача, — решил я. — Если демона не будет там, спустимся в подвал.
На разговор ушло слишком много времени. По лестницам и коридорам уже бежали к нам обдиратели. Мы слышали их шаги — нервную походку примитивов и уверенные шаги офицеров. Скоро нам придётся пробиваться через них, и в ограниченном пространстве больничных коридоров и палат делать это будет очень сложно.
 
Первая схватка прошла на лестничной площадке. Сверху и снизу на нас напирали обдиратели, офицеры благоразумно скрывались в тылу. На нижние пролёты мы с Чёрным Змеем кинули свои последние осколочные гранаты — их взрывы проредили обдирателей, притормозив наступление. Наверх рванула Серая Лисица. Она сменила пистолеты на меч — его клинок легко отсекал головы и конечности лезущих к ней обдирателей. Мы шли следом, убирая горе-стрелков, палящих из пистолетов и винтовок густо, но бестолково. Экошёры как будто хотели поскорее расстрелять все патроны, чтобы кинуться на нас врукопашную.