Роксана. Детство (СИ)
В знак согласия я прикрыла глаза. А потом нарочито нахмурилась, скуксилась, делая вид, что едва сдерживаю слёзы, встала из-за стола, сделала поспешный книксен и с самым расстроенным видом побежала к бабушке.
Уже из-за её спины наблюдала, как Кирим поднялся, пожал плечами, развёл руками, сказал что-то типа, мол, так получилось, что тут поделаешь… не хотел обидеть ребёнка, но игра есть игра.
Когда объявили окончание аудиенции и народ потянулся к выходу, к нам подскочил тот шустрый господинчик, что забирал бумаги на наследование поместья.
— Княгиня, княжна, — поклонился он нам. — Поздравляю вас. Его Благороднейшее Высочество хан Кирим подтвердил ваши права.
Вот как проигрывать надо! — похвалила себя, прижимая документы к груди.
Глава 4
— А теперь куда, ба?
Люди, вышедшие из тронного зала, постепенно расходились, и вскоре в просторном помещении для ожидания аудиенций мы с Глафирой остались вдвоём. Даже посол, обещавший сопровождать нас, куда-то исчез.
— Как ни грустно признаваться, Роксаночка, но я об этом не подумала, — со вздохом покаялась княгиня. — Понадеялась, что если обеспечили переходом по приглашению, то и назад отправят. Веришь, даже серебрушки в кошель не положила, чтобы экипаж нанять. Непростительное легкомыслие…
Последнюю фразу бабушка сказала больше для себя, но я услышала.
— Ваша Светлость! Глафира Александровна, какое счастье, что вы не успели уйти! — быстрым шагом, едва не срываясь на бег, недостойный его возрасту и чину, к нам спешил Николай Иванович Горонцов. — Простите, дела службы задержали. Куда вы сейчас?
Глафира едва заметно повела плечами.
— Хотелось бы домой, но…
Столько в этом «но» было оттенков эмоциональных, что посол всё понял: и то, что мы устали и желания естественные у нас есть, и то, что непонятно, как из дворца выбраться, и сожаление о том, что не́кто не выполняет своих обещаний.
Тут же в руках чиновника появился артефакт занятной формы:
— Глафира Александровна, помните ли вы портальные координаты своей усадьбы?
— Конечно помню, — с лёгкой обидой ответила княгиня и назвала комбинацию из нескольких букв и цифр.
Тут же в метре от нас замерцал воздух и начал открываться проход в гостиную виллы.
— Зайдёте на чай, Николай Иванович?
— С удовольствием и благодарностью приму ваше предложение, Глафира Александровна, — с полупоклоном ответил посол.
Но я не обращала никакого внимания на зарождающиеся отношения. Усилием воли не позволяя челюсти отвалиться, наблюдала, как под воздействием артефакта открывается проход. Не в первый раз перехожу порталом, но, увлечённая другими впечатлениями, ни разу всерьёз не задумывалась о самом процессе. Понятно, что магический амулет каким-то образом пронзает пространство, после чего какое-то время удерживает переход. Непонятно, каким образом, но хотя бы логично. Однако как попасть в нужное место? Оказывается, есть координаты пункта назначения, как номера телефонов. Позже надо будет внимательно рассмотреть артефакт и расспросить о принципе работы гаджета.
А пока, извинившись перед гостем и предложив располагаться, мы чуть более торопливо, чем следует, поднимаемся к себе в комнаты.
Ох, нелёгкое это дело — приёмы посещать! — думаю я в очередной раз, выходя из туалетной комнаты и стягивая с себя парадное платье.
Через полчаса, переодевшись в лёгкие светлые платья, мы с бабушкой потчевали гостя на террасе с видом на море. Угощала, конечно же, бабушка, а я стремилась поскорее насытиться и бежать искать Прасковью, которая, по словам Надии, или где-то в парке гуляет, или в сады пошла, а может, и вовсе на лаванду смотреть полезла.
Теперь, когда поместье бесспорно наше, надо продумать план действий, чтобы усадьба приносила прибыль. Ведь помимо лаванды у нас есть фруктовый сад, ягодник и виноградники. Все плоды следует собрать, переработать, сохранить, а излишки продать. Для этого надо встретиться с Абязом, расспросить о местных особенностях хранения урожая.
Ещё где-то Аким потерялся. Как зашёл в дом, так и пропал. Ни разу на глаза не попадался. Обживается или прячется?
— С чего начнёшь? — спросила Прасковья, выслушав мою сбивчивую, перескакивающую с одного на другое, речь.
— Думаю, надо начать с планирования, — задумчиво грызя травинку, предположила я.
— А я думаю, с медитации. Чтобы что-то получилось, чтобы природа откликнулась и стала помогать, тебе необходимо сродниться с местом, почувствовать его и душой, и телом. Ты же видишь, как твоя усадьба изолирована от окружающих земель. Тут особый мир, со своей силой, с особой аурой. Почувствуй его.
Я понимала, что всё, что говорит подруга, верно, но не в моём характере ждать, когда что-то сложится. Хочется поскорее всё взять в свои руки, закрутить, завертеть так, чтобы я чувствовала движение. Так было в моей прошлой жизни: увидела, придумала, воплотила. И в этом мире так же действовать начала — строительство ледников организовала. Разве плохо?
— Может быть, и хорошо, только основы нет. Когда строишь, фундамент нужен. Так? Помни, что ты ведунья, основа твоей жизни связь с природой, иначе может получиться не так, как должно, — погладила меня по руке Прасковья.
— Да поняла я, поняла… — ответила я с лёгким раздражением, слегка дёрнув плечом. Трудно идти поперёк себя. Хоть и согласна с целительницей полностью. — А ты чем займёшься?
— Так уже…
Моему вниманию был представлен список средств, изделий и продуктов, в которых можно использовать все производные лаванды: эфирное масло, гидролат, сушёные цветы, измельчённые стебли и листья.
— Ого! Даже в варенье добавлять можно? — не переставала удивляться я, получала утвердительный ответ и снова спрашивала: — Ты знаешь, как делают мыло?
— Ксана, успокойся. Зельеварение часть моей специализации, поэтому было бы странно, если бы я этого не знала. Пойдём отдыхать…
— Ой, давай ещё погуляем, — смутилась я.
— Ты поссорилась с Глафирой Александровной? — встревожилась подруга.
— Нет. У нас гость. Пусть пообщаются.
— Тогда пошли к морю. Ляжешь на бережке, помедитируешь под шум волн. А мы с Дружком будем беречь твой покой.
До пляжа мы не дошли. На том самом месте, где меня десять дней назад — бог мой, всего-то декада прошла, а кажется, что не меньше года — остановила ведьма, нас окликнула Глафира:
— Девочки, а куда вы? Сейчас ужин подадут.
За столом бабушка была рассеяна и задумчива. Её взгляд время от времени устремлялся в дали неведомые, и она замирала, не донеся пустую вилку до рта.
Прасковья, поймав мой взгляд, вопросительно подняла брови, словно спрашивая: что с ней? В ответ я только хитро улыбнулась и пожала плечами.
— Может, мне причёску сменить? — вдруг без всякой видимой причины спросила Глафира. — Что сейчас модно, девочки?
Челюсть я всё же не удержала. Никак не думала, что такое сильное впечатление произведёт посол на мою бабушку. А вот поди ж ты…
— Об этом лучше всего у тётушки Жени́ справиться, — ответила я с деланным равнодушием, а потом спросила: — Ба, а вы прежде с Николаем Ивановичем знакомы не были?
Щёчки женщины внезапно заалели, словно я нечто крайне неприличное спросила, но многолетние навыки самоконтроля помогли Глафире прийти в себя.
— Да где бы нам встретиться можно было? Он-то при дворах еурапейских службу нёс, то в Коллегии своей в Москаграде заседал, теперь вот в ханстве Гиримском… Даже их поместье родовое от нашей губернии далече. Под Самарьей семья его проживала. Хоть и родовитые, но наследовать Николай Иванович мог только титул, потому как второй сын. Вот и стал настойчиво по статской линии продвигаться, — княгиня рассказывала так, словно успела выучить биографию князя Горонцова наизусть. Похоже, увлеклась моя бабушка не на шутку. — Кстати, господин посол на будущей неделе пригласил нас на морскую прогулку. Сказал, что наймёт яхту и зайдет за нами прямо в бухту. Ах, это так романтично! Поедемте кататься, девочки?