Совилкупление (ЛП)

Когда мы с Мерседес проходим через стеклянные двери, я спрашиваю:
— Могу я отвезти нас обратно?
Она бросает на меня странный взгляд.
— У тебя есть права?
— На вождение машины?
— Да, на вождение.
— У меня есть удостоверение личности.
Она качает головой.
— Тебе нужно сдать экзамен по вождению и иметь права, выданные USA, прежде чем ты сможешь легально водить машину.
— Потому что таков закон?
— Да.
Конечно.
Внутри здания другие люди ступают на то, о чем я слышал, но на чем никогда не был, — электрическую лестницу. Мерседес уверенно шагает вперед, и я следую ее примеру.
— Итак, это торговый центр ”Провиденс Плейс".
— Он большой. Больше всего, что было в моем городе, но в таких городах, как Нью-Йорк, могли быть здания такого размера. В Европе их не было. По крайней мере, там, где мы были.
Мы сошли с электрической лестницы, и я остановился, чтобы оценить огромные размеры внутреннего помещения здания. Центр был открыт для нижних этажей. Во всех направлениях вдоль стен тянулись витрины магазинов. Все было ярким, блестящим и… более броским, чем я привык.
Мимо проходят пары с детьми, и вроде все как всегда, но и мужчины, и женщины одеты в джинсы или брюки, и никто ни с кем не здоровается, проходя мимо. Будущее — это напряженное место, но понять, почему все так спешат, сложно.
— Думаю, я знаю, в чем ты будешь хорошо смотреться, если доверяешь мне, — неуверенно говорит Мерседес.
Мое внимание возвращается к ней.
— Уверен, мне понравится все, что ты предложишь.
Мы вместе идем по холлу. Я останавливаюсь у витрины, полной женского нижнего белья, выставленного на всеобщее обозрение. Мерседес, кажется, этого не замечает. Я рад, что у меня всегда было непроницаемое лицо.
Она останавливается перед магазином.
— Похоже, это в твоем стиле.
J.Crew.2 Кажется, там действительно есть одежда, в которой мне было бы удобно.
Как только мы входим в магазин, ко мне подходит молодой мужчина и свистит.
— Вот это харизма. Это косплей или OП? — я не понимаю, что это значит, поэтому он добавляет: — Это оригинальный персонаж?
Я обращаюсь к Мерседес за помощью.
Она сияет.
— Ты можешь его видеть?
Молодой человек смеется.
— Хорошо, я понял. У меня тоже есть чувство стиля, и я не выдаю своих профессиональных секретов, потому что я также не хочу, чтобы кто-то копировал меня.
Я молча киваю.
Мерседес хватает меня за руку и радостно сжимает ее. Она лучезарно улыбается.
— Он может видеть тебя.
Я прижимаю ее к себе и тихо говорю:
— Вероятно, нам следует держать нашу радость по этому поводу при себе.
— Конечно, — говорит она, не выпуская моей руки, и поворачивается к молодому мужчине. — Я бы хотела купить пару современных нарядов для моего самого настоящего друга. Не могли бы вы помочь нам подобрать несколько вещей, которые подошли бы ему?
— Конечно, — отвечает молодой мужчина. — Позвольте мне устроить вас в раздевалке.
Беглый взгляд вокруг подтверждает, что женская одежда также есть в наличии.
— Не могли бы вы также подобрать для нее несколько платьев? Что-нибудь, что, по вашему мнению, привлекло бы внимание мужчины.
Молодой человек подмигивает мне.
— Попался. Я помещу вас двоих рядом. Жаль, что вы не можете приодеться в одной раздевалке, сегодня здесь моя начальница, она ханжа.
— Я рада, что побрила ноги, — бормочет Мерседес, и я заливаюсь смехом, который, уверен, она не оценила. Я мужчина в расцвете сил, умеющий ценить противоположный пол. Мерседес заставляет меня вожделеть ее и почти воркует, она такая очаровательная. Я не знаю, что делать с чувствами, которые она пробуждает во мне.
Мерседес заходит в маленькую комнатку, куда ведет нас этот парень. Я стою возле соседней, которую, по его словам, могу использовать. С порога своей раздевалки Мерседес шепчет:
— Это довольно забавно.
Я улыбаюсь.
— Так и есть.
Я не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя молодым и беззаботным, но ходить по магазинам с Мерседес — одно удовольствие. Молодой мужчина наполняет мою комнатку одеждой для примерки, затем возвращается со стопкой платьев для Мерседес.
  
Мы обмениваемся последним взглядом, прежде чем закрыть двери. Я впечатлен предоставленным выбором. Джинсы, свитер в серую и черную полоску, а также темно-серое шерстяное пальто. Неплохо. Все это подходит. Я выхожу из комнаты и стучу в ее дверь.
— Я покажу тебе, если ты покажешь мне.
Она смеется.
— Хорошо, но приготовься — оно розовое.
У меня перехватывает дыхание, когда она осторожно высовывает голову, затем открывает дверь полностью и встает передо мной в нежнейшем льняном платье до колен и белом свитере.
— Это напоминает мне сахарную вату.
— Правда? Все настолько плохо?
— Нет, — я убираю прядь ее волос с глаз и обхватываю за затылок. — Это так вкусно. Я мог бы съесть тебя в этом.
Ее рот округляется.
— Итак, да?
— Да.
Ее глаза медленно, о, так медленно, скользят по всему моему телу.
— Ты тоже хорошо выглядишь.
— Так мы это берем?
— О, да.
Я провожу кончиками пальцев по ее приоткрытым губам.
— Я верну тебе деньги, как только смогу. Мой приоритет — мои ребята, но я не забуду твоей доброты.
Ее дыхание согревает мой палец, и я борюсь с желанием затащить ее в эту комнатку и показать, как сильно я ее хочу. Но я не могу. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы выяснить, что случилось с остальными. Секс никогда не был достаточно веским предлогом, чтобы бросить боевого товарища.
— Я просто так рада, что ты настоящий, — говорит она.
Я качаю головой, признавая про себя, что нам обоим было бы легче, если бы я не чувствовал то же самое по отношению к ней.
— Иди примерь другое платье.
В течение следующего получаса я одобряю каждое чертово платье, которое она надевает для меня, и понимаю, что, возможно, именно ее невозможно не признать привлекательной. С каждым нарядом и комплиментом она становится смелее, пока не начинает кружиться в платьях передо мной, и я изо всех сил пытаюсь вспомнить, почему это не может быть моей жизнью.
Что касается меня, то я выбираю пару джинсовых брюк, а также более официальную пару брюк, несколько рубашек и шерстяной блейзер. С ее помощью я также выбираю самую удобную пару спортивной обуви для себя, а также туфли для Мерседеся. Все это намного лучше того, что когда-либо выдавало мне правительство.
Мы оба проголодались после покупок. Итак, переодевшись в новую одежду, мы ставим сумки в ее машину. Она хочет отвезти меня на ужин, но, вспомнив содержимое ее холодильника, я предлагаю вместо этого зайти в продуктовый магазин.
— Я все приготовлю, — обещаю я.
Это меньшее, что я могу сделать, учитывая, что она купила для меня одежду. Отсутствие собственных денег немного задевает мою гордость, но я из тех, кто никогда не дает пустых обещаний. Достаточно скоро я десятикратно отплачу Мерседес.
Ничто в моей жизни не подготовило меня к тому, какими большими стали продуктовые магазины. Как и торговый центр, место, где люди покупают еду, теперь даже называется “супермаркет”, и я вынужден согласиться. Ряды за рядами с таким количеством еды, что человек и представить себе не может, из чего выбирать, и большая часть продуктов привезена со всех уголков света.
Мерседес толкает перед собой тележку для покупок, когда внезапно поворачивается ко мне и спрашивает:
— Что тебе нравится?
Я пожимаю плечами.
— Мясо. Картофель. Овощи.
— Да ладно. Должно быть что-то, чего ты жаждешь.
Кроме нее?
— Что-нибудь с сахаром. Мы почти не ели сладкое.
Ее лицо озаряется.
— Я не очень хорошо готовлю, но я люблю печь. Как ты относишься к шоколаду?
— Люблю.
— Брауни?
— Что это?
— Похоже на торт, но более плоский десерт в виде квадратиков.