Бенефис Лиса

Мартиньи взглянул на часы, было почти шесть часов.
— Мы пойдем наверх, в дом. Вы, генерал, присмотрите за ним. Я через час буду здесь на Кубельвагене.
Они с Сарой ушли, а Галлахер вышел в прихожую и вернулся с двумя костылями.
— Это вам подарок, — сказал он Келсоу, прислонив костыли к столу. — Попробуйте с ними справиться.
Келсоу встал на одной ноге, взял сначала под руку один костыль и оперся на него, потом взял другой костыль под другую руку. Первый шаг он сделал с большим опасением, но следующий уже более уверенно и довольно бодро дошел до другого конца комнаты.
— Талант! — похвалил его Галлахер. — Да здравствует новый Джон Сильвер.
— Вы уверены? — спросил Мюллер.
— Это вполне определенно, — ответил Шпеер. — Я вам покажу. — Мозг колыхался в эмалированной миске, и Шпеер перевернул его руками в резиновых перчатках. — Видите это розовое пятно в основании? Это кровь, это и навело меня на мысль. Что-то острое воткнулось через верхнее небо прямо в мозг.
— Мог он получить такое ранение при той аварии, в которую попал?
— Никоим образом, — запротестовал Шпеер. Что бы это ни было, оно должно было быть сродни скальпелю. Наружные покровы лица и шеи сильно обожжены, и я не могу быть стопроцентно уверен, но, если хотите мое мнение, он был заколот ножом под подбородок. Это для вас что-нибудь проясняет?
— Да, — сказал Мюллер. — Я думаю, проясняет. Огромное спасибо. — Он кивнул Грейзеру. — Пошли.
Когда они уже были около двери, Шпеер их окликнул.
— Еще одна вещь.
— Что?
— Вы были правы, он очень много выпил. Примерно полторы бутылки спиртного.
Уже на ступеньках лестницы у входа в госпиталь Мюллер замешкался, чтобы закурить.
— Что вы об этом думаете, господин капитан, — спросил его Грейзер.
— Что не мешает еще раз поговорить со штандартенфюрером Фогелем, Эрнст. Поехали.
Они сели в Ситроен, Грейзер за руль, Мюллер на место пассажира, и уехали.
На кухне в усадьбе де Вилей сидели за круглым столом Сара, Элен и Мартиньи. Дверь отворилась, вошел Гвидо с бутылкой.
— Теплое шампанское, — сообщил он. — Это лучшее, что я могу предложить.
— Вы уверены, что в усадьбе никого нет? — спросила Сара.
— Совершенно. Бруно уехал последним. Сегодня они все уходят с конвоем в Гранвиль. А я еще не получил из штаба нового назначения. — Он откупорил шампанское и разлил его в четыре кухонных стакана, которые поставила на стол Элен. Подняв свой стакан, она спросила:
— За что пить будем?
— За лучшие времена, — сказала Сара.
— За жизнь, за свободу, за вечную погоню за счастьем, — добавил Гвидо. — Не забывая, конечно, про любовь.
— Ты не забудешь, — сказала Сара и поцеловала его в щеку, потом повернулась к Мартиньи. — А ты, Гарри, чего хочешь?
— Прожить этот день, на большее я не замахиваюсь. — Он выпил шампанское. — Бог мой, что за кошмарный вкус. — Он поставил стакан. — Пойду заберу Келсоу. Сара, будь готова сразу уехать, как только я вернусь.
Он вышел, сел в Кубельваген и уехал по дороге через лес. В это самое время справа, на расстоянии двухсот ярдов на подъездную дорогу к усадьбе де Вилей свернул Ситроен, в котором были Мюллер и Грейзер.
Сара в спальне надела пальто и шляпку, повернулась спиной к зеркалу проверить ровно ли лежат швы на чулках. Она освежила помаду на губах и состроила себе рожу.
— Прощай, маленькая французская куколка, приятно было познакомиться.
В это время она услышала шум мотора во дворе и, выглянув в окно, увидела Мюллера, который выбирался из Ситроена. Она мгновенно поняла, что им грозит беда. Она открыла сумочку. Там лежал Вальтер, но кроме него и маленький бельгийский автоматический пистолет, который ей подарил Келли. Она приподняла юбку и спрятала маленький пистолет за подвязку правого чулка. Он лег там удивительно удобно. Она оправила пальто и вышла из комнаты.
Мюллер в холле разговаривал с Элен, Грейзер стоял в дверях. Гвидо выглядывал из двери в кухню. Когда Сара начала спускаться по лестнице, Мюллер взглянул наверх и увидел ее.
  
— Ах, вот и вы, мадемуазель, — сказала Элен по-французски. — Капитан Мюллер хотел бы повидаться со штандартенфюрером. Вы не знаете, где он?
— Не имею представления, — сказала Сара, продолжая спускаться. — Что-нибудь случилось?
— Возможно. — Мюллер осторожно взял у нее сумочку и достал из нее пистолет и положил к себе в карман, потом вернул ей сумочку. — Не знаете, когда он вернется?
— Представления не имею.
— Но вы оделись, чтобы куда-то пойти, не так ли?
— Мадемуазель Латур собиралась погулять со мной по усадьбе, — вмешался Гвидо.
Мюллер кивнул.
— Очень хорошо. Если нет штандартенфюрера, я вынужден взять с собой вас. — Он обратился к Грейзеру. — Посади ее в машину.
— Но я протестую… — начала Сара.
Мюллер улыбнулся и больно ухватил ее за руку.
— Ты, голубушка, можешь протестовать, сколько тебе хочется, мне это нравится. — Он подтолкнул Сару к двери.
Мюллер повернулся к Элен, ценой огромных усилий сохранявшей спокойствие.
— Надеюсь, вам достанет доброты сообщить штандартенфюреру Фогелю, когда он появится, что, если он хочет увидеть мадемуазель Латур, ему придется приехать в Серебристый прилив. — Он повернулся и вышел.
Келсоу вполне освоился с костылями. Он самостоятельно дошел до машины, и Галлахер помог ему устроиться на заднем сиденье.
— Счастливого пути, вояка.
Мартиньи сел за руль, из леса выбежал Гвидо. Он, задыхаясь, облокотился на машину.
— Что стряслось, дружище? — спросил Галлахер.
— Приезжал Мюллер с Грейзером. Он искал вас, Гарри.
— И? — Мартиньи сильно побледнел.
— Они забрали Сару. Мюллер сказал, что вы можете ее увидеть в Серебристом приливе. Что нам теперь делать?
— Садитесь! — сказал Мартиньи и запустил двигатель, пока итальянец и Галлахер забирались внутрь.
Он затормозил во дворе. Элен в волнении ждала на ступеньках лестницы. Она сбежала вниз и подошла к машине.
— Что вы собираетесь делать, Гарри?
— Я отвезу Келсоу в Сентябрьский прилив, чтобы он был вместе с Баумом. Если дело обернется наихудшим образом, они улетят вместе. Баум знает, что делать.
— Но мы не можем оставить Сару! — запротестовал Келсоу.
— Я не могу, — сказал Мартиньи, — а вы можете, поэтому не нагружайте меня своей сентиментальностью. Именно ради вас мы здесь. Вы — причина всему.
Элен схватила его за руку.
— Гарри!
— Не беспокойтесь! Я что-нибудь придумаю.
— Например? — спросил Галлахер.
— Не знаю. Но вы должны оставаться в стороне. Это очень важно. Нам нужно ехать.
Кубельваген развернулся во дворе и уехал. Шум двигателя быстро затих вдалеке. Галлахер повернулся к Гвидо.
— Выводите Моррис, поедем в Серебристый прилив.
— Что вы намерены делать? — спросил Гвидо.
— Бог его знает. Я просто не в силах сидеть на месте и ждать, вот и все.
Мартиньи въехал во двор Сентябрьского прилива и остановил машину. Он помог Келсоу выбраться из нее, и американец последовал за ним на костылях в дом. Дверь открыл капрал. Когда они вошли, из гостиной появился Баум.
— А, Фогель, вот и вы! А это тот молодой человек, о котором вы мне говорили? — Он обратился к капралу. — Вы свободны. Я позову вас, когда будет нужно.
Баум отодвинулся, и Келсоу прошел мимо него в гостиную. Мартиньи сказал:
— Есть некоторые изменения в плане. Мюллер приезжал к де Вилям, искал меня. Поскольку меня в тот момент не было, а Сара была, он забрал ее в Серебристый прилив.
— Можете не говорить, я догадываюсь, вы собрались ее спасать, — сказал Баум.
— Что-то вроде этого.
— А с нами, что будет?
Мартиньи посмотрел на часы. Было немного больше семи.
— Вы с Келсоу действуете согласно прежнему расписанию. Самое важное — вывезти его отсюда.