Одиночка, или В плену Огня (СИ)

— Какая у моего волка удивительная память! — хохотнула Руфина, устроившись удобнее и подложив ладони под подбородок. — Так к чему ты ведешь, родной?
— К тому, какое ты у меня чудо. Счастье мое рыже-огненное, — приглушенно пробормотал Эрлинг. — А еще, я ни за что не отмотал бы время вспять. Каждый миг с тобой — не променял бы на годы беззаботной жизни. Обожаю тебя, даже когда ты рычишь на меня.
— Аналогично, профессор, — проникновенно глядя на мужа, призналась Фина, — но ты и сам все это знаешь, да?
— Несомненно, — улыбался Ранд.
И вдруг в них полетели брызги воды. Ранд хмыкнул. Осторожно переложил Руфину на теплый камень и пригрозил:
— Сейчас буду мстить, щенки!
Руфина рассмеялась. Дети завизжали. А духи, охранявшие это уединенное место, спокойно наблюдали за тем, как два волчонка плещутся в воде с огромным волком.
* * *
— И чем тебя не устраивает наша академия, Рим? — не унималась Руфина, выхаживая по ковру гостиной.
Разговор с сыном был похож на монолог. Мальчишка, по большей части, молчал. А Фина все больше злилась. Ну вот что за характер у старшего сына! Не переубедишь ведь! Весь в отца!
— Потому что она «наша», — подал голос Рандолф.
Отец семейства наблюдал за событиями, сидя в своем излюбленном кресле. Признаться, сын оправдал его надежды и опасения, что уж скрывать.
Рим Эрлинг вырос упрямым, умным и сильным волком. Рандолф гордился сыном. Но и Фину понимал. Любимая не хотела отпускать старшего отпрыска так далеко от дома. Умом Руфина понимала, что нужно отпустить парня в свободное плавание, а вот материнское сердце билось в тревоге.
— Папа прав, — наконец, проговорил Рим. — Я не хочу, чтобы репутация Эрлингов открывала двери передо мной. Хочу сам открывать их.
— И биться о них лбом?! — фыркнула Руфина. — Шишки набивать?
— Даже если и так, — кивнул Рим и, поднявшись с дивана, подошел к маме.
Фина вскинула голову, чтобы посмотреть в лицо сыну. Волк в свои девятнадцать вымахал ростом с Ранда. Руфина понимала, что Ранд прав. Сын вырос. Должен сам вкусить все прелести свободной жизни, набить пару шишек, оступиться, достичь поставленных целей.
Но как унять дикую тревогу? Фина не знала.
— Мамуль, все в порядке будет. Стая деда меня примет. Не в чужие края еду, — проговорил молодой волк. — И дядьки помогут.
— Дядьки и здесь могут помочь! Беловодье – прекрасное место! — сдавая позиции, вздохнула Руфина, обняла сына.
— Ма, ну я же не могу всю жизнь рядом с твоей юбкой, а? — буркнул Рим. — Я ж не папка. У меня столько терпения нет.
— Кто-то сейчас по зубам отхватит, — невзначай пригрозил Рандолф и встал. — Все. Решение принято. Рим едет учиться в стаю Кьелл. Сами проводим. А на обратном пути заберем старшую дочь Инголфа.
— Хорошо. Тем более, Рада звонила, жаловалась, что девочка хочет провести каникулы у нас, а сами отвезти не могут. У Миши какие-то важные дела, а Рада не в том состоянии, чтобы летать самолетом, — кивнула Фина, перехватив хитры взгляд мужа.
— Не сработает, предки, я уже все решил, — хохотнул Рим. — Туфта это все. Сашка не поедет сюда. Мы час назад созванивались.
— Надо же, и на какие темы вели беседы? — невинно хлопнула ресницами Фина.
— А вот это уже мое с Сашкой личное дело, — подмигнул Рим.
— А Сандра Инголф в курсе, что у тебя на нее «личные дела»? — ехидно уточнила Руфина, а муж негромко рассмеялся.
Сын только снисходительно усмехнулся и промолчал. О том, что его волк год назад распознал истинную пару в несуразной девчонке с короткими торчащими в разные стороны волосами, огромными голубыми глазами и дерзким характером, знало все Беловодье. Но о том случае знали только близкие. Семейство Инголфов было приглашено на официальное мероприятие и впервые прибыло полным составом в академию. Тогда отец и дядька, которым пришлось усмирять взбесившегося волка, почуявшего пару, удалось сдержать зверя. Да и пара была настолько юна, что безопаснее было оградить общение.
Риммана выпустили только после того, как Инголфы отбыли восвояси. А сам парень, когда мозги вернулись в норму, принялся выяснять все, что можно было, о девушке. В итоге между ними случилось виртуальное знакомство, переросшее в виртуальный роман. И теперь, конечно же, выбор Римом места учебы и жительства был очевиден.
 
— И что, даже не попрощаешься? — в комнате появилась Мей, улыбаясь брату.
— Ты меня раскусила, так и хотел свинтить, пока ты спишь! — парировал Рим, а Мей уже подошла ближе.
На самом деле брат и сестра уже о много поговорили, обсудили, решили между собой. Ведь их отношения всегда были близкими, доверительными. Они с детства делились секретами и защищали друг друга, неважно от кого. А сейчас Рим уезжал, а Мей — оставалась в Беловодье.
Старшие дети вышли из гостиной, оставив родителей наедине. Выезд был назначен на вечер, оставалось еще немного времени. Но Фина была расстроена, пусть и понимала, что там Рим будет под присмотром ее родителей, и потом, от владений Кьелл до территории стаи Инголфа — рукой подать.
— Все хорошо будет, родная, — успокоил Ранд. — Рим у нас смышленый парень.
— Да я знаю, — вздохнула Руфина, обнимая мужа и пряча лицо на его груди.
Эрлинги молча замерли, слушая, как старшие дети смеются, а им в ответ визжат младшие. Задумавшись, Фина не сразу поняла, что кулон стал вдруг горячее обычного. Приятное тепло, которое растекалось от амулета, привлекло ее внимание. И волчица отпрянула от Ранда, а рукой перехватила кулон.
Тот моментально распался на части. И теперь на ладони Руфины лежал точно такой же амулет, что остался висеть на ее шее. Ярко-красный кулон стал копией подарка, который передала девушке мама Ранда в качестве защиты.
— Думаю, нам нужно отдать его Риму, — задумчиво пробормотал Эрлинг.
Кулон ярко сверкнул, словно одобрял это намерение. Фина сжала ладонь.
Вот теперь Руфина Эрлинг могла отпустить сына в свободную жизнь, зная, что там, за сотни километров от родного дома, мальчика будут охранять духи. В конце концов, Рим такой же виланец, как и его отец.
— Нам пора выезжать. Иначе опоздаем на самолет, — негромко проговорила Фина.
Но прежде, чем выйти из комнаты, волчица улыбнулась мужу, обняла его, нежно поцеловала.
— Я люблю тебя, — послышалось негромкая фраза, произнесенная в унисон.
Кто первым сказал эти простые, но важные слова? Неважно. Главное, сердца волка и волчицы бились в такт друг друга.
* * *
Мей Эрлинг пристально смотрела за тем, как взлетает самолет. Она намеренно не полетела с родителями. Брат справится. У девушки не было сомнений.
Просто не могла она покинуть этого места. Словно что-то не пускало ее. Что-то крепко держало в Беловодье. И, казалось, стоит шагнуть на борт самолета, как эта связь натянется напряженной струной и лопнет.
А Мей чувствовала жизненную потребность в том, чтобы ощущать себя частью Белых Вод, частью академии. Девушка привыкла к голосам, что звучали в ее голове. И не боялась их. Отец научил, как справляться с ними. Да и бабушка с дедом всегда были рядом.
Вот и сейчас, глядя на точку в небе, Мей вздохнула.
Что-то едва ощутимо коснулось ее раскрытой ладони. Волчица решила, будто дедушка или бабушка дают знать о своем присутствии.
Однако, обернувшись, наткнулась взглядом на полупрозрачные глаза.
Мужчина. Волк.
Мей это сразу ощутила, пусть и видела только глаза.
— Ты кто? — спросила девушка.
Вокруг толпились люди и оборотни. Аэропорт — не самое спокойное место.
Вместо незнакомца ответил дядя Фил. Он сопровождал племянницу, да и дела у дядьки были здесь, в городе.
— Ты о ком? Мей? Все хорошо? — уточнил ректор.
Мей сосредоточенно осмотрелась. Никого. Пусто. Мир духов молчал.
Только суетящиеся люди и волки. Но ведь кого-то Мей видела! Красивые глаза, полные печали и тоски.
— Да, все в порядке, дядя, — ответила Мей и пошла вперед.