Первое правило семьи Райс

Либо спрыгнуть с телеги и постараться ему помочь.
Но я не сделала ни одного, ни второго, ни третьего – потому что мы, Райсы, всегда, при любых условиях, помним о четырех правилах нашей семьи.
– Сбегаю-ка я посмотреть, что и как, – сообщил мне Кай. – Оставайся здесь.
Но долго ждать мне не пришлось.
– В повозку его, живо! – услышала я приказ Вожатого, стоявшего рядом с незнакомцем, потому что немного усилила магией слух. – Трогаем! – махнул кому-то, и караван уже скоро снова двинулся в путь.
Потерявший сознание всадник исчез за полотнищем крытой повозки, хозяин которой, везший в Изиль награбленное викингами, и не думал возражать.
Кай с новостями так и не вернулся, зато я увидела еще одного из охраны, который шагал вдоль телег и кликал целительницу.
Выходило, что меня.
Спрыгнула с телеги, добежала.
Поморщилась, когда один из охранников подхватил меня за талию, решив подсадить в повозку, а заодно провел рукой пониже спины. Словно проверял, все ли у меня на месте.
Но остался с руками, потому что сейчас мне было не до этого.
На полу повозки между сдвинутого в стороны скарба лежал темноволосый короткостриженый мужчина, на обнаженной груди которого я увидела большую, воспаленную рану.
То ли от меча, то ли от стрелы, так сразу и не разобрать.
Но явно не магия.
Мужчина был без сознания, даже усыплять и тратить резерв не пришлось. Вместо этого, опустившись рядом с ним на колени, я тотчас же принялась за работу, почти не прислушиваясь к голосам над ухом.
Потому что в повозке были еще Вожатый и командир охраны. Негромко переговариваясь и рассматривая оружие раненого, они решали, как поступить.
Им было о чем подумать. Трегольд почти не сомневался в том, где именно незнакомец получил свою рану.
Последняя битва короля Имгора и сокрушительное поражение под Исторком.
Незнакомец, скорее всего, из мятежников. Прятался пару дней в лесу, пока, едва живой, не выбрался к каравану, в котором, на его счастье, имелась целительница.
То есть я. Аньез Райс.
Отцу, конечно же, такое бы не понравилось – и то, что я вмешалась, и то, что показала свои способности.
Но как тут было не вмешаться, если меня взяли в дорогу в качестве целительницы? Да и разве я могла отказать в помощи умирающему?
Размышляя над этим и еще немного надо тем, как поступит Трегольд, когда я закончу, быстро очистила магией рану, после чего принялась сращивать внутренние разрывы, а заодно стягивать края раны, поглядывая на бледное лицо молодого мужчины.
Приятные, даже благородные черты, искаженные болью… Ага, значит, пришел в себя!
Распахнул синие глаза, посмотрел на меня неверяще.
– Сейчас сниму боль, потерпи немного, – пообещала ему. – Мне нужна моя сумка, – повернулась к Каю, непостижимым образом умудрившемуся просочиться в повозку. – И еще вода, чтобы промыть края раны. И чистая ткань на повязки.
Кай кивнул и исчез, а я продолжила свое занятие.
– Кто такой? Откуда взялся? – еще через полчаса спросил Трегольд у незнакомца, когда я более-менее привела его в порядок.
Мужчина напрягся, словно размышляя, насколько честно ему отвечать.
– Милостью Трехликого, один из сторонников истинного короля Имгора, – наконец произнес он, и я мысленно пожала плечами.
Ну что же, у говорившего оказался незнакомый выговор и полное отсутствие чувства самосохранения. Как по мне, он мог бы и соврать – зря я, что ли, провозилась с ним целый час?
Потому что…
Виселицы вдоль дорог.
За каждого выданного мятежника – пять золотых из казны короля Ийседора. Слышала, как кричали об этом глашатаи на главной ярморочной площади Скулле.
Только вот брат Вожатого Трегольда погиб в бою, воюя в рядах армии короля Имгора. И почти каждый в этом караване заплатил дорогую цену, после того как король Ийседор узурпировал престол Центина.
Включая мою семью.
– Рану я очистила и затянула, – наконец, я сказала мужчинам, слушавшим краткий пересказ очередного сокрушительного поражения короля Имгора. – Жить он будет, только вот… – повернулась к нему, посмотрев в синие глаза. – Вам бы пару дней отлежаться, милорд!
  
По его глазам поняла, что угадала.
Впрочем, что тут сложного?
Он явно из богатых и знатных – слишком уж хороша его одежда. Темный дублет с такой же темной вышивкой, сейчас пропитанный кровью; узкие штаны, обхватывающие крепкие ноги, и рубаха, которая больше никуда не годилась.
Да и меч, который до этого рассматривали Вожатый и командир охранников, был отнюдь не прост.
А еще уверенный взгляд и красивые черты лица. Я даже засмотрелась ненароком.
– Иди! – разрешил мне Трегольд. – А мы с милордом немного поболтаем по душам.
И я пошла.
Правда, недалеко. И ненадолго.
Едва я успела покинуть повозку, порадовавшись, что никто не стал хватать меня за зад, и добраться до телеги, возле которой поджидал Кай, а рядом крутился охочий до новостей Брасс, как из леса выехал королевский отряд.
Дюжины две всадников, не меньше.
– Плохо дело! – встревоженно пробормотал мальчишка. Уставился на обладателей темных кирас и белых перьев на шлемах, приближавшихся к замершему каравану. – Приберут к рукам нашего благородного лорда! Да и отца по голове не погладят, если он добровольно того не сдаст. А папа его не сдаст! Постарается спрятать, а остальные в караване будут молчать.
Но я почти его не слушала, размышляя о том, что дело даже не плохо, а совсем уж плохо!
Потому что с отрядом кирасир прибыл маг. Даже сейчас, стоя возле телеги в середине каравана, я чувствовала идущие от него вибрации.
Это был хороший, сильный маг. Уровень сразу не определить, но вполне возможно, даже Высший.
Так что если Вожатый Трегольд и спрячет раненого, этот обязательно найдет!
И вот тогда у отца Кая возникнут серьезные проблемы, а мятежного лорда схватят и отправят в столицу. После чего на плаху – он все-таки из благородных, не станут его вешать на сосне.
Но перед этим, вполне возможно, поинтересуются, кто его лечил и перевязывал рану.
Ах, целительница каравана? И где же она, позвать ее немедленно! Как она посмела лечить мятежника?!
На плаху ее! Хотя нет, что с ней возиться? Вздернуть на ближайшей елке!
Но ни один из этих раскладов мне не нравился и не входил в мои планы.
Что же теперь делать?
К тому же мне нельзя ни во что вмешиваться – я обещала это не только отцу, но еще и дяде Лестару!
Так почему я уже бежала к повозке, а за мной спешил недоумевающий Брасс, допытываясь, что я задумала?
И Кай – тот тоже не отставал.
Но я лишь отмахнулась, пробормотав, что у меня нет времени им объяснять.
– Вожатый… Вожатый Трегольд! – обратилась я к караванщику, стоявшему возле повозки с раненым вместе с командиром охраны, после чего рассказала им о своем безумном плане.
Затем спокойно выдержала на себе внимательные, оценивающие взгляды.
Сомневаюсь, что они хоть что-либо поняли из сказанного, кроме как «я могу отвести глаза магу», но все-таки согласились.
Они согласились!..
– Все будет хорошо, – очутившись в повозке, пообещала я своему пациенту. – Ему надо переодеться, да побыстрее, – сказала уже Брассу, который забрался в повозку следом за мной. – И вот еще, избавься от его рубахи. Но хорошо так избавься, чтобы никто не нашел. Надеюсь, хотя бы этому вас научили в академии.
Брасс задумался, а я уже обращалась к мятежнику:
– Вы, милорд, с этой минуты уже больше не милорд, а… Вас зовут Стефан Орейга, и вы – мой муж.
Орейга – девичья фамилия моей мамы. Стефан – сын старосты, который в детстве мне очень нравился. Правда, он ни разу ко мне не подошел и даже смотреть в мою сторону избегал. Подозреваю, побаивался Райсов.
Кстати, Стефан женился года три назад и успел обзавестись парой детишек.
– Вы вчера немного перебрали, – продолжала я. Усмехнулась, заметив, как вытянулось лицо лорда, узнавшего, что он тоже успел «жениться». – Да, перебрали и подрались вот с этим магическим оболтусом, – кивнула на растерянного Брасса, маячившего за моей спиной. – Вам прилетело заклинание из Магии Воды, поэтому от вас до сих пор фонит.