Стюардесса
- Это смешно?
- И смешно, и грустно, как в жизни.
- Я не любитель смешного чтения, дайте мне "Крокодил".
У стюардессы стало огорченное лицо. Она протянула пассажиру журнал и двинулась дальше. Пассажиры рассеянно брали "Смену", "Работницу", "Огонек", газеты, на робкое предложение взять "Весли Джексона" никто не откликался.
- Мне бы что-нибудь для ума, - попросил юноша-ненец, когда стюардесса поравнялась с ним.
- Хотите Сарояна?
- А "Щит и меч" у вас есть?
- Нет, мы не можем летать с перегрузкой.
- Бо-о-льшая книга! - с удовольствием произнес юноша-ненец. - А я ее за одну ночь одолел! - добавил он с гордостью.
- Быть не может!..
- За одну полярную ночь! - засмеялся юноша-ненец и взял "Сельскую молодежь".
- Странно, - обратилась стюардесса к охотнику, - люди как будто боятся, что им подсунут испорченный товар. Вы, конечно, тоже не хотите Сарояна?
- Я читал этот роман.
- Девушка, девушка! - окликает стюардессу старый ненец, - дай книгу, дай сюда книгу!..
Вспыхнув от радости, стюардесса протянула ему Сарояна Старик важно раскрыл книгу и стал "читать" ее вверх ногами.
Охотник засмеялся.
- Не огорчайтесь, это, правда, хорошая книга
- Вам понравилась?
- Да, а некоторые главы очень.
- Какие? - Проводница оживилась, бледные щеки ее порозовели.
- Хотя бы та, где Весли Джексон плачет, обнаружив в себе писателя.. Плачет над собой и над всем окружающим, плачет над прошлым и настоящим, плачет даже над Вудро Вильсоном, которому Клемансо плюнул в глаза, плачет над собаками и президентом Кулиджем...
- ...над атомами и звездами, - подхватила бортпроводница, - над Эдгаром По, потому что тот прожил такую печальную жизнь...
- По-моему, это необыкновенно хорошо: нельзя быть писателем, если не соучаствуешь во всем сущем.
- Почему только писателем? - произнесла задумчиво бортпроводница, Нельзя быть человеком... - и она спросила застенчиво и заинтересованно. - А вы имеете какое-нибудь отношение к литературе.
- Никакого. Я сценарист.
- Вы пишете для кино?
- Записываю...
- Что это значит?
- Профессиональный язык. Писатели пишут, а сценаристы "записывают". Почему так считается, ей-богу, не знаю.
- А хорошо быть сценаристом?
- Очень! Если картина плохая, все валят на сценарий, если хорошая, то говорят, что режиссеру удалось преодолеть недостатки сценария.
- Выходит, вы не очень довольны своей профессией... А на Север зачем?
- Хотим сделать фильм об охотниках-промысловиках.
- И вы едете собирать материал?
- Ужасные слова "собирать материал!" Будто о клюкве или бруснике. Я еду жить там, бродить, охотиться, с кем-то дружить, с кем-то ссориться.
Стюардесса засмеялась, но вдруг вздрогнула, побледнела и прижала руку к сердцу.
- Что с вами?
- Вы разве не заметили, мы еще подняли потолок.
- Ну и что же?
- Я плохо переношу высоту.
- Выходит, не я один в обиде на свою профессию?
- Я стюардесса поневоле. До этого работала в книгохранилище.
- Библиотекарем?
- Не совсем. Младшим научным сотрудником. Я окончила библиотечный институт.
- А я-то думал, что библиотечные работники по самой своей природе любят оседлость.
- Я тоже так думала...
Разговаривая, стюардесса присела на ручку кресла, "Агасфер" выразительно поглядывал на ее стройную ногу, ловя обрывки разговора.
- Ольга Иванна! - позвал он. Стюардесса подошла.
- Я все пытаюсь вспомнить, где я вас видел. Вы отдыхали в прошлом году в Гагре?
- Нет, я там никогда не была.
- Странно... Хотите работать на реактивных или турбовинтовых?
Стюардесса пожала худыми плечами.
- Я серьезно спрашиваю.
- А вам это зачем?
- Просто я добрый человек. Точнее: добрый человек со связями.
- Не хочу.
- Почему?
- Мне нравится эта трасса
- Захудалая, как минувший век! Странное пристрастие.
- Не такое уж странное... - тряхнула головой стюардесса.
- Ей-богу, я вас где-то видел!.. Мне знакомо это изящное движение, каким вы откидываете со лба волосы.
- Знаете что, - решительно сказала стюардесса, - не тратьте даром силы.
- Я это от многих слышал... поначалу, - томно сказал Агасфер. Запишите мой телефон.
- Хотите холодного боржома?
- Ольга Ивановна! - позвал стюардессу охотник. Стюардесса сразу отошла от назойливого пассажира.
- Мне ничего не нужно. Я думал, что вы хотите избавиться от этого... Агасфера.
Она улыбнулась своей долгой улыбкой
- Я его тоже так про себя назвала Удивительные брови, словно козырек над глазами... А в остальном - ничего оригинального, - она вздохнула, непременный персонаж каждого рейса
- Ольга Ивановна, почему вы переменили профессию?
- Спросите о чем-нибудь полегче.
- Заработок?
- Да, - ответила она почти надменно. - Я получаю здесь на двадцать рублей больше.
- Простите... - смущенно пробормотал охотник, ему показалось, что он обидел девушку.
Снова самолет, вздрогнув, полез вверх, и снова стюардесса болезненно отозвалась на изменение высоты. Охотник глянул в окошко. Там была ясная, холодная пустота, а внизу, под самолетом, будто застывшая лава, изборожденная суровыми морщинами. Даже не верилось, что это облака.
- Высоко же мы забрались, - заметил охотник. Стюардесса кивнула, ее бледное лицо пошло в проголубь.
- Ольга Иванна!.. Товарищ стюардесса!.. - зовут ее. - Почему до сих пор нет посадки?
Стюардесса кинула взгляд на ручные часы, поднесла их к уху, затем с беспокойством спросила охотника:
- Сколько на ваших?
- Четверть второго.
- Мы опаздываем!.. - и стюардесса бросилась в рубку. Вернулась она огорченная.
- Товарищи пассажиры, - потухшим голосом начала стюардесса, - из-за сильного встречного ветра самолет опаздывает...
- Где начинается авиация, кончается порядок! - крикнул восточный человек.
- Минутку внимания! Мы нагоним за счет сокращения стоянки.
И враз забурлили малые страсти, как будто пассажиры только и ждали какой-то несладицы, чтобы раскрепостить худшее в себе.
- Товарищ бортпроводница, дайте мне воды!.. Почему вы не даете мне воды? - раздраженно кричала беременная женщина
Стюардесса принесла ей воду.