Без тормозов (СИ)
Слегка пожимаю плечами.
Я не знаю. Друг сегодня утром набрал меня, поздравил. На этом всё.
Мы с ним не настолько близки, чтобы полдня висеть на телефоне. Правда, через некоторое время мы будем самыми близкими людьми на свете, после родителей — супругом и супругой.
Я погружаюсь в свои думы.
Не могу выкинуть из мыслей поступок папы. Наверное, у него на работе всё настолько плохо, что он трудится, не поднимая головы. Он ведь старается для нас…
А я такая плохая дочь, что не могу и потерпеть немного.
Становится стыдно. Я — эгоистка, думающая только о своем личном благе.
— Теперь хорошо, — вырывает меня в реальность голос мамы.
Она склоняет голову и рассматривает меня с прищуром. Потом кивает, явно удовлетворенная тем, что видит.
Протягивает мне кольцо, которое я снимала, пока мне делали маникюр — изящный френч.
Я надеваю свой бриллиант и впервые бросаю на себя взгляд в огромное зеркало. До этого мне было совершенно безразлично.
Нежно-пудровый подол пышной юбки из нескольких слоев фатина смотрится и мило, и утонченно одновременно. Юбка полностью закрывает мои изящные туфли. Сверкающий лиф корсета в стиле nude с вырезом «сердечко» расшит камнями и пайетками. Длинные волосы зачесаны на одну сторону, открывая ушко. Массивные камни дорогих сережек перекликаются с верхом моего платья, создавая цельный и красивый образ.
Я тихо вздыхаю.
Если бы не эта ситуация с папой, я была бы наверное самой счастливой на свете. Ладно, если бы сейчас вместо улыбающегося Энди ко мне подходил хмурый Райан — тогда бы точно я была счастливой.
— Привет, красавица! С Днем Рождения! — приобнимает меня Эндрю, выдыхая свое восхищение в мою прическу. — Ты сегодня неотразима, — в глазах друга читается восхищение.
Он протягивает мне маленькую коробочку с логотипом известного ювелирного дома. Я ставлю его подарок на стол, едва приоткрывая. Говорю спасибо и, положив руку на локоть Энди, спешу за ведущей нас к выходу мамой.
— Тебе вовсе не обязательно со мной тут стоять, — шепчу я другу едва слышно.
Мы с ним стоим на входе, приветствуя приезжающих гостей. Выглядим как гармоничная пара — рубашка Энди в тон моей пудровой юбке. Смотримся мы идеально.
И оба это знаем.
Мама ставила нас возле одного из зеркал, чтобы мы смогли оценить их с миссис Рочестер усилия, по дороге к этому месту.
Энди тихо вздыхает.
— Сама знаешь что это не так. Мы оба должны здесь быть, — он делает акцент на слове «оба».
Я на мгновение опускаю голову. Поджимаю губы.
— Ева! С Днем Рождения! Милая! Вы с мистером Рочестером выглядите просто великолепно! — к нам подходят очередные гости. Родительские гости. Ведь моих здесь нет. Мама даже Кайю запретила мне пригласить. А ведь я была бы рада, если бы моя новоиспеченная подруга разделила со мной эту скуку.
— Папа так и не приехал, — шепчу я Энди, едва мы с ним ненадолго остаемся одни.
— Мистер Ловато занятой человек. Тебе-то не знать, — серьезным тоном тихо успокаивает меня жених. — Он скоро обязательно приедет.
Я киваю.
Я тоже на этого надеюсь. Надеюсь, что скоро.
Натягиваю на лицо улыбку, ощущая, как рядом со мной то же делает и Энди.
Мы — дети, выросшие на публике. Умеем нравится людям. Умеем подавлять свои чувства.
По крайней мере — внешне…
* * *Наконец-то это мучение под названием встреча дорогих (причем — в буквальном смысле) гостей заканчивается.
— Пойдем выпьем? — предлагает Энди. Моему жениху исполнилось восемнадцать несколько месяцев назад.
— Иди. Я сейчас подойду, — отрицательно махнув головой, спускаюсь по мраморным ступенькам.
Хочу затеряться где-то в саду и снова попробовать набрать папу.
Захожу в белеющею в темноте беседку и, подобрав подол, усаживаюсь на каменную лавочку. Я не переживаю о том, что здесь может быть грязно или пыльно. У нас хорошо убирают. Даже те месте, где мы за год можем ни разу и не появиться.
Дрожащими пальцами убираю блокировку. Нажимаю на вызов и с замиранием сердца жду ответа.
Его нет. Ни через гудок, ни через десять.
Глубоко дышу, чтобы успокоить колотящееся сердце. Прохлада вечернего, кое-где подсвеченного дизайнерскими светильниками сада немного помогает.
Где-то вдали веселятся мои гости. Я же сижу здесь одна. Совсем разбита. Одинока, как никогда в этой жизни.
Кажется, сегодня из меня вынули душу.
Расфокусировано пялюсь в потемневший экран. Не думаю совсем ни о чем, оцепенев от боли.
Где-то в темноте пролетает, хлопая крыльями большая птица.
Я вздрагиваю и подтягиваю к себе мобильное устройство. Захожу в интернет и ищу в поиске такси. Делаю это впервые в жизни.
Но ведь всё когда-то бывает впервые.
Сегодня, похоже, у меня такой день. День «первых разов»…
С горем пополам мне удается вызвать к нам машину. Скользнув разутыми ногами в лодочки, опускаю юбку и выхожу из беседки.
Тихо движусь на выход. Прошу охрану никому не говорить о моем поступке и узнаю адрес работы моего отца.
Едва подъезжает машина и охранник мне открывает дверцу, я сажусь в на заднее сидение такси и называю улицу и дом в Чикаго. Отворачиваюсь и бездумно пялюсь в темноту спускающейся на землю ночи.
Доезжаем до нужного места мы довольно быстро. Водитель включает свет в салоне.
— С вас двести баксов, — оборачивается ко мне мужчина.
— У меня нет… ни карты, ни наличных, — медлю всего секунду. А потом быстро снимаю свои сережки и протягиваю их водителю. — Возьмите. Вместо оплаты. Это Картье.
— Ты что, девочка⁈ — он выкатывает глаза. — У меня… у меня не будет… сдачи.
— Не надо, — вожусь с ручкой, пытаюсь впервые в жизни открыть дверцу машины самостоятельно. Наконец справляюсь. — Мне ничего не надо…
Вываливаюсь на асфальт, едва не отбивая ноги. Поправляю юбку.
Резко вдохнув, задираю голову, оглядывая высокое здание, и иду ко входу. Охранники пропускают меня безоговорочно. Кажется, все здесь знают, кто такая Ева Ловато.
— Пожалуйста, не сообщайте папе, — доверительно прошу я их. — Хочу ему сделать сюрприз.
Те кивают.
Я вызываю лифт и нажимаю нужную мне цифру. Благодаря серьезным мужчинам на входе, я знаю, где находится кабинет моего папы. Глядя на лихорадочно блестящие глаза в отражение зеркала в подъемнике, нервно отстукиваю быстрый ритм ногой. И облегченно вздыхаю, когда дверь с тихим звуком разъезжается.
Иду по коридору, затаив дыхание.
Найти нужный мне кабинет оказывается на сложно. Дверь в него приоткрыта. Там голоса. Я замираю.
— Милый, ну неужели тебе так нужно? — воркует нежно женский голос.
В следующий миг я умираю.
— Любимая, мне нужно дочь поздравить.
Это говорит мой папа. МОЙ ПАПА!!! Какой-то непонятной даме он говорит такие вещи!!!
Я резко распахиваю дверь и столбенею.
Мой отец любовно оглаживает огромный беременный живот какой-то незнакомой девицы. Смотрит на нее влюбленными глазами.
Я издаю какие-то странные звуки.
Не знаю, как реагировать на то, что вижу. Это розыгрыш? Восемнадцатилетняя шутка?
— Что за…? — едва не выражаюсь.
Отец медленно убирает руки с пуза этой мадам и поворачивается ко мне.
— Е-Ева? — переспрашивает, явно не ожидая меня тут увидеть.
— Ты что, забыл, что меня зовут Ева? Забыл, что у тебя есть дочь? У КОТОРОЙ СЕГОДНЯ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ???!!! — срываюсь на крик.
— Ева, дорогая, успокойся, — мягко говорит он, наконец-то отойдя от своей подстилки. — Давай поговорим. Я тебе всё объясню.
— Что объяснишь? — ору я, до бела сжимая кулаки. Телефон едва не хрустит. Но мне до этого дела нет совершенно. — Что пока у МЕНЯ — ТВОЕЙ ДОЧЕРИ — День рождения, ты проводишь время с какой-то… идиоткой⁈ — выплевываю ему в лицо свою боль.
— Я попрошу тебя не выражаться, — резко обрывает меня отец. Он сейчас говорит со мной таким тоном, которого я в свой адрес никогда не слышала от любимого папы. — Софи — не идиотка. Она… самая лучшая, — он поворачивает к беременной и смотрит на нее каким-то зачарованным взглядом. — Я люблю ее, Ева, — огорошивает меня, убивая этими словами. — Езжай домой. Я скоро буду.