Хрупкий мир (СИ)

— У нас для тебя есть новость, — осторожно сказал я, воспользовавшись паузой, когда Таис замолкла, чтобы сделать глоток воды, — понимаешь, какая ситуация… мы сейчас находимся в прошлом относительно того времени, которое ты помнишь.
— Да, я догадалась, — спокойно кивнула Таис, — я ведь изучала прошлое. И видела эти времена, — она сделала широкий жест, имея в виду всё окружающее.
— Насчёт прошлого я готов понять, — спросил Кай, — даже очень древнего. Я готов поверить, что где-то сохранилась информация даже о моей родине. Но как насчёт будущего? Ты его видела отчётливо? Оно было строго определено? То, что ты видела, всегда исполнялось? Скажи, а как далеко вперёд ты видела? Не было ли там какой-то глобальной катастрофы?
Таис обворожительно улыбнулась, кивнула головой и ответила:
— Была, разумеется. Там было множество катастроф. Человечество гибло по несколько раз в году.
Она вздохнула.
— Когда я первый раз увидела страшную катастрофу, я даже предпринимала отчаянные усилия, чтобы её предотвратить или хотя бы минимизировать последствия. Представляете, как это выглядело? — она прыснула, — жрица бегает среди старейшин и пытается объяснить, что нужно построить огромное хранилище семян и запасы провианта на десяток лет в леднике на вершине Священной Горы. Потому что с неба скоро упадёт огонь, который может выжечь всё живое. Знаете, что они мне тогда ответили?
Я развёл руками, переглянувшись с Каем.
— Они сказали: «Ты же жрица! Выбери жертву, угодную богам!» И знаете что? Они были не так уж и неправы, по большому счёту.
— Катастрофа не случилась… — проговорил я.
— Не случилась, — кивнула Таис, — и следующая тоже. И та, которая была за ней. Я не сразу поняла, что вижу тот вариант будущего, который больше всего хочу увидеть.
— Удивительно, что язык, который ты встречала во множественном будущем, настолько совпадает с реальным русским, — заметил я.
— С реальным? — улыбнулась Таис, — ты выделяешь будущее, о котором помнишь. Оно для тебя более реально. Но сейчас ты — не там. Все варианты равны, понимаешь? А насчёт совпадения языка… это, скорее, я должна удивляться, как рядом со мной оказался выходец именно из этого варианта призрачного будущего.
— И не поспоришь ведь… — заметил я.
— А откуда у вас появился этот куб? — снова вмешался Кай, — должны же были хоть какие-то свидетельства остаться.
— От Создателей, разумеется, — улыбнулась Таис.
Мы с Каем переглянулись.
— Откуда же ещё могут появиться такие вещи в представлении примитивного народа? — Таис пожала плечами, — я много раз хотела посмотреть подлинную историю куба. Но каждый раз меня останавливал страх. Одно дело задавать отвлечённые вопросы, которые хоть как-то можно оправдать интересами племени. И совсем другое — нарушать прямое табу. Запрет спрашивать куб о кубе — первое правило, которое должна была изучить будущая жрица. Понимаете? Да, я нарушала установившийся порядок, но осторожно. С оглядкой. Всегда оставляя возможность для отступления и оправдания. А правда о кубе была совершенно запретной информацией.
— Не представляю, каково тебе жилось там… — Кай покачал головой, — ты знала так много. Видела, как могут жить люди в будущем… транспорт… медицину… другие миры, в конце концов! Кстати, кроме Марса ты видела что-то ещё?
— Нормально жилось, — Таис пожала плечами, — жрица в моём народе имела даже более высокий статус, чем сам правитель, что и не удивительно. Бытовой комфорт мне был обеспечен. А, обладая знаниями, даже с примитивными технологиями можно обеспечить себе очень многое, включая медицину. Что же до других миров… Честно говоря, я побаивалась этой информации. Иногда мне казалось, что я могу раствориться в океане знаний, потерять себя. Такой интерес слишком сильно расширял границы, понимаете? Я не злоупотребляла этим. Хотя, конечно, многое знаю про планету, которая когда-то была за Марсом. И про Венеру тоже. Там была своя культура…
— Ты… знаешь, как погибла та планета, за Марсом? Фаэтон? — спросил я.
— Фаэтон? Да, возможно, так по-русски правильно. Жители называли свою планету по-другому. Причём название произносилось одинаково на всех языках, — Таис просвистела что-то нечленораздельное, — вот её подлинное имя. Жители этого мира воевали с Марсом. Была схватка за какой-то древний артефакт, который мог мгновенно переносить материю погибших звёзд… этот артефакт сработал. Но Марсу тоже досталось, жизнь на планете погубил кусок развалившегося, как вы его называете, Фаэтона. Знаете, что интересно? — Таис усмехнулась, — наблюдая за этими событиями далёкого прошлого я сочиняла легенды. И рассказывала их своему народу.
 
Мы с Каем опять переглянулись.
В этот момент совершенно некстати в переборку у входа на камбуз постучали.
— Извини, что прерываем, — сказал командир спецназа, — но эта новая спецовка — прямо мечта! Я серьёзно. После той белой пакости хоть людьми снова себя почувствовали!
На широком лице командира играла улыбка искренней благодарности.
Он был одет в нечто, напоминающее тактический комбинезон с разгрузкой. Последнее произведение Гайи в области швейного искусства. Я принимал некоторое участие в его создании, обеспечивая связь между Максимом, Каем и «портным». Совместными усилиями мы создали проект полевого обмундирования, который учитывал все мыслимые пожелания специалистов.
— Гляди, как он может! — Максим улыбнулся и активировал защитный режим. Теперь проём входного люка занимала только его голова, парящая прямо в воздухе, — а можно и так! — сказал он, после чего исчезла даже голова.
— Впечатляет, — констатировал Кай.
— Полезно, — добавил я, — но особо не обольщайтесь. У наших целей очень острый слух. И масса других особенностей.
— Разберёмся! — оптимистично ответил Максим, снова проявив себя.
  
3
 
На челноке был небольшой, но специализированный зал для брифингов. Семнадцать человек, конечно, было для него многовато, но мы позаимствовали несколько стульев из столовой. К счастью, они могли отстёгиваться от палубы. В целом обстановка была куда комфортнее, чем тогда, в пещере, когда мне приходилось рисовать планы на каменной скале угольком. Теперь в моём распоряжении был настоящий оперативно-тактический дисплей, на который была выведена схема солнечной системы.
— Негуманоиды, условно назовём их моллюсками. Очень уж похожи на осьминогов-переростков, — говорил я, — обосновались возле Юпитера. Они рассматривали его луны как альтернативную возможность колонизации, до того, как разведали условия на Земле. У них самая сильная мотивация. Они прибыли сюда на корабле поколений, и отступать им просто некуда. Корабль находится на орбите Европы. Вокруг этого спутника создана эшелонированная оборона, которую их противники пока даже не пытались прорвать, насколько нам известно.
— Вопрос можно? — поднял руку один из «тяжелых», рыжий, всё никак не могу запомнить его имя.
— Давай, — кивнул я.
— Откуда сведения? — спросил парень, — нет, я понимаю, что происходящее на Земле известно м-м-м-м…. нашему союзнику. Но это же далёкий космос!
— Наш союзник не стоял на месте в своём развитии, — улыбнувшись, ответил я.
— Это обнадёживает… — тихо прокомментировал Максим, но я услышал.
— Противники моллюсков, — продолжал я, — поисковая партия. Принадлежат одной из цивилизаций-стервятников. Степень связи и зависимости от родного мира неизвестна. Не исключено, что являются полностью автономным образованием. В их распоряжении корабль-матка с несколькими звеньями орбитальных истребителей и ещё одно космическое судно, предположительно классифицируемое как штабное. Все суда вооружены, но достаточно скромно. Ничего подобного уничтожителю планет, с которым мы сталкивались, у них, к счастью, нет. Предположительно оба звездолёта оснащены варп-двигателями.
 
Ещё один спецназовец поднял руку. Я молча кивнул, давая возможность задать вопрос.
— Варп — это что такое? — спросил он.