Графиня замка Ривердон
– Ваша светлость, к вам гости, – сообщила она с поклоном, переступив порог спальни.
Я с трудом сдержала тяжелый вздох. Ну вот и случилось то, чего я боялась. Соседи прибыли – посмотреть на новую хозяйку замка.
Я встала с кресла, подошла к напольному зеркалу в углу спальни, придирчиво себя осмотрела. Домашнее темно-вишневое платье длиной до щиколотки новым не выглядело, но было вполне подходящим, чтобы в нем показаться перед гостями.
Как была, в домашних тапочках с задником, я вышла из спальни и направилась к лестнице, а потом – на первый этаж, в гостиную.
Там уже сидела семья – родители и пять дочерей примерно одного возраста. Пятнадцать-девятнадцать лет, как я определила бы на глаз. Правда, две девушки были почти полными близняшками, которых и отличить-то можно только по цвету глаз. Но все равно получалось, что несчастная мать рожала своих детей, считай, каждый год.
Ужас какой! Без остановки!
Внутренне содрогнувшись, я преступила порог, нацепила на губы не очень искреннюю улыбку и поздоровалась.
– Добрый день. Я – графиня Виктория дорт Парнова, хозяйка этого замка. Рада видеть вас здесь.
«Правда, не дольше десяти минут», – добавила я про себя.
После чего нашла свободное кресло и уселась в него.
– Добрый день, найра Виктория, – прогудел отец семейства, высокий крупный шатен, одетый в темно-зеленый костюм с потертостями на рукавах. – Герцог Эрисар дорт Шартанский, ваш ближайший сосед. Моя супруга Дориса и дочери.
Последних представлять, видимо, было не нужно. Поэтому я только кивнула в ответ на это представление.
Между тем предупрежденные мной служанки внесли чай и холодные закуски. Один из найденных сервизов оказался очень даже кстати. Я смогла продемонстрировать, что, несмотря на простенькое платье и довольно-таки старую мебель, все же не бедствую.
Гости это оценили и с удовольствием приступили к чаепитию. Колбасная и сырная нарезки, холодное мясо и сладкие пирожки улетали с такой скоростью, как будто все семейство не ело как минимум сутки.
У меня на языке крутилось напоминание, что девушки должны блюсти фигуру. Но она у них, вроде бы, и так была. Потому каждая из дочерей не стеснялась радовать свой живот.
Я неспешно ела один пирожок и размышляла над необходимостью закупить продукты, особенно муку у мельника, когда мать семейства внезапно вспомнила обо мне.
– Найра Виктория, у вас очень уютно, – с улыбкой уже сытой акулы произнесла она, доедая кусочек сыра со своей тарелки. Высокая блондинка, статная, но все же с начавшими расплываться формами, она была одета так же скромно, как и ее супруг, в видавшее виды платье изумрудного цвета. – Наверное, это очень дорого – поддерживать замок в таком состоянии?
Я сдержала желание прокашляться. Это что, меня только что спросили, есть ли у меня деньги? Вопреки всем прочитанным мной правилам этикета?! Правда, что ли?! С чего вдруг?!
Глава 7
Увы и ах, я очень слабо разбиралась в местных обычаях. Правильно будет сказать: вообще не разбиралась. И потому понятия не имела, могу ли в ответ на подобную дерзость ответить дерзостью. Специально обижать своих соседей я не хотела. Мало ли, как жизнь повернется. Может, мы понадобимся друг другу.
Да, язык просто чесался сказать гадость или хотя бы уточнить, в честь чего был задан этот далеко не праздный вопрос. Но я сдержалась и ответила довольно вежливо, на мой взгляд.
– К сожалению, за все в нашей жизни приходится платить. Будь я чуть побогаче, давно начала бы здесь ремонт. Как видите, тут многое пришло в упадок. Но моих доходов на это явно не хватит. Да и специалистов толковых в деревнях не найдешь.
В глазах Дорисы промелькнуло разочарование. Видимо, она надеялась, что я назову точную сумму, которая мне принадлежит. А вот герцог одобрительно кивнул.
– Это вы правильно сказали, найра Виктория, – прогудел он. – Для любого дела нужны хорошие специалисты. А из крестьян работники аховые. Все ленятся да побыстрей стараются все закончить. Можно было бы на ярмарку съездить. Там толковый народ появляется, хоть и нечасто. Но лучше всего, конечно, из столицы работников выписать.
Я только руками развела.
– Значит, в ближайшие годы я точно останусь без ремонта. До столицы же ехать неделю, если в карете.
– Так порталом можно ж.
– Был бы он…
Я многозначительно замолчала.
Герцог сочувственно покивал.
А я сделала себе мысленно отметку – разузнать о непонятном портале и его возможностях.
– Ах, какой у вас чудесный сервиз, найра Виктория! – подключилась к разговору одна из дочерей. – Такой тонкий фарфор!
– Мое наследство, – улыбнулась я. – Вместе с замком достался.
Дориса вместе с другими дочерьми заахали насчет сервиза.
– Я слышала, у последней владелицы этого замка детей не было, – прозрачно намекнула Дориса.
– Однако же магия замка меня приняла, – улыбнулась я еще шире.
Дорисе крыть было нечем. И она лишь раздраженно сверкнула глазами и промолчала.
Меня пытали еще где-то полчаса-час. Затем гости, съев все, что было на столе, и выпив весь предложенный чай, откланялись.
Я проводила их до входной двери, убедилась, что никто из этой толпы в замке не остался, и с удовольствием закрыла дверь на замок. Все, хватит на сегодня народу. Дома никого нет.
Плотно пообедав в своей спальне, я погрузилась в очередную книгу. На этот раз я пыталась запомнить информацию о богах данного мира, Картинара.
Пять главных богов, включая бога-основателя Ортароса, и пять второстепенных, составляли пантеон этого мира. Большая часть – мужчины. Из женщин – богиня красоты Изира и богиня семьи и домашнего очага – Данора. Две сестры, между прочим.
И сразу же становился понятен общественный строй. Махровый патриархат с полной властью мужчин. Я, в принципе, и так уже знала об этом из книг. Но мифы и легенды только подтвердили мои знания.
Существовал отдельный миф об основании этого мира. В нем утверждалось, что Ортарос, женатый на Изире, поругался с ней в пух и прах и решил уйти из дома. Но идти было некуда – только божественные чертоги, в которых не спрячешься, потому что все друг друга знают. И тогда Ортарос решил создать отдельное убежище, место, в котором можно будет жить и наслаждаться жизнью.
Ортарос стоял на краю бескрайних небес, вдали от божественных чертогов, и ненавидел этот мир гармонии и порядка, который его сковывал. Он закрыл глаза и окутал себя мягким сиянием своей магии, проникая в самую суть материи. Вдохнув глубоко, он сосредоточился на своих мыслях, на своих желаниях. Он представил себе мир, в котором царила бы свобода – мир, где были бы бескрайние поля, океаны, горы и леса, наделенные магией. И на основе этих образов его волшебная сила начала трансформироваться в нечто осязаемое. Первым делом Ортарос создал землю. Он вытянул руки вперед, и из пустоты начали возникать контуры материи – сначала простые холмы, затем величественные горы, которые взмывали к небу, оставляя за собой белоснежные облака. Он смешивал элементы, играя с их формами и цветами, пока перед ним не развернулась вся палитра красок этого нового мира. Затем он вызвал реки и озера. Ортарос наклонился, и с его ладоней хлынули потоки воды, исцеляющие и полные жизни. Каждая капля была напоена его магией, и вскоре они заполнили всю землю, отражая в своих водах свет звезд, которые он сам же создал. Следующим шагом стали леса. Ортарос поднял руки к небу и призвал к жизни величественные деревья, которые тянулись к солнцу. Каждый лепесток, каждая веточка были выполнены с невероятной тщательностью. Насекомые начали порхать мимо, птицы запели свои замечательные песни, а вечер наполнился шорохом и звуками тех, кто только начинал обживать новый мир. Наконец, Ортарос создал живых существах – разумных и неразумных. Он вдохнул в них свою магию, наполнив их душами и целями, подарив им свободу выбора. Они начали заполнять леса, поля и воды, активно участвуя в жизни нового мира.