Бенефис Лиса
В его осанке и внешнем облике не было ничего военного, что и не удивительно. Его ранг бригадира просто обеспечивал ему необходимую власть в определенных кругах. До 1939 года Дагел Манроу был по профессии археологом. Если точнее, египтологом, членом совета колледжа Всех Святых в Оксфорде. В течение трех последних лет он возглавлял в SOE Секцию D, которую внутри организации называли Департаментом подлых трюков.
Он свернул к входу на Бейкер-стрит, кивнул ночному охраннику и сразу пошел наверх. Когда он вошел в свой офис, за его столом сидел ночной дежурный офицер, капитан Джек Картер. У Картера был искусственный протез вместо ноги, потерянной при Дюнкерке. Он ухватился за палку и приготовился встать.
— Не нужно. Сидите, где сидите, Джек, — остановил его Манроу. — Нет ли у нас чаю?
— Термос на столе для карт, сэр.
Манроу отвинтил крышку, налил чай в чашку и выпил.
— Боже, какая мерзость. Хорошо, что хотя бы горячий. Ладно, рассказывайте.
Картер поднялся и, хромая, подошел к столу, на котором была разложена карта юго-западных областей Англии: Девона, Корнуолла и основной части пролива Ла-Манш.
— Учения Тигр, сэр, — сказал Картер. — Вы помните подробности?
— Моделирование высадки во время Вторжения.
— Правильно. В Девоне на заливе Лайм есть место, которое называется Слептон-Сендс. Оно достаточно похоже на пляж Юты в Нормандии, который мы наметили для высадки, чтобы прекрасно подходить для тренировочных целей. Большинство молодых американцев, которым предстоит в этом участвовать, совершенно не имеют боевого опыта.
— Это мне известно, Джек. Давайте ближе к делу, — сказал Манроу.
— Прошлой ночью конвой состоял из восьми десантных судов. Пяти из Плимута и трех из Бриксема. Естественно, под эскортом военных судов. Им предстояло отрабатывать высадку на пляж в Слептоне.
Картер замолчал. Манроу сказал:
— Скажите мне, сколько по наихудшим оценкам.
— Они были атакованы немецкими Е-ботами, по нашим предположениям, пятой и девятой быстроходных флотилий, которые базируются в Шербуре.
— Ущерб?
— Два десантных судна точно затонули. Остальные повреждены торпедами.
— И счет от мясника?
— Пока еще невозможно сказать точно. Ориентировочно: двести матросов и четыреста пятьдесят солдат.
— Вы хотите сказать, что прошлой ночью мы потеряли шестьсот пятьдесят американских солдат? Шестьсот пятьдесят человек, когда мы даже не начинали еще вторжения в Европу? — сказал Манроу.
— Боюсь, что именно так.
Манроу забегал по кабинету, потом остановился у окна.
— Эйзенхауэру доложили?
— Он в городе, сэр. В Хайес-Лодж. Он хочет видеть вас во время завтрака. Восемь часов.
— Он захочет знать факты. — Манроу повернулся и пошел к своему столу. — Среди пропавших офицеров есть Посвященные?
— Трое, сэр.
— Бог мой! Я же их предупреждал! — воскликнул Манроу. — Посвященные ни в коем случае не должны принимать участия в опасных операциях!
Несколькими месяцами ранее стало ясно, что американскими чиновниками высокого ранга в некоторых случаях допускались серьезные нарушения секретности относительно деталей планируемого вторжения Союзников в Европу. Чтобы предотвратить повторение ситуации, была разработана процедура посвящения, по разведывательной секретности выше совершенно секретной. Посвященным было известно то, чего не знал никто, кроме них: детали вторжения Союзников в Европу.
— Пока не найдены все трое, — сообщил Картер. — Вот их дела.
Он положил папки на стол Манроу, который их быстро просмотрел.
— Глупость, — сказал он. — Невероятная глупость. Взять хотя бы этого полковника Хью Келсоу.
— Инженера-строителя? — уточнил Картер. — Благодаря любезности Четырех коммандос [5] он уже имел возможность посмотреть ночью два пляжа в Нормандии, чтобы оценить их на пригодность для использования транспортных средств.
— Соод-бич и Юта-бич? — Манроу застонал. — Господи, спаси! Джек, что если его подобрал один из этих Е-ботов? Он сейчас может быть в руках противника. И они заставят его говорить, если захотят, вам это известно.
— Мне не кажется вероятным, что кто-либо из них мог быть подобран немцами, сэр. Капитан эсминца Саладин, бывшего среди кораблей сопровождения, сказал, что Е-боты атаковали с расстояния тысяча пятьсот метров и немедленно отошли. Типовой удар и отход. Неразбериха и непонимание с обеих сторон. Погода тоже плохая. Ветер от пяти до шести и продолжает усиливаться. Но меня информировали, что характер течений в заливе Лайм таков, что большинство тел прибьет к берегу. Это уже происходит.
— Большинство, Джек, только большинство. — Он постучал по карте на столе. — Немцы знают, что мы готовимся. Они ожидают вторжения. Они к нему готовы. Гитлер назначил самого Роммеля ответственным за все береговые укрепления. Но они не знают, где, и они не знают, когда это произойдет. — Он покачал головой, глядя на карту. — По иронии судьбы величайшее в истории вторжение, возможно, придется отменить, потому что один человек, владеющий информацией о нем, попал не в те руки.
— Маловероятно, сэр, поверьте мне, — успокоил его Картер. — Этого полковника Келсоу принесет приливом вместе с остальными.
— Помоги нам, боже. Я молюсь об этом, Джек, — с жаром сказал Дагел Манроу.
А полковник Хью Келсоу в этот самый момент, вполне живой, испытывал такой страх, какого не знал никогда прежде в своей жизни. Совершенно промокший и окоченевший от холода, он страдал от жуткой боли. Он лежал, свернувшись, на дне спасательного плота, зачерпнувшего несколько дюймов воды, примерно в миле от побережья Девона. Противоположным течением плот быстро сносило за мыс Старт на южной оконечности залива Лайм, за которым были открытые воды пролива Ла-Манш.
Келсоу был сорок один год. Он был женат и имел двух дочерей. Инженер-строитель, он в течение нескольких лет руководил фамильной строительной кампанией в Нью-Йорке и имел репутацию высококвалифицированного профессионала. Именно поэтому в 1942 он и был призван в инженерные войска, где ему сразу присвоили ранг майора. Благодаря умелому решению инженерных задач, связанных с высадкой десанта на различные острова в южных водах Тихого океана, он заработал повышение и перевод в штаб SHAEF [6] в Лондоне, чтобы участвовать в подготовке вторжения в Европу.
Участие в учениях Тигр он принимал по требованию командующего офицера по единственной причине: американская Первая инженерная особая бригада являлась одним из подразделений, которому предстояло участвовать в высадке на пляж похожий на пляж Юта, выбранный как место вторжения в Нормандию. Поскольку Хью Келсоу посещал пляж Юта шесть недель назад под покровом темноты и в сопровождении британских десантников, казалось существенным руководствоваться его мнением при высадке на Слептон-Сендс. Поэтому он отплыл из Плимута на LST-31.
Для Келсоу, как и для всех на борту, атака оказалась совершенно неожиданной. Появившееся вдалеке множество сигнальных вспышек предполагалось принадлежащим британским МТВ. [7] Но вот взорвалась первая торпеда, и ночь, поистине, превратилась в ад. Люди кричали среди горящего топлива. Келсоу этого не знал, но только на LST-31 погибло 413 человек. Его самого подбросило взрывом, он ударился об ограждение и упал в воду. Спасательный жилет, естественно, держал его на плаву, но он потерял сознание и пришел в себя, когда кто-то потянул его за собой в ледяной воде.
Пламя было в сотне ярдов, и в отраженном свете Келсоу знал только, что рядом замазанное соляркой лицо.
— Все нормально, сэр. Только держитесь. Здесь рядом спасательный плот.
Спасательный плот появился из темноты. Он был нового образца, надувной, созданный с учетом опыта, полученного во время операций в Тихом океане. Круглая, ярко оранжевая сфера поднималась высоко над водой и могла вместить до десяти человек, обеспечив им укрытие от ветра и дождя. Полотнище входа было откинуто.