Сломленная Джульетта (ЛП)

— Облегчение оттого, что я больше не приласкаю тебя языком? Сидя верхом на тебе? Не буду царапать тебе спину, пока кончаю?
В прошлом, я никогда не понимала, почему девушки играют в игры и используют свой пол и сексуальную привлекательность, чтобы добиться желаемого.
Теперь я это понимаю.
Иногда, секс – единственное, что может поставить на колени мужчину. И иногда девушке полезно знать, что после множества проигрышей, она ненароком может выиграть.
После того, как я вижу, как мои слова влияют на Холта, я откидываюсь на месте, торжествуя.
Он закрывает глаза. Затем снова ерзает.
— Ага. Очень рад, что ничего из этого не повторится. Так сильно… рад… этому.
— Ну и отлично.
Шах и мат.
От моего внимания не ускользает, что его стояк держится почти на протяжении всей лекции.
  
16
 
ЛЕГКИЕ БОЛИ
Наши дни
Нью-Йорк
Квартира Кассандры Тейлор
Я вскакиваю и хватаюсь за грудь, пока пот и слишком уж реалистичные остаточные покалывания от прикосновения его рук во сне, ощущаются на моем теле. Мое сердце колотится, отчего у меня ноет во всех интимных местах.
Одни только воспоминания о нем серьёзно заставляют мои нервные окончания встрепенуться. Фантомные прикосновения его пальцев. Призрачный вес его бедер, прижимающихся ко мне. Тихие звуки, пока он двигается, наполняет и взрывает меня.
Совсем неудивительно, что мне с трудом удается не спешить, когда он воздействует меня таким образом.
  После быстрого душа, который я принимаю, чтобы немного остыть, я беру в руки его очередной дневник. Я устала и мои глаза затуманены, но я не могу перестать читать. Находиться в его голове подобно наркотику.
Вчера я разговаривала с ним по телефону. Когда мы не видим друг друга, мне проще иметь с ним дело. Когда же мы вместе, он обладает способностью смотреть на меня так, что я практически уверена, что он может заставить мою одежду испариться одной только силой мысли. Это сводит меня с ума. А когда мы разговариваем по телефону, я хоть как-то изолирована. К тому же, если его голос становится слишком приятным, я всегда могу побаловаться со своей подушкой, и он ни о чем не догадается.
Не то чтобы я делала это.
Слишком часто…
Мы разговаривали недолго. Он хотел проверить, как у меня дела и извиниться за то, что домогался меня после субботнего ужина. Я сказала ему, что не полностью его вина. Он пообещал стараться держать руки при себе, чему некоторые части моего тела не обрадовались.
Он спросил про дневники, и я сказала, что дошла уже почти до конца нашего первого года в Гроув, затем мы оба замолчали словно погрузились в собственные воспоминания того времени.
Этим утром я нашла дневники за второй и третий год на пороге своей квартиры, вместе с бутылочкой валиума. Сдается мне, таким образом он решил подшутить. Если бы не мои недомогания, я бы может и посмеялась.
Но увы, мне остается только просматривать записи, которые вызывают у меня одновременно и слезы, и возбуждение. И, кажется, я ненароком швырнула что-то в стену где-то с полчаса назад. Тристан по понятным причинам избегает меня.
Пока что записей за наш второй год было немного. Все они какие-то односложные. Можно сказать, скучные. Я ожидала длинные прозаические отрывки о том, как сильно он скучал по мне, пока мы были в разлуке, но я получила совсем противоположное. Словно он закрылся.
Затем я вижу запись, сделанную после ночи, которая все изменила.
11-ое февраля
Прошлая ночь. Боже! 
Как же описать это?
Глупость? Да.
За гранью невероятного? Да, черт возьми! 
Лучшая ночь в моей жизни? Абсолютно точно.
Я бы хотел сказать, что без понятия, как это произошло, но это не правда. Я был пьян, но не до такой степени. Я знал, что делаю, когда сидел рядом с ней. Знал, когда касался её лица. Когда подался вперед, чтобы попробовать эти невероятные губы, на которые неотрывно смотрел всю ночь.
Когда же она начала целовать меня в ответ… Именно тогда я понял, что не могу остановиться. Что никакая логика или страх не смогут остановить меня. Текила была хорошим оправданием, но правда в том, что я хотел этого. Больше, чем что-либо за всю мою жизнь.
 
К счастью для меня, она тоже этого хотела.
Я не могу описать словами, каково это было снова касаться ее. Я представлял себе это так много раз, что не сосчитать, и вот это случилось, и я забылся в ощущениях после того, как не чувствовал ничего так долго. Ничего никогда не ощущалось столь правильным, как быть внутри нее. В том момент, когда я погрузился в нее… черт. Было такое ощущение, что моя грудь взорвется. Слишком много эмоций. Слишком много любви. 
Слишком много всего. 
Я пытался убедить себя, что это был просто перепихон, но я знал, что это не так. С ней такого быть не могло. Как бы мне ни хотелось думать, что я становлюсь более равнодушным к тому, как она влияет на меня, я понимаю, что это полная чушь. Я равнодушен ровно до того момента, пока она не прикоснется ко мне. Или не посмотрит на меня. В иных же случаях, я хочу броситься через всю комнату и схватить ее. Целовать до тех пор, пока она больше не сможет устоять на ногах. И заниматься любовью до тех пор, пока она не сможет больше сидеть.
Я уверен, что добился и того, и другого в пятницу ночью. И повторил это сегодня утром. 
Ублюдочная часть меня надеется, что у нее все тело изнывает от боли и что, каждый раз, когда она морщится из-за нее, то вспоминает, как глубоко я был внутри нее.
Черт!
И вот я опять возбужден. 
Я не могу мастурбировать. Серьезно не могу. Независимо от того, что я вероятнее всего вскричу в агонии при даже просто обычном взгляде на свой член, я просто не могу вернуться к своей чертовой руке после того, как познал блаженство того, каково быть внутри нее. Ни в коем случае.
Я знаю, мы сошлись на том, что это было глупо и что мы не должны делать это снова, но я хочу этого.
Не будь я таким тряпкой, я бы попросил ее о повторе, но нет – это не вариант. Я так сильно напортачил с нашими отношениями, что не думаю, что это можно когда-нибудь исправить, как бы сильно я этого ни хотел. К тому же, несмотря на то, каким бы удивительным ни был наш секс-марафон, это не меняет моего мышления. У моего мозга просто появляются более приятные вещи, на которых он может сфокусироваться, чтобы вселенная могла вновь поиметь меня.
И все же, отвлечения вызывают привыкания. Если я буду чаще заниматься с ней сексом, поможет ли мне это уладить трудности между нами?
Я в таком предвкушении выяснить это.
В таком предвкушении…    
13-ое февраля
Да уж, я в беде! Я не уверен, какой я ожидал ее увидеть сегодня, но я точно не ожидал, что она превратится в кого-то, кто еще сильнее увеличит мой стояк. Она зашла в аудиторию, словно она там главная и наградила меня таким сексуальным взглядом, что я не думаю, что у меня когда-нибудь член будет снова в спокойном состоянии. В смысле, она всегда была горячей, но сегодня… я не знаю. Словно пятничная ночь что-то пробудила в ней. Что-то могущественное. Как только она вошла в помещение, я не мог отвести от нее глаз. Она будто вибрировала от внутренней энергии. Сексуальной уверенности.
Я был просто заворожен. 
Я без понятия, как справиться с этим. Сейчас она словно Сверхновая звезда – ослепительная и смертоносная – и хоть я и знаю, что она ослепит меня, я не могу отвести взгляд. 
Она флиртовала со мной, и что еще более странно, я флиртовал в ответ. Какого черта происходит? 
Может ли одна невероятная ночь решить проблемы наших отношений? Поможет нам преодолеть все наши страхи? Это кажется невероятным.
Думаю, мы просто немного под кайфом от этого опыта, но я уверен, когда впечатления сотрутся, я пойму, что она слишком хороша для меня, а она вспомнит, что ненавидит меня и мы вернемся к нашему обычному состоянию – будем несчастными и отрешенными.