Задача без неизвестных

– Сию минуту!
Послышались удаляющиеся шаги, а мальчик почувствовал, что его положили на что-то восхитительно мягкое и тёплое. Это было так хорошо, что даже боль в ногах и во всём теле слегка отступила.
– Ты уверен, что выброс силы шёл от него?
– Естественно, я и сейчас вижу отголоски, пусть и совсем слабые.
– Он из ваших? Неучтённый?
– Нет, природа силы несколько иная, я бы сказал, что мальчишка потенциальный ведьмак, причём из тех, что со смертью в особых отношениях. Но нужно проверить, я ведь могу и ошибиться.
– И что ты станешь с ним делать?
Мальчишка замер, так как больше всего боялся услышать, что его снова выгонят на холод, где он на этот раз уже наверняка пропадёт.
– Посмотрим, – помолчав, ответил Антуан и решительно добавил, – сначала надо его в порядок привести, подлечить, откормить, а там видно будет.
– Думаешь, это не просто так? – встревоженно уточнил второй голос. – Может так быть, что ты оказался в этой подворотне не случайно? Или что мальчишку подбросили туда именно в расчёте на то, что ты его увидишь?
– Не думаю, – уверенно ответил первый, – это слишком сложно, к тому же я редко хожу этой дорогой, да и в подворотню я свернул исключительно потому что почувствовав выброс родственной силы. Не думаешь же ты, что неведомые злодеи и крысу подговорили пробежать конкретно в этот момент.
– Ну да, – второй явно задумался, – с крысой договориться вряд ли получилось бы, эти твари никогда на контакт не идут.
– В любом случае бросить его там умирать было бы слишком даже для такого, как я, – сказал первый, – смерть – не то, на встречу с чем стоит спешить. Оклемается, а потом уже решим, что с ним делать. В приют отдать его мы всегда успеем.
– Как скажешь, – не стал спорить второй, – о, а вот и доктор идёт! Пойду-ка я на кресло, так сказать, во избежание.
Послышалось какое-то шуршание, потом в дверь постучали, и мальчишка попытался открыть глаза. Как ни странно, ему это удалось, и он увидел молодого мужчину, который смотрел на него с искренним интересом. Спаситель был относительно молод, высок, с длинным тёмными волосами, стянутыми на затылке чёрной лентой. Его одежда однозначно говорила о том, что в средствах молодой человек не стеснён: белоснежная рубашка с кружевными манжетами и таким же воротником, камзол, расшитый золотой нитью, мягкие высокие сапоги. На пальцах несколько перстней с крупными камнями, на шее – цепь сложного плетения. Явно не лавочник и даже не просто богач: было в лице спасшего его мужчины что-то такое, что встречается только у тех, кто облечён реальной властью. Мальчик не знал, откуда в его голове возникли все эти мысли, но понимал лишь одно: его жизнь теперь полностью в руках этого молодого красавца-аристократа.
Тут рядом с тем, кого, судя по всему, и звали Антуаном, появился забавный маленький человечек с пузатым саквояжем в руках. Он наклонился над мальчиком, окутав того запахом мороза, лекарств и чего-то вкусного.
– Так-с, юноша, – человечек открыл свой саквояж и извлёк из него какие-то непонятные предметы, – давайте посмотрим, что с вами приключилось.
Следующий час для мальчика слился в бесконечную череду манипуляций, совершаемых толстеньким доктором. Он щупал его, поворачивал в разные стороны, колол иголками и слушал через деревянную трубочку. Мальчик терпел и только когда доктор начал чем-то смазывать его ступни, тихонько зашипел от боли. Громко плакать он боялся, так как опасался, что Антуан выгонит его на улицу, раз он такой бестолковый.
– Ну что же, – наконец-то оставил его в покое доктор, – этот молодой человек, вне всякого сомнения, обязан вам жизнью, месье Антуан. У него обморожение обеих ног, и ещё бы полчаса – и даже я не смог бы ничего сделать. Я оставлю мазь, которую вы будете втирать в повреждённые участки кожи, но очень аккуратно! Плюс к этому у вашего найдёныша жуткое истощение, я даже не решусь сказать, когда ребёнок ел в последний раз. Поэтому кормить очень осторожно, я дам вашей кухарке точные указания. А в остальном – покой, тепло и забота. Я навещу вас через несколько дней, проведаю и при необходимости назначу что-то другое. Не исключаю, что у мальчика начнётся лихорадка, так как он просто не мог не простудиться. В этом случае сразу вызывайте меня, в любое время дня и ночи, не стесняйтесь.
  
– Благодарю вас, доктор, – улыбнулся Антуан, провожая толстячка к двери и передавая ему пару монет, как показалось мальчику, золотых. Этого явно много, но спаситель и не собирается торговаться. Доктор кланяется, благодарит и обещает прибыть по первому же зову.
Проводив толстяка, Антуан возвращается и присаживается на диван, куда уложили мальчика. Он пристально всматривается в его лицо, и постепенно для паренька исчезает весь окружающий мир, остаются лишь чёрные, с золотыми искорками глаза, которые затягивают его, словно водоворот.
– Ведьмак, – слышит мальчик, когда умудряется вынырнуть из омута, в который его отправил невозможный взгляд Антуана. Это было очень странно, но мальчику не было страшно. – Причём с большой долей дара видящего смерть. Жалко, если такой талант пропадёт.
Мужчина снова склоняется над мальчиком и улыбается ему так открыто, что не ответить тем же просто невозможно.
– Как же тебя зовут, малыш? – спрашивает Антуан.
– Георг, – всплывает откуда-то из глубин памяти имя, – меня зовут Георг…
– Хорошо, – кивает мужчина, – скоро я переезжаю в другую страну, здесь я уже слишком давно. Думаю, ты не станешь возражать, если я оформлю документы на имя Егора. Договорились?
– Да…
Неужели этот странный человек решил оставить его у себя? И что такое он говорил о ведьмаках и смерти? Впрочем, сейчас это не имеет никакого значения. Главное – он берёт его с собой, значит, всё только начинается.
 
Глава 1
 
– … а он такой мне и говорит, типа ты, как помирать соберёшься, даже не думай, приходи сюда, на Муромское, значится, кладбище города Зареченска. Я, говорит, тебя приму со всем уважением и почётом, – Лёха заканчивал длинный рассказ о нашем путешествии в Зареченск, а я наслаждался вкусным ужином и замечательной компанией.
– Но я надеюсь, что вы, Алексей, не собираетесь в ближайшее время воспользоваться этим уникальным предложением? – в голосе Инны Викторовны прекрасно слышалась искренняя обеспокоенность, и только где-то там, очень глубоко, можно было отыскать иронию. Но тоже не злую, а такую, какую могут себе позволить взрослые по отношению к бестолковым, но бесконечно любимым детям.
Инна Викторовна с самого начала, как только переехала к нам, узнала, кто такой Лёха на самом деле, но приняла это со свойственной ей невозмутимостью. Она с удовольствием вела с бывшим безопасником пространные беседы обо всём, слушала криминальные байки Бизона и обсуждала с Синегорским наиболее полезные травяные добавки в чай.
– Не, – вгрызаясь в тёплый пирог с мясом, пробубнил Лёха, – ему придётся меня подождать лет… Шеф, кстати, а сколько я могу прожить?
– В этом теле? – я прикинул сроки. – Ну, лет пятьдесят ещё вполне, а там, если захочешь, новое подыщем, вы там сами решите, какое.
– Круто! – довольно кивнул Лёха. – Вот правда круто, Тоха! Как хорошо, что ты решил тогда меня не убивать, а использовать. Это точно лучшее, что случилось в моей, – тут он прислушался к себе, – и не только в моей жизни. Дед и Бизон тоже так считают. Слушай, а если новое тело, то нас что – четверо станет?
Я мысленно содрогнулся от подобной перспективы, так как порой мне даже трёх обитателей тела бывшего начальника шляпниковской службы безопасности было многовато. А если ещё четвёртый добавится…
– По ситуации, – аккуратно обошёл острый вопрос я, – можно же личность носителя стереть, но это всегда чревато осложнениями. Хотя что сейчас говорить-то? Давайте до этого момента сначала доживём, а там уже на месте решать станем.
– Договорились, – тут же согласился Лёха, и я не сомневался, что развесёлая троица с помощью Фредерика непременно за это время что-нибудь придумает. Главное – чтобы я был в курсе, а то ведь не каждый сюрприз можно пережить безболезненно для себя и для окружающих.